Иван Дмитриев – Все стороны злосчастной медали (страница 10)

– Мне очень везет, – я пожал плечами.

Мы помолчали, но мне стало скучно.

– Юстин.

– Да?

– Ты любишь орехи?

– Что?

– Ничего, белка-наркодилер, гыгы.

– Ты меня немного пугаешь. С тобой точно можно вести дела?

– А мармелад любишь?

– Карл!

– Ладно, ладно.

До конца поездки на моем лице держалась широкая идиотская улыбка.

Когда-то давно у меня был кот. И звали его Кот. Ну, удобно же. Помню, как-то я готовил обед, а Кот сидел на столе с равнодушным выражением (лица? морды?). Я тогда еще спросил его, что он думает о китайской философии. Он спрыгнул со стола и ушел. Вообще, такие односторонние разговоры мы заводили часто. Я спрашивал что-то, а Кот меня игнорировал. А потом он вообще пропал. Не удивлюсь, если Юстин скоро скажет, что это он спёр Кота или что Кот работает на них.

Наверно, в глубине души я сейчас боялся исхода, но, судя по мыслям, какой-то механизм в голове включился, чтобы это скрыть.

Едем долго. "Кадиллак" иногда покачивается на неровностях.

– Юстин, когда мы приедем?

– Часа через два.

Утомительно. Ладно. Вдруг это дополнительные два часа моей жизни, нужно использовать их разумно. И я заснул.

Мне приснился Кот в китайской шляпе, который сидел ровно передо мной и светил страшными зелеными глазами. Да, именно такие сны меня будят.

Я проснулся, зная, каким будет следующий вопрос Юстину.

– Вы меня никакой дрянью не пичкали?

– Плохо спал? – он изобразил ехидную улыбку.

– Есть такое.

– Почти приехали.

Вскоре мы остановились.

– Ты поедешь в Латинскую Америку.

– Не поеду, – моё настроение еще не закончилось.

– Тогда скажи, куда тебе выстрелить, – подыграл Юстин и продолжил, – Побудешь экспедитором или вроде того.

– А зачем туда ехать?

– Обмен иностранным опытом, – он поправил волосы.

– А проблем не будет?

– Нет. Их рынок сбыта не пересекается с нашим. Но на всякий случай ты получишь оружие.

Наконец-то!

– В чем моя роль?

– Её по сути и нет. Ты едешь не один – всю основную работу сделают другие. Можешь, конечно, посмотреть, как там осуществляют транспортировку. Ну или еще что.

Юстин повернулся и извлек из бокового отсека ключи.

– Держи. Как выйдешь, иди направо. Потом поверни налево. Третья от стены машина – твоя. В перчаточном ящике документы и деньги. В багажнике под правой панелью пистолет. Патроны там же. Удачи.

Дверь открылась, и неведомая сила вынесла меня из черного седана, который тут же быстро исчез.

Я оказался на небольшой улице не знакомого мне города. Солнце било ярко, но куда-то мимо. Я осмотрелся. Улица была пуста. Деревья, фонари, жилые дома. Где-то впереди, по левую руку, виднелась витрина магазина. По её виду нельзя было сказать, открыт он или нет, работает ли вообще и что там продают.

Я пошел направо вдоль дома из темно-красного кирпича. Через, может быть, тридцать метров, я заметил узкий проход налево (если бы на улице было на что смотреть, я бы его непременно пропустил). Шириной он был метра полтора. Машина бы здесь не проехала. Я насторожился. Подвоха всё ещё можно ожидать. Медленно проходя между стен, от которых несло сыростью, я про себя выругался, что до сих пор не завел личного оружия. Через пару метров проход расширился и привел меня во внутренний двор. На необозначенной парковке (или вообще тротуаре) стояли три автомобиля. Забавно, но было два варианта, который из них мой, но, посчитав Юстина расчетливым человеком, я пошел к тому, что был третьим от проема, из которого я вышел. Это был старый синий "Мерседес". Ключи не подошли, но я попробовал еще раз, и замок поддался. Так, в ящике всё на месте. Нужно проверить багажник. Но сначала я завел машину. Мотор громко заработал.

В багажнике не оказалось обшивки вообще (расчетливый Юстин, ага), зато пистолет и патроны были на месте. Крышка багажника упала мне на спину и больно ударила. Чтоб её!

Я сел и начал рассматривать содержимое ящика. Бумажная карта, наличные, паспорт, билет на самолет, десерт в вакуумной упаковке (вот так забота). Нужно было проделать путь в 297 километров, прежде чем подняться в воздух. Я вздохнул и начал выворачивать руль.

Хорошо, что "Мерседес" не был обделен радиоприемником, так что первый час скучать не пришлось. Когда местные частоты наскучили, я выкрутил уровень громкости на ноль и заметил пару капель на лобовом стекле. Через минуту ударил дождь такой силы, что мне пришлось свернуть на обочину – щетки стеклоочистителя просто не справлялись. Бонусом стал тонкий водопад, пробивший путь в правом углу крыши. Я поскорее достал все бумаги из перчаточного ящика и переложил их на колени. А больше и некуда.

Дождь бил по кузову с огромной силой, и иногда казалось, что вместо капель с неба летит щебень. Я рискнул приоткрыть окно и хотел закурить, но вспомнил, что вроде как бросил. Да и нечего было.

Через три минуты дождь сбавил темп так же резко, как и набрал до этого. Еще через десять прекратила напоминать о себе даже мелкая морось. Я вышел из машины размять ноги и обнаружил, что перестали гореть фары. Спасибо, Юстин, за машину. Хотя на помощь пришел старый метод. Я сжал ладонь в кулак и тремя ударами заставил правую фару гореть. С левой так не получилось.

Я сел за руль и хотел было вывернуть на дорогу, как проезжавшая мимо машина свернула в мою сторону, преградив всякое перемещение. Интересные дела.

Эпизоды моей жизни. Глава 10. Допустимая погрешность

Герои книги рано или поздно должны умирать. Ну, конечно, если это не детская сказка. Если бы я писал историю о себе, то всё закончилось бы на второй странице. Реальная жизнь преподносит куда больше поворотов сюжета, чем воображение.

Едва машина остановилась передо мной, я быстро перенес правую руку на пистолет и резким движением сдернул его по направлению к себе. Зарядил. Жду. Из преградившей дорогу машины вышел человек. Я положил пистолет на правую ногу и немного подвинулся к окну, грубым тоном спросив:

– Какие-то проблемы?

Незнакомец немного выставил ладони перед собой, показывая, что безоружен. В правой руке было что-то вроде конверта или нескольких бумаг. Кивнув головой, я показал, что позволяю подойти, что этот человек и сделал.

– Мистéр Радич приносить извиненья за плохой состояние машины, – на ломаном английском произнес незнакомец, подавая конверт, – Отшкодованье.

Я не очень-то понял, что такое отшкодованье, но сообразил, что конверт содержит компенсацию от Юстина.

– Компенсасьон? – передразнил я курьера, пытаясь изобразить французский. Хотя это слово наверняка не так произносилось.

– Да, – уверенно ответил полиглот.

Я забрал конверт и жестом велел незнакомцу скрыться. Эх, а я был готов в него обойму высадить, если что. В конверте оказалась тысяча долларов мелкими купюрами. Я достал телефон и набрал Юстина. В ответ услышал дикий шум и наугад сказал:

– Обязательно быть поляком, чтобы наняться курьером, мистéр Радич?

– Иначе не передать было, не ной, – ответил он металлическим голосом.

Я отложил телефон и начал разгонять доживающий свои года "Мерседес" по идеально ровной дороге.

С какого-то момента жизни я начал признаваться в себе в страхах. Не бояться бояться что ли. Зная свои страхи, можно потихоньку натаскивать себя на безразличие к ним. Боюсь ли я смерти? Вот, наверно, главный вопрос сейчас. Боюсь ли? Ответа не было.

Не было также понятно, почему я еду в Америку и что там забыл. Есть спецы, пусть и занимаются этими делами. Кстати, какими – этими?

Цинизм в моей жизни всегда возрастал пропорционально случавшемуся дерьму, потому что никаких выходов, кроме рационально-практических никогда не было. Медитация не поможет вам рассчитаться с долгами, не положит на лопатки негодяя, решившего обчистить ваши карманы в переулке. Всё это кажется простым со стороны, но, побывав в ситуации, где думать нужно в первую секунду, понимаешь, что только реальными действиями можешь что-то изменить.

Поймав себя на мысли о занудстве, я снова пожалел, что не запасся сигаретами. Поэтому я заставил свой мозг работать в ином русле. Шутки. Заходит как-то раввин в банк и…

…И тут мою историю оборвал знак остановки для отдыха. Отлично, нужно перекусить. Направив синее корыто по съезду с дороги, я придумывал, чем бы поужинал. Стейк с кровью. Любите мясо?

Но стейка в кафе у дороги не оказалось. Пришлось довольствоваться другими видами блюд. Кофе оказался хорош. После третьей чашки я откинулся на приятную спинку стула и обнаружил, что прятать ствол за спиной слишком неудобно. Я вышел в туалет, где стал перекладывать оружие в разные положения: сбоку, спереди, снова сзади. Номер был спилен неровно, и металлическая стружка поцарапала мой бок. Выругавшись, я зажал её ногтями и отломал. Неплохо было бы приобрести кобуру, хотя как-то опрометчиво, ведь при любой спорной ситуации с законом оружие придется выбросить. А значит, и кобуру. Жалко.