Иван Донцов – Колдун (страница 39)

- Ну и зачем ей она? – спрашиваю сам себя, пока мы быстро приближаемся к первому неосмотренному зданию: - Веткова она вылечила же уже, или всё-таки не помогло до конца?

- Может отдать им её? – осторожно спрашивает демонесса: - Ну что ты носишься так с ней, одни проблемы.

- И тебя тоже отдать федералам, что я с тобой ношусь, заморачиваюсь с этим опекунством, пусть лучше в НИИ разбирают тебя на части? – спрашиваю её зло.

Суккуба молчит, наверное, поняла что-то для себя, и спорить больше не собирается. Мы заходим в очередной проём без дверей, и осматриваем развалины внутри. Проходим всё помещение. Оно огромное, стен и комнат почти нет, видимо тут велся ремонт автомобилей или чего-то подобного. А может собирали боевых големов. И как у нас в народе принято – после развала всё растащили, а то, что не смогли унести – сломали. Я на всякий случай осматриваю сколько могу другим зрением.

- Нет, тут никого нет. – говорю и направляюсь к выходу: - Пошли в последнее здание.

- Прости. – говорит девушка, нагоняя меня. – Я не хотела…

- Ты тоже прости, сорвался. – перебиваю её я: - Так-то ты права, я ничего ей не должен, но и бросить на растерзание – не могу. И ты в этом не виновата. Так что проехали.

Она даже немного веселеет, я чувствую. Что странно в такой ситуации. Спрашивать ничего не стал, женщины – их не поймёшь. Заходим в последнее строение. Тут три этажа, и много помещений. Пробегаемся по всем, но опять ничего не находим. Я осматриваюсь внимательно, чтобы заметить хотя бы минимальный отблеск ауры разумного – но нет, ничего не вижу.

- Слушай, ты же тоже можешь ауры видеть, даже сквозь стены, и получше меня наверное? – спрашиваю демонессу.

- Могу… - отвечает она. – Тут пусто.

- Так что же ты сразу не сказала? – спрашиваю её, останавливаясь.

- Хотела вместе побыть, хоть чуть-чуть, может это последние наши минуты. – говорит она просто, подходя ко мне ближе.

Мы целуемся, она прижимает меня к стене, но я переворачиваюсь и уже сам прижимаю её. Руки девушки шарят по моей разгрузке, и нащупав застёжки начинают их открывать. Я с силой отрываюсь от нее, но она пускает в ход свои чары суккуба, становится совсем не до каких-то других дел. Накатывает только одно – желание взять её здесь и сейчас. Сопротивляюсь, и оторвавшись от неё, отпрыгиваю назад, вытаскивая пистолет из кобуры.

- Нет! – кричу девушке, собравшейся снова подойти, и направляю на неё пистолет, рычу: - Я тебе говорил, что так делать можно только когда я сам попрошу, ты не поняла?!

- Д-да…В смысле нет! - опешив кричит она испуганно.

- Это. Последнее. Предупреждение. – говорю я чётко и с перерывами, направляя дуло ей в лоб: - Когда, и главное, ЕСЛИ я определюсь с тобой, сможешь делать что захочешь. А пока нет, и, если ещё раз это повторится – я прострелю тебе голову. ВСЁ ПОНЯТНО?!

Она падает на колени, рыдая, подползает ко мне. Я перестаю чувствовать её чары, и убираю пистолет в кобуру, а она кричит:

- Прости-Прости-Прости, пожалуйста, прости!!!

- Просто никогда так больше не делай, во всяком случае пока я не определился со всем этим… - обнимаю её. – Этими чувствами, вами двумя и остальным. А до того – не позволю управлять собой кому бы то ни было, разве что той, которую выбрал сам.

Мне становится стыдно. Женские слёзы – они такие, могут сделать всякое. Но по-другому я не могу, меня так учили, меня так воспитали. Если Единый даст мне прожить этот момент ещё раз, повторяя всё в точности – я сделаю тоже самое. А если она повторит то, что сделала сегодня, не соблюдая всех договорённостей, которые я озвучил – что бы я к ней не чувствовал, выстрелю. Так будет, и этого не изменить.

- Значит, я стану твоей женой, или умру. – говорит она твёрдо, вытирая слёзы. – Так или иначе. Тем более я уже являюсь ей, просто ты ещё не осознал этого до конца, муж.

Качаю головой, чувствуя её смятение, а потом ещё большее обожание смешенное с…Любовью? Как странно, ну точно – женщина, самое странное из созданий Единого. Что у них в голове - непонятно. Я её только что чуть не убил, а она меня превозносить стала. Да я, наверное, ей в магической силе раза в два проигрываю. Ну просто бред какой-то.

Возвращаемся к остальным, а тут уже стоит старый ПАЗик, и древний грузовик ЗИЛ с тентом, на который страшно смотреть. Но видимо это единственное что смогли найти ребята. Павл подходит ко мне улыбаясь.

- Герой, ты бы хоть ширинку застегнул, а то вон – всё хозяйство вывалилось. – говорит орк, хлопая по плечу. – Я смотрю нормально вы там разведку провели, по всем правилам.

Все уставились на нас и тоже улыбаются, я с ужасом опускаю глаза, но слава Единому – «хозяйство» не вывалилось, а вот ширинка расстёгнута. И через неё видно мои белые семейные трусы в красное сердечко. Продавались на рынке, по двести рублей за три штуки, кто же виноват, что только такой расцветки. Ну позорище, вот так поднял авторитет, да уж. И когда только Яная успела молнию расстегнуть, ни черта не помню.

Сама же девушка сейчас в центре мужского внимания, на нее смотрят, она отводит виновато взгляд и опускает голову, серая кожа на щеках немного краснеет. Но я-то чувствую – никакого смущения нет и в помине, только какая-то весёлость. Ну зараза, ведь всё делает для того, чтобы окружающие подумали, что у нас там с ней там что-то было.

- Кхм, ладно. – говорю, застёгивая ширинку: - Я просто там в уголок отходил, вот.

- Да ладно, перед смертью не надышишься. – это уже веселится эльф хлопая меня по плечу.

Все расходятся, но чувствую, что этот эпизод как-то разрядил обстановку. Разумные расслабились, улыбнулись, когда я оправдывался, даже огр. И то дело, а то может сейчас в бой, а с плохим настроением ничего хорошего из этого не выйдет. Демонесса же, посмотрев на меня, показывает язык. И откуда этот жест узнала, непонятно. Видимо в телевизоре увидела.

Переносим детей в автобус, тех кто не может идти – носят Наташа и Павл. Им это нравится, особенно когда двух, а бывает и трёх, хватает в свои лапищи эта махина и сажает на плечи и шею. Они смеются, радуются. Есть и такие кто уже двигаться даже не может, не то, что ходить. На них смотреть больнее всего. Может быть нужно было дать магу закончить свои дела, и возможно все они прожили бы долгую и счастливую жизнь?

Отбрасываю эти мысли – нельзя убить кого-то невиновного, что бы другой такой же невиновный продолжал жить. Это неправильно. Есть закон, есть мораль. Мы разумные, а не боги, и не нам решать кто будет жить, а кто умирать. Мне жаль этих ребят, но, если встал вопрос так что мне бы пришлось умереть, за призрачную возможность их исцеления, я бы согласился. Да, это высокие слова, и так вопроса даже не стоит. Но я хочу думать, что было бы именно так, если бы мне пришлось выбирать. Но это моя жизнь, а чужие на весы я ставить не готов, они мне не принадлежат. Будь то избалованная эльфийка или маленький орчонок не проживший еще и десяти лет. Так нельзя.

- Всё в порядке? – спрашивает меня сзади Яная, тихо, что бы никто не услышал.

- Не знаю. – честно отвечаю ей.

- Ты сделал всё правильно. – говорит она твёрдо.

- С детьми и магом, или с тобой? – спрашиваю её, поднимая бровь.

- И там, и там. – Кивает она после паузы, всё это время смотря мне в глаза: - Ты идёшь по своему пути, и я очень надеюсь, что, когда ни будь смогу встать рядом, и мы пойдём вместе.

Качаю головой, ничего ей не отвечаю, отворачиваюсь и вижу, как огр срывает тент с грузовика, потом лезет в кузов и пристраивает пулемёт на крыше автомобиля. Она поначалу хотела ехать с детьми, но эльф и орк смогли уговорить остаться в кузове – так будет больше пользы. Там же поедем, и мы с Янаей, Павлом и шаманкой.

- Какой план? – спрашивает эльф, вглядываясь в ночное небо, пытаясь разглядеть там приближающихся врагов.

- Нужно гнать к городу, там посты будут, а значит и защита. – говорю ему задумчиво: - Фактически поедем навстречу демонам, которые выдвинулись по нашу душу, может хоть какой-то эффект неожиданности будет.

- Угу. – мычит эльф, продолжая прищурившись, всматриваться в ночное небо.

Говорят, сколько-то там сотен тысяч лет назад, когда эльфы жили ещё на деревьях, и поклонялись своим великим дубам – от которых теперь находят только окаменелости. Так вот, говорят, когда-то они были отличными стрелками из лука, могли попадать белке в глаз с километра. И зрение было развито не в пример того, что сейчас имеют длинноухие. То ли деревья на них так влияли, то ли эволюция. Тоже странная теория одного гнома – что якобы не Единый всех нас создал, а от обезьян мы произошли. А такое разнообразие рас – потому что обезьянки жили в разных частях планеты. Бред ведь. Я вот в Единого верю, и никакая я не обезьяна.

Пару тысяч лет назад пришёл на землю его сын, и принёс знания о Творце, доказал и показал чудеса на которые не была способна магия. Правда его распяли в итоге, как шарлатана. Но дело было сделано, веру просто так не убьешь, тем более такую. Надо же во что-то верить. С другой стороны, я лично чувствовал и наблюдал Тьму, такое не забудешь. Но разве может одно исключать другое?

Наоборот, а что, если и сын творца – был частью Тьмы, выплюнутой сюда, чтобы принести весть о Едином? Да и чувства, которые пришли ко мне перед смертью, я бы не назвал страхом, или чем-то таким. Наоборот, меня всё устраивало. И если творец и Тьма – не одно и тоже, то я даже рад что лично меня ждёт такое посмертие как Тьма. Теперь хотя бы знаешь, что будет дальше. А вот в случае с творцом – непонятно. Но это не значит, что я не верю в него.