Иван Донцов – Боевой маг: Второй курс. Том 1 (страница 56)
Мужчина ничего не понял, но, когда она закончила, кинулась к сломанной ножке кровати. Там, он помнил, лежала злосчастная шкатулка, которая открылась не до конца. Оказался рядом и отправил девушку в полёт ударом ноги в сапоге, не давая достать. Посмотрел на Поля, тот пожал плечами:
— Нужно идти, господин.
Кор кивнул, подержался за висок — голова немного кружилась. Снова к горлу подступил комок, и он прокашлялся. А ещё появился озноб, будто он заболевал — это точно была какая-то зараза. Шаманы любили таким пользоваться, особенно в войнах друг с другом. Но об этом стоит подумать потом — он хорошенько расспросит рабыню, и она всё расскажет. Если и заразила его чем-то — целители и лекари исправят, ничего страшного, уж с заразой зеленокожих они справятся.
Но всё это потом — сейчас надо было грузиться на переполненный корабль и убираться отсюда.
Глава 21
Пришёл в себя быстро, даже голова почти не кружилась. Осторожно и медленно поднялся, осматривая вещь и стараясь даже не прикасаться к защёлкам. Я ещё не был уверен, но, кажется, догадывался что за ключевое событие для истории произошло здесь. Если верить этим воспоминаниям — возможно это и была лихорадка что выкосила мужчин. Потом, позже, учёный из Первой Империи с именем Энд изучит её, и она получит название — «лихорадка Энда».
Ребята уже вошли в комнату, ничего не понимали. Быстро обернулся к ним и сделал знак — «готовность», показывая на спину Киттера. Сам же встал, положил руку на меч, спросил в полной тишине, когда он вышел из ванной комнаты:
— Не это ищешь, друг?
Парень прищурился, опешил, сглотнул и уставился, застыв на месте. Сначала я думал, что он смотрит на меня, потом понял — его внимание захватила шкатулка. Больше не было никакого притворства, было только желание обладать этой штукой. Обладать смертью, да не просто смертью — а смертью огромного количества людей. Мои сомнения улетучивались всё быстрее, похоже я был прав в своих догадках.
Сейчас стало ясно почти всё, даже то зачем в итоге охотились его родители и клан Тагур. Понятно, как именно парень обходил все допросы — он забывал всё что знал — это ведь было очень просто если у тебя шар забвения. Я и моя мать с ним вспоминаем, а обычные люди — забывают. Сразу вспомнил его чётки с чёрными точками внутри — никакие это не украшения. Они каким-то образом смогли сломать артефакт, его части поместили в деревяшку. Остальное ушло на странное устройство, которое показывает, как и где нужно разложить вещи, чтобы открылся тайник.
Понятно почему он взял меня с собой — иначе его пленила бы старуха Тагур и вытрясла всё. А со мной и Лиской он был в безопасности — если что ни будь случилось с нами — это война против кланов. Он защитил себя, прикрывшись нами и дополнительно получил команду сопровождения.
Ясно и про обрывок дневника — вот откуда они узнали про вторую часть шкатулки. Этот рабовладелец был «нулевым пациентом», он догадывался что его заразила Шхира, пытал её и она всё рассказала. Их корабль вывозил кучу народу из разных уголков мира.
Интересно только где и как Тривил смогли добыть записи. Правда сейчас это было уже не очень-то важно. Всё случилось очень давно, как и записи рабовладельца. Теперь самое главное — не дать барону закончить начатое, не дать погрузить мир в новые тёмные века. Если он получит шкатулку и отдаст Союзу или старухе — болезнь вновь проснётся и в этот раз под удар попадут не мужчины.
Но был ещё один очень важный вопрос.
Если старая сука знала зачем мы идём, значит знала, чем всё закончится. Знала, что подписывает мне и Лиске приговор, да и всем остальным. Знала, что дарит билет в один конец всему миру. И мне ещё предстояло с неё за это спросить, я уже обещал себе — она не уйдёт от меня. Так или иначе ответит за всё.
Правильно мать говорила — если во мне есть сила — её кто-то поставит себе на службу. И лучше бы это был сам я, а не враги. И раз уж я теперь глава
— Только не открывай. — сглотнув в очередной раз, просипел барон. — Давай мне, я сложу осторожно — это очень опасно, Тош.
— Почему не открывать? — вскинул брови, большим пальцем погладив один из двух рычажков, что сейчас плотно держал крышку. — Это ведь просто шкатулка?
— Нет! — он вскрикнул и сделал шаг вперёд.
Я отпрянул и показал ему что сейчас дёрну рукой. Парень испугался и тоже отступил, всё его внимание захватила вещь что несла в себе страшное заболевание. Все были в напряжении, но я видел в левой руке парня каштан, а ещё на поясе несколько готовых артефактов. Больше всего стоило опасаться старого кинжала, сдавалось мне что лезвие его чернее ночи.
— Тош, слушай, ты ведь всё понял, да? — он улыбнулся, облизнув губы, по виску парня стекла капля пота. — Дневник работорговца нашёл у меня, сцапал и припрятал себе, да?
Он доверительно улыбнулся, делая небольшой шажок вперёд. Ментально предупредил Кристу чтобы ничего не делала. Надеялся, что она всё поняла и подаст руками знак остальным. Если парень использует каштан — мы ему не соперники. Я же просто не успею взять свой из подсумка, слишком мало времени — в этот момент буду для него черепахой.
— Я не вор и не предатель. — покачал головой, а парень скривился и вздрогнул после моих слов. — Что ты собирался сделать с нами после, убил бы всех?
— Нет! — он покачал головой и даже, кажется, был искренен.
Я чувствовал — Киттеру больно, он не хочет сражаться. Но и отпустить всё равно не может — ему очень важно получить шкатулку. Парень внутри борется сейчас, и то, что я скажу — напрямую повлияет на его поведение. Если что-то склонит его выбор на внутренних весах не в ту сторону — мы все можем умереть.
— Почему здесь не хочешь её открыть? — спросил его, чтобы потянуть время.
— Я…Тош… Я… — мялся парень.
— Боишься, что мы не сможем вернуться, тогда не получиться распространить болезнь? — ответил за него на свой же вопрос и надеясь получить окончательный ответ. — А как же Лиска, как Крис, они ведь умрут?
— Я…У старухи есть противоядие, у Союза есть противоядие, мы справимся, Тош, ты ведь не понимаешь. Ты ведь не знаешь, что они делали с нами, с братом, ты не был там. Мы умоляли их — а они не останавливались. Знаешь, что они заставляли нас делать, знаешь? — он, кажется, придвинулся ещё на шаг ко мне, а я сжал рукоять меча сильнее, понимая, что мы нашли то, что я и думал. — Мы всё исправим — это уравновесит всё, мы всё сделаем как должно быть, а потом…
— Ты правда считаешь, что старуха даст лекарство Лиске? — спросил его тихо, отступая на пол шага. — Или думаешь, Союз спасёт одну из старейших фамилий Империи?
Я чувствовал — он не думал так, он надеялся, что убедит в этом своих «союзников». Хотя, кажется, внутренне парень всех нас похоронил, кроме разве что меня. Меня он рассчитывал как-то переубедить, что-то предложить. Похоже я в его планах был изгоем на Севере, который будет только рад переделу влияния.
Но он ошибался и спутал меня с собой — я никогда не был настоящим изгоем. Да, была ненависть и даже страх со стороны Доры. Может быть бывшие
— Тош, мы всё сделаем верно — если бы шкатулка сразу открылась вся — это было бы честно. Всё было бы по-другому, болели бы не только мужчины, понимаешь? — начал меня убеждать парень, всё ещё не решаясь напасть. — Сейчас мир придёт в гармонию…
— Какую гармонию, Кит? — я скривился. — Наши женщины будут умирать в мучениях, а Союз через год-два начнёт полномасштабное наступление. Ты же сам говоришь — есть лекарство. Это не гармония — это предательство.
— Я не предатель, мы не предатели! — завопил парень. — Я просто хочу закончить то, что они начали, я хочу, чтобы всё было правильно, честно…
Я смотрел на него и чувствовал, что он даже немного верит в свои слова. В какое-то благородство, ещё что-то. Но даже так — ему самому страшно что может произойти. Сейчас он пытался убедить не меня, не нас всех, а только одного человека — самого себя.
— Ты хочешь отомстить. — покачал я головой, смотря в глаза барона. — Кит, сейчас можно остановиться, я тебя понимаю. Мы можем доставить это в Империю, они разберутся. Тебе это прибавит баллов — больше не будет никаких подозрений. Никто из нас не скажет ни слова про то, что здесь произошло, даже если придётся умереть.
Я врал, потому что прекрасно понимал, что нас могут заставить через печать рассказать всё. Никто не отменял раскрутку памяти, да и обычный допрос, где мы местами можем проговориться. А ещё я прекрасно знал, что ждёт Киттера — его сведут с ума и это в лучшем случае. Я сейчас можно сказать говорил с подобием, которое ещё не знает, что оно вот-вот им станет. Но надежда была, если бы он согласился — я бы попробовал его спрятать на Севере. Может быть мать не выдаст, а если не она — то мой клан спрячет. Будет жить в нашем старом доме, справится как-нибудь — и никакая особая служба не доберётся. Ещё и брата подлечим, поставим на ноги.
Последние мысли — это уже не он, а я себя пытался убедить, прекрасно понимая, что ничего не получится. Север теперь часть Империи — так что парня скорее выдадут. Я же хоть и являюсь главой клана, толку пока от этого мало — слишком мы слабые. Защитить его не получится как бы я не хотел этого.