Иван Донцов – Боевой маг: Первый курс. Том 1 (страница 41)

— Вы... Вы... Не можете... — зарыдала Соня, поднимаясь и беря лист.

Она махала своим инструментом и рыдала, для неё новый позывной стал настоящим кошмаром, и я понимал почему. «Онта» — это старое обращение ходившее в Империи когда хотели подчеркнуть безродность человека. Это можно сказать оскорбление даже для простонародного, что уж говорить об аристократе. И Соню, которая очень переживала что её права как графини вдруг стали ущемляться, было очень жаль. Девушка явно привыкла к другому, непонятно только что она в таком случае забыла среди боевых магов.

— Молодец, Онта, главное для боевого мага в любой ситуации что? — наставница залихватски подмигнула Соне. — Правильно — плачешь ты, или без руки осталась на боле боя, но задачу будь добра выполни! А задача у нас — не дать зачахнуть нашему Цветочку! А ну, овцематки пузатые, ускорились. Ты как вяжешь узлы, Ани, тупая твоя голова, а?!

Девушки заканчивали носилки, а я всё так же лежал и не мог встать. Злость внутри кипела, но даже перейти в другой режим не получалось. Только я хотел задышать как надо — что-то придавливало. Наставница чётко читала мои чувства и желания, и видимо чувствовала, что нельзя давать мне ровно дышать.

— Взяли-взяли, пошли, чего встали, овцематки брюхатые! — продолжала орать командир.

Меня перенесли на носилки и путь наш продолжился. Я перестал сопротивляться — только смотрел на огромные стволы деревьев и думал о том, что меня теперь ждёт, когда мы вернёмся. Девушки, даже Криста, явно не были рады таскать меня по лесу вместо того, чтобы бежать налегке.

Когда портал в конце пути перенёс нас обратно на двор к казарме, меня просто уронили вместе с носилками. Я попытался подняться и с трудом это получилось. Шатаясь, встал в строй, дрожащими руками открыл флягу с водой и попил. Наставница ходила и смотрела на нас всех со злой ухмылкой, сказала:

— Знаете как этого хиляка называют при дворе?

Все молчали, даже Криста не подала голос, хотя как успел её узнать — всегда любила вставить какую-то колкость. Кажется девушки начинали меня ненавидеть, несмотря на то что я ничего не делал. Попробуй им теперь докажи, что это не я сказал то, что сказал, а наставница влезла в мою голову потому, что я не умею ставить блок.

— Не знаете, а я вот знаю — Цветок Севера, и они там уже решают кто сорвёт себе этот цветок, когда он вылетит из университета покалеченный. Кто за ним будет ухаживать и поливать. — командир широко улыбнулась. — Но я скажу так, выродок, никакой ты не цветок. Ты Сорняк, который я, как хороший садовод, должна выкорчевать из нашей клумбы.

Так у меня, второго из группы, появился позывной — Сорняк. Не самое обидное, но и гордиться совершенно нечем. Мне повезло больше, чем Соне, она теперь вообще выглядела потерянной. Особенно удручало что наставница при каждой возможности стала называть её новое имя и делать на нём акцент. Девушку это очень сильно ранило, и она вздрагивала почти каждый раз, когда слышала слово «Онта».

Началась рутина, нас поднимали ни свет ни заря, дальше лёгкий завтрак, перерыв полчаса и тренировка с наставницей по очереди во дворе на мечах. Она давала советы и указания, но как я понял, продолжала так же присматривать и делать для себя какие-то выводы.

К полудню мы заканчивали упражнения с мечами и экипировались по полной. В первый день бежали налегке, в остальные нас нагружали заплечными мешками. В них складывалось всякое — паёк на пару дней в который входили консервы, дополнительные портянки с трусами, стволы для огнестрела, пули для него же, мыльный порошок, камни для розжига костра. Сами огнестрелы разряжены и нас пока не учили из них стрелять. Так же тащили на себе каску и пару полных фляг с водой. Каска из лёгкого металла, надевалась прямо поверх треуголки, которая отлично сминалась и смягчала ношение этого предмета экипировки. Закреплялась эта защита для головы ремешком и сидела очень хорошо.

Я вообще, когда впервые увидел этот головной убор то подумал, что его откопали из музея моего прошлого мира. Очень уж похожа была на советскую, времён второй мировой. Разница только в том, что, как и одежда, она меняла цвет в зависимость от местности. Не сразу, но со временем.

Бежишь ты по лесу — и постепенно куртка, штаны, сапоги и каска становятся пятнисто-зелёными. Очень удобно, но меня это свойство менять цвет не удивило. Явно эту форму делали похожей на ту, что носили в Первой Империи и ту, что там же уже использовал я когда-то. На Севере правда маскировка не работала — носители дара не маги.

Почти каждый раз в конце броска меня тащили девушки на себе. Я не выдерживал пробежки по три-пять лиг в таком обмундировании и не понимал, как выдерживают они. А это если считать в старой системе измерений девять-пятнадцать километров. Извините, но даже в моём старом мире тренированные солдаты вроде бы не бегали так много и так нагруженные.

Примерно на полпути я начинал отставать, а на последней лиге просто мог упасть. Тут же все получали выговор, наставница словно специально раззадоривала и злила однокурсниц. Мне замечаний не делали, а они по очереди подписывались на дежурства подряд.

— Сорняк, откажись, есть ещё у тебя время и шанс, просто откажись и иди на другой факультет! — повторяла при всех наставница.

И изо дня в день я отказывался «отказаться» от своей идеи стать боевым магом. Меня эти марш-броски, тренировки боя на мечах, всё это стало доставать. Я пришёл учится боевой магии — заклинания, огненные шары, всякие волшебные штуки. А в итоге просто попал в какую-то армию, где меня пытаются заездить словно необъезженную лошадь. Для меня это выглядело как муштра ради муштры, я не понимал зачем мы это делаем.

На тринадцатый день к вечеру мы вернулись в казарму как обычно. Я заползал, в прямом смысле этого выражения, в свою комнату. Меня встретил зверёк радостным писком, и поняв, что я чуть живой, пытался помочь взобраться на кровать. Когда у меня получилось, я прямо так в полной форме, разве что без рюкзака, лёг. Свет в комнате включался прикосновением к контактному кристаллу у входа, и я его просто не нажимал, когда вползал.

Когда уже почти провалился в сон, меня разбудил какой-то шорох. Напротив тускло освещённого коридора стояли двое — сразу узнал Басту. Вторую девушку не смог разглядеть, это могла быть кто угодно. Они молча зашли, схватили за ногу и повалили меня на пол.

— Завтра последний день, ты скажешь, что уходишь, понял, Сорняк?! — надо мной наклонилась Соня и шипела словно змея, тряся за грудки, голова в каске ударялась об пол, но треуголка смягчала удары. — Ты понял меня, выродок, ты завтра же скажешь, что уходишь!

— Не-е-е-е-т... — просипел я, заикаясь в такт ударам головы об пол.

— На, тварь, на! — воскликнула девушка и ударила меня несколько раз в живот и по лицу, словно кувалдами и откуда только в ней сила, она насела сверху. — Я! Не-бу-ду стра-дать из-за те-бя! У-хо-ди или мы тебя «уй-дё-м»! Это всё из-за те-бя!

Она говорила по слогам, и била меня по лицу, груди, рёбрам. А я как мог удерживал зверька, который хотел помочь, от этого опрометчивого шага. Существо, конечно, было хищником, но маленьким и не чета человеку, его просто сломают. Когда наконец получилось успокоить питомца, я с силой отшвырнул девушку от себя на кровать, захлёбываясь кровью из сломанного носа. Начал подниматься и тут получил удар по рёбрам от Басты, она била ногой сбоку, потом подошла и добавила сверху в живот каблуком.

— Дело она говорит, мы из-за тебя получаем, уходи Сорняк, не твоё это ме... — обиженным голосом заговорила девушка.

Она не смогла закончить, кто-то схватил её и выволок обратно в коридор. Послышались удары, борьба, кого-то повалили — я увидел спину моей недавней обидчицы, она била соперника. Потом её ударили сзади и наконец упала уже она. В комнату влетела Криста и схватила Соню, сразу же отвесила ей пару жёстких ударов по лицу, потащила кричащую девушку из комнаты.

Они какое-то время боролись в коридоре, но в итоге «моя» команда победила. Девушки как змеи шипели друг на друга, но в конечном счете обидчицы поползли от двери прочь. Ко мне в комнату зашла Криста и включила свет, за ней заскочили близняшки.

— Спафибо... — сказал я распухшими губами.

У всех были побитые лица — синяки, кровоподтёки, из носа тоже текло, губы распухшие. Одна близняшка убежала из комнаты и вернулась с коробкой помощи, из неё достала перевязки и кристалл. Они стали меня обрабатывать, мазать мазями, притрагиваться кристаллом. Нос хоть и треснул, но похоже без смещения, как и рёбра. Я даже почувствовал, как всё это заживает и сразу отступает боль.

— Сор... Тош, может лучше уйти, а? — Криста с тревогой смотрела на меня. — Не получается у тебя, не твоё это, ещё не поздно.

Я отвернулся зло — от неё я точно этого не ожидал. А сам внутренне разочаровался в себе. Видимо лихорадка Энда ударила и по северянам неплохо раз я не могу даже на равных быть с девушками. Стало больно и горько, но внутри я решил, что буду биться до конца — даже если они в конце меня убьют, и конец этот будет очень скоро.

— У тебя же уровень немногим ниже среднего, неужели так мало практики балансировки и ты не можешь рассчитать запасов энергии? — Ани смотрела на меня с тревогой и жалостью.