Иван Дмитриев – Таксист. Российская империя (страница 33)

Хмыкнув, я вышел вперёд из толпы и направился к транспорту. А за мной потянулись уже и остальные. Хотя уже сидя в машине, я видел, как несколько человек бежали в сторону дыр в стенах.

Глава 19

В кабинете императрицы Российской империи в кремле, стояло шесть человек.

— Вы сейчас пошутили? — шипела Романова.

Четверо мужчин, виновато опустив голову смотрели в пол и молчали.

— Князь, был прав, что отказывался ехать в эту страну, — произнёс Коршунов, с презрением смотря на гостей кабинета.

— Вы вообще молчите, — огрызнулся министр внутренних дел.

— Это мне молчать? Вы стайка уродов, арестовали аристократа и засунули в тюрьму, к каким-то преступникам, которую штурмовали вражеские войска и теперь смеете мне выговаривать? Вытут не оборзели от своей власти? — прошипел Коршунов.

— Алексей! — процедил стоявший рядом Беркутов.

— Что Алексей? Андрей, эти идиоты позор страны…позор должности! Такого провала даже у дебилов не может случиться! — закипел его друг.

— Я бы попросил вас Алексей Сергеевич, быть аккуратнее со своими словами, — поправив очки, произнёс министр.

Коршунов на эту тираду, лишь вздохнул и развернувшись сел на ближайший стул, а Беркутов повернулся к говорящему.

— А то что Боря? Заставишь меня толчки драить? Нацепил на себя погоны отца, а поверь я прекрасно вижу, что это погоны Гриши, я лично их вручал и вместе с ним делали эти кривые дырки под звёзды, и теперь строишь из себя генерала? Так поверь, я тебя быстро заставлю вспомнить, как ты у меня в ногах ползал после наряда в туалете и просил сквозь сопли больше туда не посылать. Напомнить тебе щенок?

— Коршун! А ну, осади, пока я сам не напомнил тебе, — процедил со стула Беркутов. — Щенок уже всё понял и осознал, хватит его унижать. Тут посторонние и им не нужно знать позор нынешнего министра, — добавил Беркутов в конце ухмылку.

— Да плевать, эти такие же никчёмные идиоты… Вон, — кивнул он на стоявшего позади Бориса мужчину, с седым ёжиком на голове. — Оболенский один тут среди них нормальный. Да Распутин, потому что осознаёт, какой идиотизм тут творится.

— Это потому что я с вами служил, — пожал плечами министр обороны, скрывая улыбку.

— Да плевать, — махнул рукой Коршунов и подвинув к себе стул, уселся на него, сложив руки на спинку.

Рамонова, слушавшая перепалку и краснея оттого, что ей устраивают выволочку, смотрела во все глаза на сжавшегося Бориса Григорьевича.

— Почему вы допускаете к себе такое отношение?! Почему вы ответит ему не можете?! — процедила она со злостью.

— Потому что он боится меня, — хмыкнул Коршунов.

Бросив на него полный ненависти взгляд, Анастасия повернулась к объекту своего внимания.

— Потому что Анастасия Николаевна, перед вами сидят два сенсея. И в этом месте, нет никого, кто будет им равен по силе, — опустил голову Борис Григорьевич.

— И вы привели их сюда? — удивлённо прошептала, императрица, откатившись назад на стуле от стола.

— Вы сами просили привезти сопровождающих князя, — подал голос Распутин, стоявший у портрета убитого императора.

— Но…это же сенсеи! А если они нападут на меня?! — нервно прошептала императрица.

— Чтобы вас убить, хватит и одного ученика, — хмыкнул Беркутов. — Вы лучше скажите, что будете делать, с похищением князя Юсупова из вашей тюрьмы?

— Ничего, это его проблемы, — пожала плечами Анастасия Романова. — А вам я хочу сказать, что более не нуждаюсь в ваших услугах и вы можете покинуть территорию страны. Пять тысяч рублей, за каждого приехавшего человека будут выданы вам у выхода с территории кремля.

— Пять тысяч? — усмехнулся Беркутов. — Да ещё и наличными? Ваша щедрость не знает границ.

— Больше вы не заслужили, — бросила императрица и махнула рукой. — Свободны господа. Более я вас не задерживаю.

Беркутов обменялся нечитаемым взглядом с Коршуновым и поднявшись на ноги молча покинули кабинет императрицы.

— Вы поступаете очень глупо, Анастасия Николаевна, — посмотрел Распутин на закрывшуюся за мужчинами дверь. — Уральское княжество официально заявляет, что вы и впредь не будете пользоваться нашей поддержкой. Вы её не заслуживаете, — посмотрел он в глаза императрице и сделав небольшой поклон, вышел из кабинета.

Стоило двери захлопнуться за Андреем Распутиным, как в неё влетела ваза. Запущенная Романовой.

Временный руководитель Уральского княжества, выйдя из дворца, направился к гвардейцам князя Юсупова. Они стояли у небольшого фонтана с купидонами. Стоило ему подойти к ним со спины. К нему обратился Беркутов Андрей.

— И что вы думаете Андрей Игоревич?

— О чём? — спросил он, щёлкая зажигалкой.

— Обо всём, — хмыкнул Алексей Коршунов.

— Я думаю, что мне пора возвращаться домой. В княжестве много работы, — пожал плечами Распутин. — А вы куда? Домой?

— Нет, мы хотим провести экскурсию в Казань. Давно там не были, — хмыкнул Беркутов.

— Я могу дать вам автобус для экскурсий, нужно лишь время для уточнения маршрута. — произнёс Распутин задумчиво.

— А мы не торопимся и согласны подождать, людей только подберём наших, — улыбнулся Коршунов.

— Андрей, кстати, кто займёт место Романовой после её смерти? — задумчиво проговорил Коршунов, бросив монетку в фонтан.

— Дамир Болконский, муж Анжелы Юсуповой, — пожал плечами Распутин. — Он единичный выживший Великий князь, после взрыва в Кремле.

— Брат императрицы, а это заманчиво звучит, — хихикнул Коршунов, посмотрев на стоявших мужчин.

— Сперва нужно вернуть Дамира в Россию. Без него ваш план, всего лишь фантазия, — пожал плечами Андрей Игоревич.

— А это не план, это просто фантазии. Нам и в штатах хорошо, — пожал плечами Алексей Сергеевич Коршунов.

— А лучше бы это был план, — прошептал Распутин, направляясь в сторону парковки.

Машины несли нас на восток страны. Судя по оставшимся дорожным указателям в сторону Казани. С каждому пройденной сотней километров в кортеж вливались все новые и новые машины. Зачастую мы просто проносились мимо подобных колонн, стоявших на обочине у дороги. Несколько раз, над дорогой нам встречу пролетели боевые вертолёты. Остановок было несколько, справить нужду, про поесть или попить речи не было вообще.

Прислонившись лбом на стекло, я пытался представить реакцию Насти, когда она узнает, сколько человек сегодня сбежало из тюрьмы. А когда она узнает, что среди этих беглецов ещё и я. С каким бы удовольствием посмотрел бы на её лицо в эту минуту.

В конечную точку маршрута мы прибыли уже ночью, потому что мне удалось увидеть в свете редких фонарей, это была то ли военная часть, то ли база отдыха или детский лагерь.

Выйдя из фургона и потянувшись, я встал в шеренгу и с интересом смотрел на человека в городском зимнем камуфляже.

— Значит так, делитесь по сорок человек и заселяетесь в эти дома. Утром подъём и завтрак, а потом мы все собираемся на этой же площадке. За попытку сбежать, будем расстреливать. И это не угроза. Просто во избежание недоразумений. Хотите уйти, завтра утром и скажите, мы вас увезём. Вопросы есть? Вопросов нет. Разойтись!

Хмыкнув, я направился за второй группой в отведённое нам помещение.

Длинные одноэтажные бараки заполненные обычными сетчатыми кроватями с трубочкой у изголовья и небольшим ящиком в ногах. Уронив свою бренную тушку на ближайшую кровать, я широко зевнул.

— Братва, да тут душ есть! На шесть человек! — раздался крик из конца барака.

Скинув свою обувь на ящик, а курточку на металлическую дугу, я пошлёпал в сторону душевой.

Не знаю, как остальные, но я просидел все дни в одном и том же и душ мне был попросту необходим.

Встав в небольшую очередь, я прислонился к стенке и с интересом смотрел на сбежавших заключённых.

Купола в больших количествах на храмах и религиозные мотивы. Звёзды и эполеты на плечах. Все увиденные мной мужики были из высшей касты преступников. И у меня возник закономерный вопрос. Для каких целей они были освобождены из тюрем?

Приняв душ и состернув свою одежду, я прошлёпал босыми ногами в сторону кровати.

— Эй, парень, — раздался басовитый голос от одной из кровати. — А ты где сидел? Раньше я тебя не видел.

Повернувшись на голос, я встретился с внимательным взглядом с непримечательным человеком с небольшой сединой на висках. Нос с горбинкой и колючий взгляд, оценивающе смотрящий на меня.

— Там же сидел, где и всё, — пожал я плечами.

— И где же ты сидел? — вкрадчиво спросил он.

— А фиг его знает, — хмыкнул я. Меня привезли туда за три дня до всего этого.

На наш разговор обратил на себя внимание и вокруг нас стала собираться толпа.