Иван Донцов – Боевой маг: Второй курс. Том 1 (страница 4)

— Колдун, выправь стержень, закрепи заклинание. — огненная герцогиня нарушила молчание.

Торг неуверенно снял перчатку с правой руки и потянулся к оружию. Я не смотрел на него, но понимал — глаза дядьки сейчас пропали в свете дара. Заклинание я почувствовал сразу.

Две пентаграммы появились прямо на ладонях мага что держала лезвие. Скрипнул зубами, учуяв аркан крови. Оружие тем временем налилось силой. Пальцы колдуна осторожно погрузились в лезвие, знаки на ладонях офицера засветились. Второй рукой дядька схватил меня за запястье, потянул его к мечу. Поморщился, когда большой палец грубо прошёл сквозь плоть. Несколько капель крови упали на клинок и моментально исчезли в металле. Оружие засветилось ещё больше в магическом свете, да и так от него повеяло красным. И так, одним пальцем, тот кто когда-то принял меня в этот мир, поранил и тут же исцелил мою руку. Я снова поразился мастерству колдуна и задался вопросом почему же его сторонятся остальные.

— «Рамзай» — древний клинок нашего рода, именно им ты попытался уничтожить то существо что заняло тело моего сына. — сказала глава рода Эндор’Сени. — Металл не выдержал, меч был перекован.

В полной тишине то, что зачаровали маг крови и Торг упало вниз, оружие звякнуло о мрамор, «Рамзай» оказался у моих ног. Я помнил меч что взял во время схватки — он больше походил на абордажную саблю. Несмотря ни на что — свою роль выполнило, хоть лезвие и «поплыло» в итоге. Сейчас же, перекованный, выглядел совсем иначе — наклонился и поднял. Сразу стало понятно, что оружие делали под мою руку, очень уж удобно всё держалось. Осторожно и без спросу применил магию, пустил немного внутрь меча — почувствовал, как клинок принял энергию. Интересно было другое — меч оказался двойного назначения. Так же как у нас на Севере, способный пропускать через себя кучу энергии. При этом словно посох мага древности, помогающий волшебнику, способный держать в себе часть заклинаний.

Понятно было почему женщина уронила оружие — кроме меня сейчас его никто не мог брать. Заклинание крови и работа колдуна кончились — меч навсегда привязан ко мне. В данный момент он, конечно, не смертелен для другого носителя, но думаю сильный ожог обеспечен. Да и слушаться такое оружие никого другого не будет.

— Его новое имя — «Астоль». — продолжала сильнейший маг воды и воздуха Империи. — И я надеюсь, когда оно вернётся — это оружие больше не подведёт тебя.

Я смотрел на лезвие, по которому сейчас проходили красные сполохи. Сам не заметил, как стал источником, энергия потекла по клинку и обратно ко мне. Больше всего это походило на то, как когда-то я держал меч стража в гостиной Красного Замка. Не такой мощный, но явно что-то очень и очень схожее с тем орудием убийства.

Огляделся, понял — мы с Торгом остались почти одни. Разве что пару матросов в синей форме у выхода из комнаты, остальные же покинули зал. Не знаю сколько я так всматривался в лезвие, и вообще попрощались ли с нами, но похоже ни я, ни дядька ничего не услышали. Он тоже стоял рядом ошеломлённый, ничего не понимающий, и я осторожно дёрнул его за рукав. Мужчина повернулся ко мне, я поморщился от того сколько света лилось из его глаз. Рядом с колдунами маги могут находится более-менее спокойно, но сейчас от него так веяло даром, что аж глаза слезились.

— Небесный металл… — произнёс еле слышно колдун.

Покачал головой, понимая о чём он — прикосновение колдуна к небесному металлу редкость. Келемит и небесный металл очень похожи, но второй из первого мира, откуда пришли наши предки. Говорят, в том мире не было аналога келемита, и Боги сами изменили часть железа что лежала в недрах земли. Отсюда похоже и связь — если человек с даром Адона, мужчина, своим умением прикоснётся к такому — его сила возрастает. На Севере колдуну запрещено самому прикасаться к такому. Только по разрешению Старшего Жреца Анстуга. Считается что это нужно заслужить. Если такое случается без ведома старших (1) — колдуна может ждать даже обритие.

— И что теперь будешь делать? — спросил охрипшим голосом. — Тебе нельзя на Север больше.

— Буду жить. — ответил Торг, пожимая плечами и влезая в перчатку, спросил удивлённо: — С чего ты вообще взял что мне нельзя домой?

— Ну… Небесный металл… — начал было я, подбирая слова.

Он улыбнулся и покачал головой, потом и вовсе громко рассмеялся, не стесняясь матросов. Дошло до того, что дядька наклонился, держась за колени, и пытаясь остановить смех. В какой-то момент его дыхание кончилось, он успокоился, стёр слезу со щеки, сказал:

— Я отрёкся от храма через две недели после твоего рождения.

Смотрел на него расширившимися глазами, не понимая ничего. Отречься от Анстуга невозможно, это скорее всего смерть, колдуна убьют сразу после этого. Такое бывало за всю историю свободного Севера несколько раз, и, по-моему, только дважды колдун и носительница дара избежали смерти. Это случалось, когда тот, кто отрекается, обвинял храм и оказывался прав. Но что именно сказал Торг через две недели после моего рождения главным жрецам?

— Тош, ты иногда не замечаешь таких простых вещей. — он покачал головой, успокаиваясь и серьёзно смотря на меня. — Много людей видели женщину что тебя родила, в храме узнали об этом в течении часа. Ещё через пару дней они дали добро Доре убить тебя, разрешили только наречь именем после рождения.

Я сжал зубы — помнил лицо старика, его улыбку, когда сам посещал много раз Анстуг. Он вёл себя так, будто всё нормально и вообще не в курсе, а оказывается сам же и выписал разрешение на моё убийство.

Криво усмехнулся, но ничего не сказал — когда ни будь я вернусь на Север и переговорю с Первым (1).

— Круг не знал, что у Доры ничего не вышло, они так и сидели пока я явился и не обвинил их в том, что они хотели убить настоящего (1), отрекаясь. — мужчина с внешностью молодого человека усмехнулся. — Я отдал свою память, все увидели что сделала Дора и что произошло дальше, они перестали быть моей судьбой (1).

Всю жизнь думал, что это остальные носители дара сторонились Торга, думал, что мы во всём виноваты. Так оно, конечно, и было — наша с матерью вина, наверное, тоже есть. Но оказывается это он прервал своё общение с остальными, держа связь только с нами. Один из лучших носителей дара, тот кто со временем мог занять место Первого (1) в храме — отказался от всего. И ведь он не мог точно знать, что будет дальше, что Север откроется для Империи. Хотя, тогда ещё парень, увидел знамение и отдал себя всего ему — то есть мне и моей матери. Помогал нам, рассказывал всё что я хотел услышать, пытался пробудить во мне дар колдуна.

(1 — высокий слог.)

Сделал шаг вперёд и обнял дядьку, сказал:

— Спасибо.

Он ничего не ответил, просто похлопал по спине, мы пошли к выходу, который открыли прямо перед нами. За дверьми вновь ждали провожатые, и обратный путь к выходу мы почти полностью повторили. Почти — потому что пару раз свернули в других местах. Судя по всему, так было принято. Спустились по точно такой же лестнице что и поднимались, но это была не она. Скорее всего так было нужно чтобы гости могли рассмотреть картины различных битв уже с другой стороны здания.

— Тош.

Знакомый голос остановил меня у самого выхода, развернулся к говорившей. Кейт и Ната стояли напротив нас, у первой был знак младшего офицера — она закончила своё обучение. Рыжеволосая смущённо отводила глаза в сторону, на её плече красовалась такая же как у меня полоска, только серебряная. Кейт подошла и обняла меня, на душе у девушки было неспокойно и грустно. Мы так стояли какое-то время, Торг тихонько сбежал на улицу, огненная волшебница тактично отвела взгляд в сторону.

— Я испугалась, когда мне рассказали. — прошептала на ухо девушка, прижимаясь сильнее. — А потом узнала про сестёр и брата…

— Прости, я не успел. — сказал так же тихо.

Она отпрянула, и я почувствовал, как щека загорелась от пощёчины. Так и остался стоять с опущенной вниз головой — говорить ничего не хотелось. Я и правда считал, что виноват в том, что не успел. Слишком долго проходил тот коридор, слишком долго рассматривал кристалл, всё было слишком долго. Будь я немного расторопней — как минимум одна её сестра была бы жива.

— Не смей так говорить. — она покачала головой, на глазах появились слёзы, губы искривились и Кейт расплакалась, закрывая лицо. — Не смей, слышишь!

Я вновь оказался рядом и обнял подругу, так мы и стояли пока она не перестала всхлипывать. В этот раз ничего не стал произносить — всё и так уже было сказано. Мы постояли некоторое время, Кейт медленно и нехотя оторвалась от меня, посмотрела в глаза, сказала:

— Послезавтра отбываю в столицу, меня распределили на «Синюю стрелу». — она даже немного улыбнулась. — Напишешь мне, ладно?

— Сегодня же.

Осторожно, большим пальцем, протёр слезинку у неё под глазом. Несмело улыбнулся и погладил короткие синие волосы. Всё было очень странно. Вроде бы между нам было так мало, да что там, почти ничего не было, но что-то нас стало связывать. Девушка отошла назад, давая другой моей знакомой подойти.

— Я хотела сказать спасибо и попросить прощение. — сказала Ната, оказавшись рядом.

Она встала очень близко, говорила так тихо как это было возможно. Её подруга тактично отошла дальше, чтобы не подслушивать. Почему-то был уверен, что они дружили с детства, по-другому и быть не могло. Пусть у них совершенно разные стихии, но девушки одинаково высокого положения. Так же тут играет роль и соседство их земель.