Иван Дмитриев – Таксист. Российская империя (страница 36)

— Убей!

Короткая очередь из трёх патронов и солдат стоявший в одних трусах, упал замертво в траву.

Забрав со спины винтовку, я накинул ремень на плечо.

— Едем дальше!

Дальнейшая поездка прошла без эксцессов и вскоре мы стояли возле КПП на въезде в деревеньку. Это был прям такой основательный, крепкий и защищённый от нападения. В землю были вкопаны бмп. Стояли вышки с мачтами освещения, освещая всё вокруг на приличное расстояние.

Нас остановили за пять метров до ворот, объехав бетонные блоки, к нам подошли шесть человек в тяжёлых мпд.

— Не нервничай, отвечай нейтрально. Приехали к Адели.

Лысый, взял документы убитого солдата и вместе со своими протянул в открытое окно к подошедшему солдату. Остальные окружили нашу машины и заглядывали с фонариками под неё. Открывали багажник, двери. Задав нас несколько вопросов, он взглянул на подошедших к нему солдат. Каждый из них, подходя, кивал головой.

— Приезжайте, он в главном доме, — протянул мпдшник наши документы, под звук сдвигающихся ворот.

И вот этот лагерь, поставленный на территории деревни внушал. Да тут были такие же палатки на пятнадцать — двадцать человек, как и в лагере, откуда мы приехали. Но теперь это был целый город, с отдельной территорией под палатки, отдельно стояли контейнера. Всё было огороженной сетчатым забором. Были огромные световые матчи, стояли наблюдательные вышки.

Сама же деревенька была, на двадцать — тридцать домов. Но будем честны, большинство домов, были давным-давно покосившимся и развалившийся.

Мы остановились возле двухэтажного дома из бежевого кирпича. Возле дома стояла устаревшая копия Мерседеса эс класса, на багажники которой было написано Руссо-Балт пятьсот шестьдесят. А рядом стоял такой же джип, на котором мы и приехали. ыйдя из машины, я потянулся осмотрев дом. На первом этаже горел свет.

— Иди вперёд. Если встретит Адели, спроси один он или нет.

Открыв калитку, лысый вошёл внутрь. Шагая следом за ним, я расстегнул кобуру и положив руку на пистолет и сосредоточенно смотрел по сторонам.

Двор дома был обжит и чувствовалось, что не так давно тут жила нормальная семья. Порубленные двора, лежавшие под плёнкой и навесом, шпалы, вошли дома. Детские велосипеды, висевшие на деревянном заборе. На бельевой верёвке висела военная форма.

Поднявшись на крыльцо, лысый, отворив дверь, вошёл внутрь. Я же, задержавшись у открытой двери, прислушался к происходящему.

— Андрей Гаврилыч, чем обязан вашему позднему визиту? Я тебе, конечно, всегда рад, но всё же, — раздался знакомый голос.

— Палыч, ты один? — произнёс лысый.

— Ну Катька моя только, но она спит, не услышит нас. Сам же знаешь.

Подняв пистолет, я выстрелил лысому в затылок и шагнул в дом.

— Ну здравствуй, Палыч, — произнёс я.

Мой старый знакомый, бывший сторож и алкоголик в детском доме. Стоял с ошарашенным лицом с которого на пол дома капала кровь и фрагменты от лысого.

— Макс? — сипло произнёс Адели.

— Узнали? Это хорошо. А теперь прощайте, — нажав на курок, произнёс я.

Но выстрела, к моему удивлению, не произошло.

— Вот уж не думал, что встречу тебя тут, — произнёс он, смахивая с лица кровь. — Стрелять не пытайся, в этом доме ты не сможешь причинить вред мне.

— Думаете? — нервно усмехнулся я, бесполезно нажимая на спусковой крючок.

— Знаю. В этом доме постарались на славу. Но ты проходи, пока мы ждём моих людей, успеем перекинуться парой слов. По дружбе, — махнул он рукой разворачиваясь.

Хмыкнув и убрав пистолет в кобуру, я перешагнул тело и направился за хозяином дома.

— Значит, приехал отомстить за свой бизнес? — сев на диван, Палыч, взяв со стола бумажное полотенце, принялся оттирать кровь.

— И за бизнес тоже, — кивнул я, сев напротив.

— А что ещё? — оторвав от лица кусок бумаги, он с удивлением посмотрел на меня.

— Помочь императрице вернуть власть, — хмыкнул я.

А Юрий Павлович рассмеялся. Громко и искренне.

— Ты, ведь всю жизнь был эгоистичным козлом, в приюте плевал на своих товарищей. А, теперь собрался помочь, девке, отец которой зная, что ты в приюте, оставил тебя там?

— Она умеет уговаривать. Особенно в постели, — развёл я руки.

— Ай, молодец! — улыбнулся мужчина. — Затащил её в кровать? Горжусь! Я ведь тебе тогда говорил, бабы сделают всё что захочешь, если сможешь удовлетворить.

— Это не главное. Вы убили Кавендиша, дядь Юр. Он был моим другом.

— Виктор виноват сам, — отрезал Адели. — Он хотел слишком многое.

— Это не важно, — качнул я головой. — Он очень сильно помог мне в штатах и открыл глаза на моё прошлое.

— Значит, Штаты, а мы ведь говорили, уедь в Японию. Там бы ты был в полной безопасности.

— И в Японии побываю, вы не переживайте. Вот вас сейчас убью и отправлюсь туда. Или не туда, — сделав вид, что я задумался. Я прикрыл глаза и сконцентрировался. — На колени!

— Нет…а-а-а-а-а…нет! — закричал Палыч, а следом раздался треск дерева.

— Я! сказал! на! колени! — давил я голосом, открыв глаза.

Палыч лежал между разломившимся кофейным столиком и тщетно пытался дотянуться до меня.

Встав на ноги и обойдя его по кругу, я присел возле левой руки, наступив на неё ботинком.

— Прощайте, спасибо за детство, — взяв его голову в руки, я резким движением свернул ему шею.

Вскочив на ноги, я побежал на выход. У меня было пара минут, прежде чем его люди прибудут и сообразят, что меня вообще нужно искать. Выбежав из дома, я ломанулся в сторону огорода за домом. Выбегать на улицу было бы самоубийством. Перемахнув через забор, я побежал по пустым грядкам. Раздавшийся скрип тормозов позади Саня, оповестил меня о прибытие группы быстрого реагирования. Минута и в лагере будет объявлена тревога.

Этой минуты мне хватило, чтобы добежать до конца огорода и взобравшись на двухметровый забор, перевалиться вниз и со смачным шлепком упал в канаву, полную воды.

Проклиная всех и вся, я выполз на просёлочную дорогу, проходящую между участками домов.

Перебежав дорогу, я упал в заросли кустов. До соседнего дома было метров пятнадцать. Но это было открытое поле, и бежать туда это было глупость.

Над деревней раздался сигнал тревоги, завывание сирены, было просто оглушающим. И до того яркие прожекторы, теперь включили в полную силу и складывалось впечатление, что тут наступил световой день.

Я же пополз в сторону вторых ворот, установленных на другом конце населённого пункта. Над которыми светились красные лампы.

Пробираясь по кустам и дрожа от холода, я следил за приближающейся машиной, в кузове которой сидело пять человек, освещая обочину ярким светом, от установленных на машине световыми диодными балками.

Забравшись под кусты и улёгшись на землю, я прикрыл глаза, чтобы онисвоим блеском не выдали моё местоположение.

Задержав дыхание и дождавшись, когда они проедут дальше, я пополз в сторону, откуда они приехали.

На их месте я бы сразу отправил пешие патрули, цепочкой. Но пока они надеяться на мобильные патрули, я должен успеть сбежать.

До второго контрольно-пропускного пункта было меньше километра, проходящих через палаточный городок. Разбитый в поле. То ли выращивали тут что-то, то ли коров или ещё какую живность пасли.

Преодолев несколько домов, за долгие двадцать минут. Я залез на чердак в развалинах одноэтажного дома.

С него открывался отличный вид на лагерь, который сейчас больше походит на пчелиный улей, чем на военный полевой лагерь, который должен спать.

Отодвинув старинный шкаф и накидав позади него вещей и улёгся спать. В то, что меня не станут искать в развалинах дома, напротив, я был уверен на сто процентов. Если у них в командном составе все военные, то точно не станут, а если там есть офицеры полиции, опера или следователи. Тогда да, тогда будут искать. Но в такое даже я не верю, не то это место для таких кадров.

Проснулся я уже к следующему вечеру от шума двигателей на улице. Выглянув в остатки стены, я с удивлением отметил, что в лагере была тишина. Всё вернулось к своему привычному распорядку.

Кто-то подметал улицы, кто-то сидел возле палатки на вынесенных стульях и начищали оружие. А по центру стояло около сотни человек в колонне. В полном обмундирование с рюкзаками у ног.

Отойдя вглубь дома и осмотрев одежду, я пришёл к положительному выводу и отправился на улицу.

План у меня был прост и такой же дырявый как швейцарский сыр. Захватить военную машину из колонны, которая куда-то собралась. И сейчас они стояла на дороге между лагерем и моим временным убежищем. Мне всего лишь нужно было в нужное время выйти из дома и смешавшись с толпой, погрузится в одну из этих машин.