Иван Донцов – Боевой маг: Второй курс. Том 1 (страница 27)

Киттер остался приводить в порядок комнату и мебель что мы поломали, насколько это вообще было возможно. Латать испорченные комплекты не было никакого желания, и я сказал, чтобы просто сложил их. В закромах замка обмундирования Первой Империи было запасено на годы вперёд, так что проблем не возникнет — это не редкие пайки.

— Берём всё, и давай ещё столько же. — махнул я рукой.

Торговаться изначально смысла не было, деньги имеются, но меня это задело. То, что раньше стоило максимум полтора круга, сейчас целых четыре.

Круги — небольшие цилиндры, похожие на монеты. Они гораздо толще тех, что используются в Империи, и даже тех, что были в моей прошлой жизни. Отсчитал нужную сумму и бросил на прилавок, продавец забрал половину, сказал расстроено:

— Всё что есть.

Вздохнул, сложил аккуратно в сумку и осмотрев его прилавок пошёл дальше. Больше нам ничего брать в этом месте не нужно — сухофрукты и вяленое мясо уже закупили на другом лотке. Ещё раньше нашли кольца блокираторы из келемита для магов. За стеной ни в коем случае нельзя применять заклинания, за редким исключением. Слишком уж там «штормит» от некротической энергии. Арканы просто разрушаются и часто получается не то, что нужно.

— А ты ничего не заметил? — спросила невзначай рядом Криста.

Я осмотрел её — вроде всё нормально, но ощутил от девушки внимание на своих ногах. Глянул — под формой не разберёшь, но вроде бы колдун выправил всё как нужно. На ней сейчас зимняя форма офицера, и под штанами пару слоёв подштанников. Она фыркнула, подошла и стала смотреть на меня, время от времени вставая на цыпочки и опускаясь. Я нахмурился и пожал плечами — мол ничего не замечаю. Девушка снова недовольно вздохнула, пояснила:

— Я попросила вытянуть ноги у дяди Анора, он сказал, что всё сделал.

Лиска рядом прыснула, я же долго держался, а потом тоже засмеялся. Да что там — мы с подругой детства ржали как кони, чуть ли не хватаясь за животы. Люди вокруг недовольно смотрели на двух имперских служак и одну местную, но ничего не говорили. Вытер слёзы, спросил, сдерживая новый порыв к смеху:

— Так и сказал?

— Что? — кажется девушка начала понимать, что над ней пошутили.

Дар Адона есть во всех северянах, но не все северяне хотят и могут его развивать. А чтобы научится им управлять — нужны медитации, долгие, очень долгие. Лиска несколько лет провела в Анстуге прежде, чем смогла впервые воспользоваться даром. И это у неё хорошая наследственность. Поэтому даже если мальчика или девочку оставляют там — в какой-то момент человек может всё бросить и уйти. Родители, конечно, расстроятся, но что делать — не всем дано открыться.

Но некоторые всё-таки остаются и упорно идут к своему — проявить в себе дар, какой бы силы он ни был. И вот между этими медитациями жрецы дают изучать различные фолианты. Те огрызки, что смогли восстановить после сожжения Библиотеки и падения Северного Королевства. Конечно же были новые работы, те, что записывали в храме уже после войны с Первой Империей.

Я тоже долго пытался открыть в себе дар, мать не протестовала, и проводил достаточно много времени в Анстуге. В этих трудах я когда-то и узнал, что нельзя себе прибавить то, чего у тебя не было. Энергоскелет есть у всех людей, и он очень похож на физическое тело. Если ещё когда ты ребёнок у тебя есть какие-то изменяемые параметры, в определённых пределах, то у взрослого уже всё сформировано. Попытайся колдун и правда сделать Кристе ноги длиннее, чем есть — они бы просто не слушались её. И так было бы до того момента пока всё не вернут в нужное состояние. Это я и рассказал девушке.

— И что смешного? — не поняла она, насупившись.

— Иногда люди, которые не знают этого, даже на Севере, могут попросить колдуна что-то увеличить. — сказала я примирительно. — Ну там грудь, или ещё что, если мужчина…

— С этим много историй смешных колдуны рассказывают в походах. — добавила Лиска. — Это как, ну знаешь, если бы ты всем рассказывала, как мы себя вели, когда только прибыли в Эстарну.

Криста покачала головой обиженно, но кажется не на нас, а на незнакомого мне колдуна. В итоге махнула рукой и тоже немного улыбнулась. Мы выждали момент и шагнули в толпу. Нагруженные несколькими большими мешками шли дальше, осталось совсем немного, и я это высматривал у продавцов. Вообще район рынка, где продавали всё для походов за стену, оскудел. Если раньше тут были товары только для ходоков, то сейчас всё чаще попадались самые обычные. Приходилось присматриваться и выискивать нужное.

— Сюда.

Махнул рукой своим девушкам, выходя к женщине продавцу. Сразу не заметил, а когда понял — ком встал в горле. Это была Гарра — та из немногих моих знакомых, кто побывал в разломе. Лысая, без пальцев на одной руке, смотрела на меня внимательно. Я её знал когда-то, пару раз ходили с ней и матерью, очень перспективная девушка была. Только вот после разлома лишилась помимо волос и частей тела, почти всех сил.

— Привет. — сказал ей.

— Привет, Тош. — тихо прошелестела девушка.

Было жутко неудобно, но именно на её прилавке я нашёл то, что нужно. И, как назло, она продавала то, что её когда-то и погубило — длинные келемитовые щупы и червей. Не помню сколько мы не виделись, года два, может быть даже три. Мы не были друзьями, но знали друг друга и когда-то у костра говорили достаточно открыто.

Что ещё спросить я не знал, было очень неудобно и лицо залила краска. Девушка смотрела мимо меня, Лиска молчала, потому что знала эту историю, а Криста просто почувствовала, что лучше не влезать. Я молча выбрал пару щупов с клетушками на конце, тут же взял плоскую металлическую банку с червями. Открыл — глянул на копошащихся в коричневой крошке чёрных червячков. Их тут штук сто, совсем небольших и безобидных. Корма внутри хватит примерно на месяц. Тут же ценник — я сразу отдал девятнадцать кругов. Это было больше, чем нужно для изготовления щупа, остальное шло за работу и червей.

— Три минуты, а лучше четыре.

Я вздрогнул, когда меня схватила холодная рука за запястье. Посмотрел в серые глаза своей старой знакомой, она сглотнула, повторила:

— Три минуты минимум, лучше четыре.

— Спасибо, но я не… — начал было отвечать.

— Я тоже не думала, а теперь… — голос словно шёпот ветра, она сжала моё запястье, добавила: — Три минуты — не меньше. И не забывай — это не просто другой мир, там всё другое, вообще всё. Ты не сможешь там остаться, умрёшь — это не наше, другое. Ты всё понял?

— Спасибо. — тихо ответил ей.

Она отпустила руку и отвернулась, а я сделав несколько шагов назад, пошёл прочь.

Понятно, про что она говорила — держать червя в разломе не меньше трёх минут. Хотя считалось что достаточно и тридцати секунд, если червячок не умер — можно заходить. Никто не старается ходить по разломам за стеной, хотя их там множество. Большая часть непригодна для жизни, и маленькие морозные червяки могут это подтвердить. Один такой кладётся в клетушку и носитель или носительница дара пропускает энергию через щуп. Дальше он отправляется в разлом, раздвигаясь — устройство телескопическое. Через тридцать секунд достаём обратно и смотрим на животинку — если жив, значит можно заходить.

Много историй есть про разломы — про другие миры, которые совершенно отличные от наших. Про множество чужих звёзд на чужих небесах. Про странные устройства что в нашем мире отказываются работать. Про странных существ что в нашем мире даже не живут. Но всё-таки большая часть ходоков старается обходить разломы стороной и пользоваться ими только в крайнем случае. Вернуться назад можно, если попадёшь в мир, где сможешь прожить хотя бы час. Но как показывает практика, даже те немногие группы что этим промышляют, рано или поздно пропадают навсегда.

Мы ещё раз огляделись, я вздохнул с сожалением — в самом начале успели зайти во все столичные трактиры. Это лишь убедило нас в том, что тут мы точно не найдём недостающих людей для группы. Ходоков не было вообще — все заняты на обороне стены. Наверное, группы всё же не перестали существовать — но скорее всего ушли дальше, на запад, к храму. Там почти не нападают мертвецы и можно продолжать ходить за стену.

— Крис, ты говорила с отцом? — спросил девушку, пока мы шагали в сторону замка по центральной улице.

У меня была надежда что родитель не пустит девушку в поход, тогда бы я чувствовал себя спокойней. Такой же разговор мне ещё предстоял с Лиской — я был уверен, что мать не разрешит ей пойти со мной. И это тоже был бы лучший вариант — мне не хотелось гробить дорогих мне людей.

— Сама разберусь. — огрызнулась девушка.

Выходило что ничего она не говорила своим родственникам. Потому что, если бы ответила «да» — я бы точно понял врёт или не врёт, мы давно для друг друга открыты. Но в любом случае моя родительница знала об этом и должна была отговорить её отца.

Мать вернулась с совета, когда мы пытались привести хоть как-то комнату в порядок. Посмотрела скептически, покачав головой сказала:

— Оставьте, я прикажу здесь прибраться. — перевела взгляд на меня, добавила: — Иди за мной.

Сказано это было только мне, так что молча поплёлся следом. Мы прошли длинный коридор и снова очутились в большом холле. Свернули направо и начали спуск вниз. Через минуту понял, что направляемся в сторону замковой тюрьмы. Когда ступили на длинную лестницу, поморщился от неприятных воспоминаний. Мне были знакомы эти стены из серого камня, пронизанные нитями келемита. Вернее, не мне, а матери, и я видел их её глазами в одном из своих самых неприятных видений.