Иван Донцов – Боевой маг: Первый курс. Том 1 (страница 28)

Люди вокруг охнули.

— Прощение дано (1), между нами больше нет места вражде, сейчас (1). — ответил я тихо.

Лиска проделала тоже самое, только ранила левое плечо архимага, повторила за мной:

— Прощениедано, между нами больше нет места вражде, сейчас.

Говорить на высоком слоге и языке Первой Империи нас учат с детства. Это просто необходимо каждому северянину. Потому что, если он решит когда-то идти за стену, с местными можно будет общаться на наречиях Первой Империи или общем. Но очень редко, можно встретить за стеной высоких аристократов. Тех, кто принадлежал к семье императора, и вот с ними лучше говорить на высоком слоге.

Некоторые понятия гораздо глубже, чем это можно описать на общем языке. Та же «кровь» на высоком слоге — это сразу три разных слова — каждое означает что-то своё. Одно, например, связывает тебя с родственниками, что тянет тебя к твоим предкам и будущим поколениям. То есть — есть «кровь» и есть «Кровь», а есть «КРОВЬ». И всё это совершенно разные понятия. И если на общем языке это пришлось бы объяснять целым предложением, то на первом достаточно одного слова.

Северяне же знают высокий слог потому, что мы все потомки аристократов Первой Империи. Потомки тех людей, которые пошли против высокой некромантии и магии крови. Можно сказать, наши предки говорили свои первые слова именно на высоком слоге.

И Архимаг эти слова знала, и знала, что они значат —, это заставляло уважать женщину. Да, произношение было так себе, я даже не сразу понял некоторые выражения, но всё-таки она пользовалась высоким слогом правильно.

Ну а ещё заставляло её уважать то, что она нас с Лиской могла раздавить как морозных червей, и ничего бы мы не сделали. Сомневаюсь, что смог бы что-то если бы был в своей силе, хорошо сейчас я немного не в форме, а то натворили бы бед.

Она даже поднималась грациозно, будто всё что произошло — было так и задумано ей с самого утра.

Мы вздохнули, представились с Лиской не местными именами, а северными. Архимаг кивнула, посмотрела нам за спину, и мы не выдержали, обернулись. Там стояла Криста с раскрывшимися от удивления глазами. Она смотрела на нас всех вместе, а три стаканчика мороженого таяли в её руках.

— Эни, что же вы так неаккуратно. — женщина быстро подошла к девушке.

Мороженое тут же оказалось перед ней, оно просто парило в воздухе и вроде бы даже замораживалось обратно. Женщина не двигала руками, ничего не делала, но камзол нашей Крис уже очистился, а три лакомства висели перед нами. Я осторожно взял свой и лизнул с удивлением поняв, что мне это напоминает — настоящий пломбир из прошлой жизни.

Лиска тоже вцепилась в свой стаканчик, пытаясь и лизать, и кусать, и судя по эмоциям не могла определить, что лучше. И вообще ей стало хорошо — даже жара уже не мешала с таким-то угощением — холодным и вкусным.

— Могу я поинтересоваться, куда же направляются молодые лорды (1) Севера и юная эни? — она смотрела на нас доброжелательно.

Лиска молчала, поглощая мороженое, её кажется больше ничего не волновало. Ну обидели, ну извинились, можно и дальше наслаждаться жизнью. Криста смотрела на нас с широко открытыми глазами. Не знаю, что именно её так удивляло. Пришлось вздохнуть и отдуваться.

— Мудрейшая, сильная, нет тайны (1), я собирался поступать в дом, где учат быть мудрым (1), и мы хотели посмотреть на чудо вашей страны. (1) — ответил в такт ректору, делая небольшой кивок и немного отводя голову в сторону. Когда делаешь комплименты на высоком слоге, тело тоже должно говорить за тебя.

— Простите меня, молодой лорд, я снова вынуждена извиняться за бестактность и просить вас снизойти до общения на моём родном наречии. — ректор мило улыбнулась, у неё на щеках появились совершенно замечательные ямочки. — Когда я слышу вас, понимаю, что северный народ сохранил высокий слог таким какой он был когда-то. Общаясь с вами на нём, я чувствую себя невеждой, потому что вы поёте на этом.

Я поклонился особым образом, ответил:

— Мудрейшая, сильная, вы прекрасны, творец каждому даёт то, что ему пригодится, чтобы исполнить свою цель-предназначение, я принимаю ваше предложение. (1)

(1 — высокий слог.)

Лиска услышала, как я распинаюсь перед этой красивой девушкой, посмотрела грозно. Видимо как-то поняв, что я не интересен гостье, просто фыркнула насмехаясь и продолжила лизать мороженое.

— Тогда, молодые лорды, эни — разрешите вас сопроводить до университета? — она снова дружелюбно улыбнулась.

— Будем благодарны, айер. (2) — эльфийский. — опять ответил я за всех.

(2 — ближайший кровный родственник правителя.)

Люди вокруг всё это время продолжали толпиться и смотреть с открытыми глазами на происходящее. А женщина просто развернулась и пошла прямо в толпу. Все стали расступаться, даже уважительно что-то шептать. И в свой адрес я услышал несколько комплиментов. Кто-то почти хлопнул меня по заднице, но получилось вовремя увернуться.

Перешли дорогу и двинулись по широкой улице туда, где не ходили колёсные паротяги и трамвайчики. Вскоре я и сам не заметил, как наша компания оказалась в парке. Вокруг стали как-то незаметно появляться всё больше и больше огромных деревьев, и вот мы уже идём чуть ли не по лесу. Но я вспомнил, что видел этот парк с высоты. Он был как ровный треугольник в одной части города. Люди и тут на нас оглядывались и удивлялись не только нам, но и архимагу. И я вдруг подумал, что башенки университета, а шли мы как раз к ним, отлично просматривают, наверное, эту часть города. И скорее всего, архимаг каким-то образом обратила на нас внимание сверху. И потом то ли телепортировалась, то ли по-другому очень быстро пришла на помощь. Только не нам, а стражникам.

Мы всё углублялись в парк, и на встречу стали попадаться больше людей. Часто женщины оборачивались, иногда просто впадали в ступор рассматривая меня, некоторые даже с кавалерами останавливались и нагло начинали глазеть. Я в таком случае просто краснел и мне было неудобно, говорить мы все трое стеснялись.

В какой-то момент всё надоело, и я приключился на зад ректора, и подумал, что вполне неплохо. Ещё бы грудь осмотреть, а то в закрытом платье непонятно. Но вообще, как я понял всё-таки по большей части эльфийская кровь она и есть эльфийская кровь. Множество девушек и женщин выглядят просто потрясающе.

— Это парк матери-защитницы. — женщина просветила нас насчёт места через которое мы шли. — Здесь всегда можно отдохнуть, и лучше всего приходить на нуле, деревья вокруг будут постепенно восстанавливать ваши запасы сил, это очень полезно.

— Образное название или есть какая-то определённая защитница? — я разглядывал скамейки, которые росли, кажется, прямо из земли.

— Сейчас увидите, прошу, нам направо. — мы свернули на широкую тропинку.

В конце стояла статуя ростом с человека. Только очень сложно было назвать это именно статуей. Видно, что это неподвижная фигура, но когда мы подошли ближе то Лиска охнула. Да и я мысленно вторил ей.

Это была женщина, ей на вид я бы дал лет пятьдесят по меркам своей прошлой жизни. А значить это могло что ей все восемьдесят, а если она маг, то и все сто. Чёрный плащ закрывал тело, но капюшон оказался спущен и можно было рассмотреть светлые короткие волосы и ярко-зеленые глаза. Она смотрела на тех, кто стоял перед ней и как бы немного улыбалась, будто извиняясь. Становилось неудобно, хотя я понимал, что это статуя.

Вот в городе Мирид — там было обычное изваяние. А тут это выглядело как очень реалистичный манекен. Я опустил голову и прочитал табличку рядом с монументом:

Век короток.

Память вечна.

Асма айен Тума Астро’Эльт

— Так это... — я не сразу понял, а когда сообразил то спросил женщину: — Ваша мама?

Она долго смотрела на памятник, потом грустно улыбнулась, сказала:

— Мне тогда было шестнадцать, как вам сейчас, и я запомнила её именно такой, она отдала свой последний долг в этой одежде, её так и запечатлели.

Я вспомнил что рассказывала мать.

В конце второй войны крови императрица издала свой последний указ. Она расформировала самую верную армию, западную, именно на её штыках была выиграна война. Многие офицеры, в основном высшие, прочувствовали власть во время войны. Они хотели оказаться выше законов. Законов, из-за которых и началась гражданская война. Они хотели остаться неприкасаемыми, и уже под конец часто творили настоящие расправы над невиновными.

Приказ был арестовать всех высших генералов, из тех, кто был замешан в массовых необоснованных убийствах. Также списывали на пенсию с огромным пособием и наделом земли множество офицеров и солдат независимо от их желания. Западная Армия переставала существовать.

Это была последняя битва гражданской войны. Верные арестованным генералам войска всё-таки смогли собраться и попробовать дать отпор. Силы были не равны. Тринадцать архимагов не оставили и шанса «последним, самым верным мятежникам», как их потом стали называть в книгах и учебниках истории.

Конечно же какие-то офицеры перешли в другие армии, какие-то были помилованы, какие-то до сих пор отбывают сроки в тюрьмах или на каторге.

Но уже тогда доверие к императрице было подорвано.

Зато все знали, что её старшая дочь, была против предательства армии и чуть ли не оказалась отречена от фамилии. Как мне показалось, это уже особая стража распространяла такие слухи, готовила почву для новой правительницы.