Иван Донцов – Боевой маг: Первый курс. Том 1 (страница 15)

Это было очень низко. Она просто не могла после этого продолжать конфликт. Фактически он сказал за всех что они подчинятся и готовы выполнять приказы.

Родительница оттолкнула от себя девушку, и та ударилась о мёрзлую землю, всхлипнула. Мама всегда меня учила — даже если жалеешь врага, нельзя показывать это. Просто сделай вид что есть необходимость его пощадить, и «жалей» максимально грубо.

Не стала выискивать того, кого совсем недавно увидела в толпе. Просто взобралась на лошадь и возглавила нашу группу по направлению к очередным вратам. Ей, да и всем нам, не терпелось узнать, что же всё-таки произошло. Во всех поселился страх неизвестности. Не понимали случившегося и недоумевали скорее всего только две молодые девушки, подчинённые тётки. Им вообще сейчас было не до этого — слишком много северян вокруг и слишком большое давление.

С трудом оказавшись за вторыми вратами, мы обнаружили ещё большее столпотворение на улицах столицы. Все куда-то бежали, вокруг раздавались крики, мимо нас проскакал отряд конных и не один. За ними в ту же сторону нестройным шагом уходили вооруженные отряды северян. Люди гомонили, кричали друг на друга, ругались. То тут то там случались небольшие стычки, их быстро разнимали местные.

Я почувствовал вокруг беспокойство, страх, злость. Всё смешалось. Меня мутило от ощущений, и я старался их отключить. Но что-то всё равно прорывалось. Слишком большой поток сильных эмоций буквально давил на меня.

— К восточным воротам уходят, в сторону Сугир. — мать поджала губы.

Мы пропускали целую вереницу повозок груженых людьми, припасами, бочками с чем-то. Они быстро пересекали одну из широких улиц столицы и уходили на восток. Моё сердце сжалось — Лиска была из клана Сугир и мы её отправили домой накануне. И главное в каком состоянии отправили — она была растеряна, удивлена и немного подавлена. Если с ней что-то случилось — я себе этого не прощу.

За первым кольцом обороны были импровизированные проулки, здесь же уже строили дома с расчётом на нормальные улицы. Строения преимущественно каменные, добротные, высокие. В этой части города было две основных улицы. Обе широкие, по которым можно катить сразу три телеги в ряд. Обе вели к торговому кварталу. Сам квартал представлял из себя огромную площадь, к которой сейчас все и тянулись. Сомневаюсь, что в данный момент там были торговцы. Видимо просто в этом районе оказалось легче найти место чтобы оборудовать ту же палатку.

Мы дождались пока очередная колонна, а по-другому такое количество повозок не назвать, пересекла улицу и направились дальше. У третьих врат уже не было столько людей, но там стояла охрана. Целая шестёрка Адона в полном обмундировании — с келемитовыми мечами, в кожаных доспехах. Такие ходят в дальние рейды за стену, только у них ещё куча припасов и обычно пятеро. Но сейчас эти бойцы охраняли один из входов за третье кольцо обороны — к замку главы Севера.

— Эйда. — охрана расступилась перед матерью.

А я вдруг понял, что похоже в прошлый раз обращение «эйда» не было самоунижением и прошением о пощаде. Случилось что-то очень серьёзное. Вряд ли, конечно, сестра вернёт матери свою фамилию, тем более это значит признать её полноправной наследницей. А у главы есть две дочки, немного старше меня. Но вот поделиться временно властью может.

Наконец то мы оказались за третьей стеной. Я был здесь несколько раз, гостили когда-то по приглашению. Так что ничего нового для себя не увидел.

Полупустой узкий двор, какие-то хозяйственные строения. Посреди огромная крепость из чёрного камня, опоясана крепостной стеной, которая опирается на пять высоченных башен. Сейчас на всех пяти дежурили воительницы с арбалетами. Ворота в стене с подъёмным механизмом и уже открывались, впуская нас во внутренний двор. Лошадей мы оставили, оказавшись внутри, их приняли за узды местные. Я посмотрел наверх, там, прямо над входом, висела огромная каменная плита. Такие есть на всех четырёх входах. Их опускали когда-то очень давно, когда ещё не было стены, чтобы заблокировать намертво доступ к замку. Плиты отлиты поверх келемитовой решётки и отлично впитывают магию, не давая ей разрушать застывшую спайку. Точно так же возводили и крепостную стену, и стену, отделяющую Север от земель Первой Империи.

Мы поднялись по большой лестнице к главному входу, створчатые врата которого уже были открыты. Нас ждали, у порога стояли члены доверенных семей клана Антор. Все преклонили колено перед матерью, створки разошлись и для нас открылся путь.

Я и родительница снова были удивлены — никаких фраз, нас просто пропустили.

При визите к хозяину, гость всегда спрашивает разрешения стать гостем, а ему отвечают — «все мы здесь гости», тем самым разрешая войти. А нас встретили как пришедших к себе домой. Хотя, скорее мать встретили как вернувшуюся домой.

— Эйда... — встречающие за дверью встали на колено.

Мы прошли за порог и оказались в просторном помещение. По бокам две лестницы, они вели на верхние этажи. Крепость состояла из нескольких отдельных построек, которые возводились в разное время. Между ними со временем сделали коммуникационные коридоры. Нам же нужно было вперёд и вверх — в зал приёма гостей. Дёрнул мать за рукав, посмотрел на неё с сомнением и спросил тихо:

— Всё нормально?

Она не ответила, лишь серьёзно кивнула, и открылась на пару секунд. У неё в душе была тревога и печаль. Тревога не за меня. Значит она боялась за сестру. Мы снова двинулись вперёд.

Прошли под большой аркой и попали на длинную широкую лестницу, которая поднималась вверх. Весь переход в центральное строение освещался через световые колодцы в крыше. Я знал, что в случае опасности крепость можно полностью изолировать. В подвалах есть минимум два родника, запасы продовольствия, животные для разведения. И даже подземный огород. Свет в него подаётся через систему зеркал. Теоретически в этой крепости можно закрыться и существовать автономно очень долгое время, во всяком случае она для этого планировалось. Удастся ли прожить столько времени, чтобы вырастить урожай — большой вопрос. Насколько я помню так надолго никто не закрывался в столичной крепости. Во всяком случае на памяти пары поколений северян, да и в Анстуге не было в летописях об этом ни слова.

Тяжелые двустворчатые ворота из келемита медленно открывались по мере нашего приближения. В помещении тускло светили масляные лампы. Мать остановилась на пороге огромного зала, уронила в полной тишине:

— Позвольте быть гостем в этом доме.

Слова отразились от стен, почти шёпот превратился в гром. Пол мраморный, черный, зеркальный, и лишь небольшой круг у входа отличался белым цветом. Именно в этом круге мы и оказались. Акустика огромного зала была рассчитана на это — говоривший звучит во всех уголках приёмной.

Я почувствовал вокруг беспокойство. Очень сильное беспокойство, непонимание.

Главы Севера чего-то опасались и почти не скрывали своих эмоций.

Молчание и тяжелое дыхание разносится по залу эхом. Второй белый круг находится под троном почти в центре зала. Говорившая в нём глава севера тоже будет слышна всем вокруг, только уже в два раза громче гостя.

— Все мы здесь гости. — тяжело произносит знакомый хриплый голос. — Ты обижаешь свою сестру, спрашивая такое, эйда Антор.

Мать сорвалась с места и бросилась к трону.

Я слушал топот её сапог в тишине и смотрел на присутствующих. Сегодня здесь собрались все главы кланов. Вот стоят Эрга Мадар с мужем, глава самого религиозного клана Севера и хранители Анстуга. Недалеко от неё Алана Тагур, и, с другой стороны от трона Менга Сугир, мать Лиски. Рядом с ней Лиска вся в кожаных доспехах, с двумя мечами на поясе и кинжалом. Я стоял за матерью, и она не видела меня, а сейчас разглядела.

Ничего никому не сказав девушка кинулась через весь зал, в тишине звуки её подбитых сапог оглушали всё вокруг топотом. Я вдруг почувствовал в ней страх. Да какой там страх — это был ужас, помешанный с безнадёжностью. И чем ближе она подбегала ко мне, тем больше я во всём этом клубке тёмных чувств улавливал надежду.

Она оказалась рядом и обняла меня, прижалась, беззвучно заплакав. Я прижал её к себе как можно сильнее и стал гладить по голове. Девушка была одного роста со мной, но сейчас этого было незаметно. Я стоял на ступеньках, белый круг немного возвышался над остальным полом, и её голова оказалась на моей груди. Мать и сестра Лиски недовольно посмотрели, но ничего не сказали. Они хоть и дружили с моей мамой, но увлечение девушки мной не очень разделяли. Видимо хотели, чтобы в их семью влился кто-то из более влиятельной ветви, а не какой-то там полукровка.

Девушка уже успокоилась и чувствовала себя лучше. А я подумал о том, что как бы они тут все не хорохорились — женщины есть женщины. Они могут учиться воевать и потом воевать по-настоящему. Могут командовать в семье. Могут быть сильнее мужчины. Но всё равно остаются женщинами внутри и иногда хотят просто чтобы их кто-то пожалел, обнял, позаботился.

Всего одно событие перевернуло в этом мире всё с ног на голову, и женщинам пришлось становиться сильными. Пришлось брать всё в свои руки. Пришлось стать главными.

— Старуха, иди сюда. — раздалось от трона, а потом мы услышали тяжёлый и неприятный кашель.