Иван Донцов – Боевой маг: Первый курс. Том 2 (страница 21)

Обезьяны водятся на границах джунглей Нанбу и других государств юга. В этом мире они тоже считаются самыми близкими родственниками людей и других разумных рас. Кроме разве что фирту, те вообще непонятно кто и откуда.

Даже существует своя теория эволюции, только называется она — теория развития. Считается что животные не эволюционировали, или развивались сами, а их развивали боги. Именно боги из раза в раз улучшали творения Творца, и в какой-то момент появились обезьяны. Потом за ними небожители вывели несколько видов приматов, пока наконец не получились разумные расы. На самом деле есть даже предполагаемая цепочка, по которой происходило развитие.

Обезьяны одни из тех животных, с которых можно считать ментальные сигналы. И мы всей группой прочувствовали всё что можно было.

Страх.

Ужас.

Боль.

Боль.

Боль.

Нельзя было давать животным умереть или потерять сознание — это считалось провалом. Мы подлечивали и начинали снова. Нам показывали самые жуткие способы разделки человека, а тренировали мы их на обезьянах. И всё чувствовали.

Но это было не самое страшное.

По-настоящему жутко стало, когда узор пентаграммы под жертвой налился кровью и мы почувствовали, как в нас входит энергия. Совсем немного, но после стольких дней «голодания» это было волшебное, ни с чем не сравнимое чувство.

Я, да и все остальные, кажется, почувствовали даже вкус этой магии. Если попытаться описать его словами, получится что-то вроде — приторно сладкий. Это было больно, ужасно, противно — и одновременно прекрасно.

Мы проклинали себя, и продолжали выполнять приказ.

Кажется первой не выдержала Баста, её вырвало, а потом и нас друг за другом. Соня что-то кричала, убила свою обезьяну, и тогда пытку остановили. Ей на стол легла новая жертва, и наставница заставила её приказом проделать всё очень медленно, а нас это прочувствовать.

Я снова закусил одеяло, зажмурился и с силой сжал зубы. Пот опять прошиб всё тело, через которое тут же прошла судорога. Задрожал, опять расслабился. В голове было только одно — сладкая, вкусная, приятная энергия которую мы получали. Это и правда оказалось чем-то вроде наркотика. Очень страшного, древнего, непонятного.

Когда я посмотрел на себя в зеркало, увидел, что серая радужка глаз стала кроваво-красной. У нас у всех теперь были такие глаза, я хоть и не обращал внимания на девушек после всего что произошло, но был уверен, что это так. И этот цвет не сравнить с красным у той же Наты, мага огня. Это был именно цвет крови. Цвет магии крови.

— Дышать…Дышать…Дышать…

Я вновь вцепился в одеяло, пытаясь не сорваться и не перейти в другой режим. Это была настоящая ломка, очень сильная, боль ходила по мышцам и их сводило время от времени. Я точно знал, что мне нужно — этой сладкой и живительной силы. И даже если я перейду в другой режим — это ничего не изменит. Мне не нужна обычная энергия — мне нужна эта, красная, сладкая, приятная, дурманящая.

— Подъём, быстро! — раздался рык где-то за дверью.

Понял, что так и не уснул, а ещё осознал — заклинание побудки не сработало. Я просто его не заметил под тяжестью пережитого. И все мои подруги, которые сейчас притворялись спящими за стенами, чувствовали тоже самое. Мы не хотели идти сдавать этот экзамен и проходить проверку. Нам хватило одного дня, нам хватило этой боли, страха и мучений.

— Это приказ, подъём, собраться! — раздался громоподобный крик за дверью.

Тело само начало подниматься, и мне ничего не оставалось как подчиниться. Не хотелось смотреть как я бьюсь о стены, неуверенно ковыляю и пытаюсь против своей воли выполнить приказ. Мы вышли из своих комнат и построились на улице не смотря друг-другу в глаза. Наставница кивнула и приказала следовать за ней, что все молча и проделали, понуро начав шагать следом.

Я не понимал зачем нас снова ведут туда же. За вчерашний день мы уяснили всё что только можно. Я знал, что запомнил все формулы и законы построения пентаграмм. Символы и фигуры горели у меня перед глазами стоило только закрыть веки. И никто из нас не понимал какой смысл был переживать это снова и снова. Сейчас важно было забыться и пережить привязанность что возникла так внезапно и поглотила всё сознание и существо.

— Занять места. — тихо приказала командир.

Мы снова уселись за столы, ожидая что нас теперь будет ждать. В этот раз в помещение кроме нас и неё никого не оказалось. Это было странно и непонятно, что-то внутри протестовало и говорило, что нужно уходить. Я не понимал, что происходит, но похоже девушки ощущали тоже самое. Что-то знакомое, странное, пугающее.

Женщина великан оглядела нас снова, приказала:

— Всем молчать.

В этот раз в помещение снова влетели дощечки, и мы все почувствовали, что это. Я хотел было что-то прокричать — но приказ был чёткий, я и все остальные должны молчать. Вчера вечером я вернулся и не обратил внимания на изменения в комнате. Мысли были поглощены другими вещами, и я просто забыл. Я пытался справиться со своей бедой, и забыл что всегда, чтобы не случилось, рядом в моей комнате жил небольшой друг. Но этой ночью его со мной не было, и сейчас я понимал почему. Похоже наставница их отловила каким-то образом перед тем, как мы вчера ушли на первое занятие по магии крови.

Часть меня, рикке по имени Пи, сейчас испуганно и сонно смотрел своими бусинками глаз. Я чувствовал страх и при этом доверие. Мы за более чем полгода срослись с ним разумами. Ощущал его не как какое-то животное, а как полноценного друга, очень родного и того который тебя полностью понимает.

— Взять крючки Саке и штопор Изы. — приказала наставница. — И делайте так, как нужно, если кто-то попытается закончить раньше срока — заставлю проделать всё повторно.

Мой зверь не верил, что с ним будет — он читал мои мысли, чувствовал всё, но не верил до конца. Испуганно смотрел, никуда не двигаясь и робко прося освободить его лапки и тело из захватов.

— Начинаем. — в полной тишине приказала тварь.

Я поднял инструменты, и не в силах сопротивляться прямому приказу и начал убивать часть себя.

Глава 8

Колёса паротяга мерно постукивали по рельсу, а я сидел и смотрел в окно на проносившиеся поля. Все они сейчас были покрыты снегом, и то тут, то там, иногда, прямо в сугробы с высоты ныряли птицы тани. Именно в их честь назван средний месяц зимы. Питаются они в основном всякими мышками и другой живностью под снегом.

Неделю нас никто не трогал, не гонял на занятия, никто не пытался командовать. Мы просто закрылись в своих комнатах и отгородились друг от друга в ментальном плане. Наши питомцы умерли от наших рук, и в свои последние часы жизни сделали нам сразу два дара.

Первый — иммунитет к магии крови, больше никто из нас никогда не применит её просто так. Когда рядом кто-то использует эти арканы мы как ищейки можем точно сказать, где враг. Глаза наливаются кровью, тело пронизывает дрожь, челюсть сжимается с силой, кажется, что зубы сейчас треснут. Нет, теперь для нас магия крови и маги крови — один из самых главных врагов. И при этом же то, чему нас научили за пару дней — основы этого раздела магии — засело так глубоко, что я никогда не забуду. Сложно забыть то, что, казалось, проделывал сам с собой.

Второй — когда мучения Пи наконец закончились, я понял, что внутри меня что-то произошло. Я смог окончательно закрыться от ментального воздействия. Получилось прекратить чувствовать всех вокруг и почему-то был уверен, что и меня в будущем будет сложно сломать. Теперь была проблема в том, чтобы снова кому-то открыться.

Наставница пропала, хотя ей сейчас боятся было нечего. Да и вообще сомневался, что эта тварь могла чего-то боятся. Мы все хотели её смерти, но понимали, что бессильны, во всяком случае пока. Даже если бы был шанс, мы чувствовали свои печати — никто так и не снял с нас боевую готовность. Оно и понятно — после всего случившегося мы готовы были выгрызть ей глотку и умереть.

Но тварь пропала, после занятия она к нам не заходила. Девять дней никто не беспокоил, а на десятый появилась женщина, которую я уже видел. Сель Гери, офицер, и она приказала нам собираться. Ослушаться мы не могли, да и не хотелось. Лично мне нужно было чем-то занять себя, нужно было исполнять чьи-то приказы, чтобы забыться. Я не мог простить себя, не мог простить нашу наставницу. И я знал, что, когда, или если, наши печати переведут в нормальный режим — мы попытаемся её убить.

Приказ был простой — следовать за офицером, опустить головы, чтобы не смущать прохожих. Даже спустя девять дней в наших глазах всё равно оставался красный, кровавый цвет магии крови. В зеркале я видел множественные крапинки, словно кто-то брызнул краской на радужку. Уже кое-где проступал обычный, серый цвет. Но мне было всё равно, пусть бы они остались навсегда такими. Чтобы помнить, чтобы знать, чтобы больше никогда не прибегать к этому средству.

Мы вошли в портал и совершили бросок по Рейскому Лесу. Добрались до одинокой платформы в семи лигах от столицы. Через пол часа, в течении которых девушка успела позаниматься с каждым из нас фехтованием, подошёл паротяг. Самый обычный, гражданский, и мы заняли один из пяти вагонов, в начале состава.

Внутри в этот раз оказалась недорогая обстановка, больше всего всё было похоже на плацкарт из прошлой жизни. Только без верхних полок, получалось что койки и столики шли по периметру вагона. Так мы и разместились на одной стороне, побросав свои походные мешки. Наша новая командир села напротив в одиночестве и прищурившись изучала лица своих новых подопечных.