Иван Донцов – Боевой маг: Первый курс (страница 4)
«Мандарин» — подумал я про себя в ступоре. — «Какой ещё мандарин?»
— Тош, мне понравилось, а можешь ещё раз так сделать? — тихо-тихо спросила Лиска.
Я заворожённо смотрел на неё и понимал, что странный фрукт с названием «мандарин» захватил всё моё сознание. Я вдруг ясно увидел этот самый мандарин — его кожура совершенно не похожа на кожуру альтов. Она обычно оранжевая, легко сдирается. Сам же фрукт похож внешне, но по вкусу совершенно другой. И я почему-то любил эти самые «мандарины». Но как я мог их любить — если и фруктов таких никогда не видел и не знал, что они существуют?
— Тош, ты меня слышишь? — Лиска заволновалась.
Я встряхнул голову, улыбнулся и слез с неё, просто лёг рядом, отгоняя все ненужные мысли. Видимо приснилась какая-то ерунда, вот и засела в голове. Нужно не думать об этом и жить дальше.
Лиска осторожно обняла меня сбоку, я внутренне сжался.
Она очень красивая девушка, сильная, умная. Но я совершенно к ней ничего не чувствовал. Я понимал, что меня ждёт если я ей ничего не скажу. Меня женят, потом закроют в имении на территории клана, она родит мне двойню, а может даже тройню. Я буду воспитывать этих детей безвылазно. Лиска начнёт ходить на стену и за стену, принося мне время от времени подарки и выполняя свой долг. А дети точно будут — дядька Торг смотрел на меня и сказал, что я удивительный, детей могу делать с любой женщиной, даже северянкой. Лиска как это услышала — погнала дядьку, к «любым женщинам».
Хотелось чего-то большего. Но на что я мог рассчитывать?
Тут, на Севере, я хожу с матерью за стену, от меня есть какая-то польза. Мне не хочется сидеть в замке с детьми. У нас не Империя, не Южные Королевства — мужчины севера воюют почти наравне с женщинами. Мне, прожившему тут всю жизнь, совершенно не хотелось становиться красивой птичкой в клетке. Но с моим происхождением и талантами я никогда не смогу пойти ни в один клановый или свободный отряд поиска. А значит дорога для меня одна — на юг, в Империю. А может даже дальше — в пустыню Хеми, или за неё — вольные земли, королевства. Там, наверное, я бы смог найти себя.
«Туда ещё добраться надо, и чтобы меня не забрали в какой ни будь гарем в той же Хеми». — грустно подумал.
— Просто задумался. — повернулся лицом к Лиске, спросил: — А ты никогда не хотела побывать в Империи или дальше, на юге?
Мы дружили с детства, с того самого момента как тринадцать лет назад с матерью побывали в гостях у клана Сугир. Маленькая девчушка с деревянным мечом взяла меня, тогда ещё мелкого мальчишку, за руку и твёрдо сказала — «Будешь моим мужем, буду тебя защищать». Взрослые посмеялись. А мне до сих пор не до смеха.
Лиска сильная, дар в ней пробудился всего год назад, но даже сейчас я его чувствуют. Чувствую, как на меня что-то давит. Давит незримой и такой знакомой, родной, но при этом противоположной моему естеству силой. Плохо быть полукровкой — северянином, который носит проклятье магии в себе и одновременно кровь Адона.
— А что там? — девушка повернулась ко мне, облокотилась на локоть и стала перебирать копну моих волос. — Полудохлые мальчишки, воительницы и королевы воюющие за них и какие-то земли. Они навешали на себя титулы, и бравируют ими друг перед другом, пресмыкаются и пытаются быть правителями. У нас тут всё честнее.
Действительно, на севере нет титулов. Каждый принадлежит к какому-то клану и живёт на его землях. Есть главы кланов и обычно они из одной и той же семьи. Но даже перед ними не приходится лебезить. Да что там, мы с матерью тоже принадлежим к клану. Только вот мы последние его представители и принадлежит нам всего-ничего — этот старый дом и пару шахт
— Там целый мир. — я повернулся к ней. — Ты видела летающие штуки недавно в небе?
— Ага. — девушка тронула меня за кончик носа.
— Вот! — я наставительно поднял палец. — Это называется дирижабль, такая штука на которой можно летать, и летать быстро и далеко, мне тётка Агла рассказывала.
— Да знаю я, и что? — она скептически посмотрела на меня. — У нас за стеной целый мир. Ты же сам виделразломы, и неужели тебе никогда не хотелось в них заглянуть?
Я серьёзно посмотрел на неё и строго сказал:
— Видел, и тебе советую — даже не думай туда лезть.
— А вот Гарра…
— Гарра теперь ходит лысая, и пальцев на одной руке нет, почти не говорит ничего после того, как вернулась из разлома. — буркнул я недовольно. — Даже колдуны не смогли помочь.
Мы замолчали.
Лиска трепала мои волосы и думала о своём, а я вдруг понял, что мне упирается что-то твёрдое в спину. Пошарил рукой под собой и наткнулся на небольшой округлый камень. Серый, пористый, кажется, что нажмёшь и вот-вот начнёт крошиться, но этого не происходит. Камень очень твёрдый. Вещица кажется из-за стены, и я никогда раньше такого не видел и не слышал о подобном. Несколько раз наблюдал как мать сидела в кресле перед камином и разминала этот шарик в руках. Обычно это случалось после каких-то неприятных событий. Например, когда она посещала столицу и проведывала свою сестру. Возвращалась хмурой и раздражённой. С камнем в руке лицо через некоторое время расслаблялось, и я чувствовал, что напряжение из её мыслей и тела уходило.
Вот и вчера, зная, что Лиска возвращается и с утра обязательно зайдёт, я очень переживал и взял этот камень. Была надежда что он поможет мне справится с нервами и пережить этот визит, не сорваться и не нагрубить подруге. Подруге, которая считает, что у нас с ней может быть что-то большее.
Но ничего не помогло. Сколько я не вертел в руках камушек, никакого облегчения не приходило. Даже лизнул — эффект не наступал, совершенно обычный камень с необычной наружностью. Видимо это просто памятная вещица.
— Man-da-re-e-en. - осторожно произнёс я по буквам.
Слова такого незнакомого и почему-то родного языка вырывались изо рта словно карканье. Я произнёс и понял, что меня трясёт. Руки и всё тело мелко дрожит. Голову пронзает боль, и я сжимаю зубы с такой силой что удивляюсь тому, что они не раскрошились.
— Тош? — настороженный женский голос рядом.
— Как же плохо, ох.
В желудке ничего нет, но к горлу подступает тошнота. Свисаю с кровати и меня рвёт. Почти ничего не выходит, и я просто тяжело дышу наклонившись вниз. Кто-то меня резко дёргает назад и кладёт лицом вверх на кровать.
— Тётя Магна! — кричит Лиска испуганно смотря мне в лицо. — Тётя Магна, помогите!
Зря она её зовёт, не услышит мать ничего. Она сейчас в сарае кормит живность, самое время.
Под носом что-то мокрое, стекает прямо к губам. Осторожно пробую языком и чувствую солёный вкус крови. В голове ворох мыслей и новых слов. Слов незнакомого языка, который я позабыл. Позабыл когда-то. А вместе со словами приходят образы, картинки, воспоминания. Голову пронзает страшная и такая знакомая боль, словно кто-то воткнул в макушку длинную иглу. Я кричу от воспоминаний что хлынули в моё сознание.
— Тётя Мгна, помогите! — девушка зовёт маму и пытается удержать меня за плечи.
Я вспоминаю всё.
Детдом, школа, университет, работа, предательство, болезнь, Анна.
Анна.
Старая безумная сука.
Она обманула меня.
Лишила последней надежды.
Анна.
Тварь.
Убить суку.
Я могу.
Теперь могу.
— Staraya suka… — выхаркиваю слова по-русски, на языке которым никогда не пользовался в своей новой жизни.
Память лавиной ринулась в голову. Я вспоминал всё и сразу, орал и бился в истерике. Кто-то рядом держал меня и кричал. Сознание раздвоилось, и я не понимал кем теперь являлся. Мне срочно нужно было найти общий знаменатель чтобы не сойти с ума, и я его нашёл.
Дыхание. Я умею дышать тут и умел дышать там. Дышать правильно.
Спасибо старой суке.
Глубокий вдох. Выдох. Два раза быстро вдохнуть. Выдох. Глубокий вдох…
Ещё несколько упражнений и я наконец то собрался, смог ухватится за то, что связывало мою
Внутри привычно исчез незримый барьер, и две древние силы столкнулись друг с другом.
Я полукровка.
Я от рождения впитал
И когда эти силы сталкиваются…
— Старая сука. — процедил я, сталкивая с себя Анну на пол. — Откуда в тебе дар Адона, тварь?!
Она была в том же платье, с той же причёской, и этой своей наглой ухмылкой на морщинистом лице. Но теперь то мы поговорим на равных. Я вскочил с постели и почувствовал, как на ней засветились красно-синим светом вязи древних рун которыми когда-то Адон наградил своих спасителей и последователей.
Удар.
Женщина отлетает к стене, дом сотрясается.
— Тош, стой! — кричит почему-то девичьим голосом старая сука. — Я не хочу причинить тебе вред!
Она вскакивает с пола быстрее чем это могла бы сделать семидесятилетняя старуха. Намного быстрее, тут явно что-то нечистое, тварь явно не человек. Я бью снова, высвобождая огромное количество энергии. Старуху скручивает, она впечатывается в каменную стену, по которой тут же идёт трещина, пол подо мной трясётся, а доски лопаются.
— Новая жизнь, да, сука?! — рычу, ухмыляясь. — А чтобы её начать, нужно закончить старую, да, тварь?!
Чувствую, как она собрала силу в кулак и отвечает. Не успеваю блокировать и меня уносит в противоположную сторону, прямо к кровати. Ставлю щит чтобы не удариться о стену. Анна тем временем не дремлет, вскакивает и бежит в мою сторону, и опять с какой-то дьявольской проворностью мангуста. Не двигаются так старые женщины. Не человек она, монстр, надо было это ещё тогда понять.