Иван Дмитриев – Наследник. Обретение дара (страница 34)
— Нет, ты точно издеваешься! — недовольно воскликнул мужчина. — У Оболенских нет парней этого возраста.
— Я была там и видела своими глазами, кого твой мальчик вызвал. И никто вокруг, не усомнился, что это не Оболенский. Столько людей, не могут ошибаться.
— Да быть не может… — обескураженно повторял мужчина.
— Фёдор, ты меня раздражаешь. Мало того что ты не удосужился дать парню нормальную цель, он как идиот шарахался по всем детям аристократов и спрашивал, где найти Оболенского. Так, он ещё и додумался представиться сыном Алексея…Ты хоть можешь представить, какое возмущение было, когда этот идиот, назвал себя, а ему в лицо тыкают, что он лжец. Ведь все знают, что они погибли.
— Идиот…Значит, достанем её по дороге в академию, — решительно произнёс мужчина, ударив по подлокотнику.
— Кочубей переселил её в академию. Охрана академии увеличилась. На сто человек. Половина из них, люди его канцелярии, половина обычные солдаты, нанятые через министерство. То есть, люди вполне серьёзные и отвечают головой за безопасность этой шарашки.
— Хорошо, я тебя услышал. Придётся Евгению вернуться домой. Хватит прохлаждаться в Лондоне, — поднялся мужчина с кресла.
Девушка по итогу осталась жить у меня. К моему удивлению, свободных комнат и уж тем более домов на теретории академии не было.
Поэтому Кирилл Борисович, нагло усмехаясь мне в лицо, заявил, что раз мы родственники, то и жить мы будем вместе.
И вот это было испытанием похлеще дуэли.
И дело не в наших с ней отношениях. Наоборот, после той дуэли, она стала очень дружелюбно ко мне относиться.
Проблема была, одна. Она, будучи девушкой, дома носила довольно короткие шортики, если это вообще шортами можно было назвать, собственно у меня трусы были длиннее, чем эти шортики и не менее короткую футболку. А про случаи, когда я натыкался на неё в коридоре, когда она выходила из душа в одном полотенце, я вообще промолчу.
И это начинало на меня давить. Наблюдая ежедневно такую красоту рядом, с каждым днём, мне становилось тяжело.
И через неделю такой жизни, я заявил Максу, что хочу выбраться в Питер, в какой-нибудь клуб. И ему как местному жителю, предстояло найти этот клуб. Главным критерием, которого было отсутствие аристократов в этом клубе. Не нужны мне потом проблемы с родителями этой аристократки.
Подивившись такому запросу, парень обещал помочь.
И в конце недели, он заявил, что готов свозить меня в самый лучший клуб города.
И парень меня не обманул.
Мы попали в старое трамвайное депо. С очень простым лаконичным названием "депо".
Там, где не так давно стояли трамваи, оборудовали огромный танцпол. Правда, несколько вагонов оставили. Срезав часть кузова, внутрь установили столики. А с потолка на зрителей свисали цепи, крюки, колёсные пары от вагона.
Но больше всего выделялось место диджея. Из передней части трамвая, и небольшого куска железа, сделали сцену для него. А обычные столики сделали под потолком на железной площадке. Откуда открывался прекрасный вид на танцпол.
Заняв столик на втором этаже, я принялся искать цели на вечер, а Макс, с какой-то жадностью накинулся на фисташки.
— Ты сюда орехи есть пришёл? — уточнил я у него, когда он доел третью пачку.
— Ну вкусно же, — развёл он руками.
— Тьфу, балбес, — махнул я рукой, усмехаясь. — Вон смотри, за третьим столиком от нас.
— Да ну…слишком строгие, ни капли улыбки на лице, — выдал он авторитетное мнение.
Так, мы мы и провели около часа. То страшненькие, то слишком пьяные, то и вовсе на японок непохожи.
— В смысле на японок непохожи? — подозрительно произнёс я.
— Ну вот…слишком много русского или европейского в них. А хочется что-нибудь такое, этакое.
— Катя живёт с тобой в одной общаге, — хмыкнул я, с насмешкой смотря на смутившегося парня.
— Ну ты сравнил тоже…Катя это ого-го! К ней подход нужен. А эти так…клуши.
Махнув рукой, я оставил попытки найти нам девушек. Этот герой влюблённый, от всех отказывается. Мне две не нужны. А по одной тут не ходят.
Пришлось посидеть ещё пару часов с бутылкой пенного в руке и не получив никакого удовольствия, возвращаться в академию.
18. Новые открытия
Субботу я решил провести за пределами академии. Давно уже было пора, прогуляться по улицам города.
Но главная причина, моего желания посетить город, это сходить в центральную императорскую библиотеку. Основанную в одна тысяча семьсот девяносто пять, ещё при Екатерине второй.
Мне не давали покоя слова, сказанные в доме Мстислава Никитича про шахты под домом Барклай-де-Толли.
А библиотека была единственным источником знаний в этом мире.
Допотопные технологии этого мира, меня поражали с каждым днём.
И дисковый телефон был лишь мелочью, по сравнению с отсутствием интернета. Главным источником информации были газеты. Новостные выходили утром и вечером каждый день. А что-то серьёзное по утрам.
И каждый день, открыв дверь на крыльцо, я подбирал связанную бечёвкой стопку газет.
Газетные киоски и автоматы были практически на каждом углу в городе.
И шагая по аллее в сторону библиотеке, я лишь жалел, что я некнижный попаданец. Который мог на пальцах рассказать, как работает всякие протоколы с какими-то аббревиатурами, двоичные коды и чёрт-те что ещё. Нужное для успешной работы. Который мог сейчас с ноги открыть дверь какого-нибудь богатого рода и в обмен на безбедное существование и всякое преклонение передо мной любимым, сделать их род, самыми крутыми на планете.
Да я про принцип работы телефона обычного знаю, что это какой-то электрический импульс. А телефонная АТС, для меня это куча девушек, которые перетекают штекеры из разъёма в разъём.
Так что остановившись перед огромной стойкой в библиотеке, где по другую сторону сидели около тридцати бабушек. Я начал перечислять, что мне хотелось бы найти.
Первое это было карты полезных ископаемых по Питерской губернии. Второй пункт был о Ладожском озере. И третьим, книги о Барклай-де-Толли.
Показав мне стол, где я мог бы работать. Бабушка сделала какие-то записи в листочек и передав, сидевшему рядом парню, заявила, что я свободен и могу пойти ожидать.
Заказанная мной литература попала мне в руки через двадцать минут. Парень привёз небольшую тележку, которая была завалена тубусами с картами. Большими томами и маленькими книжечками.
Переложив всё это к себе, я лишь вздохнул. Это будет интересный опыт.
Первое, что я начал изучать это карты. Климатическая, человеческих рас, кадастровая, дорожная, политическая туристическая и ещё столько же других бесполезных сразу полетели в сторону. Это всё фигня ненужная.
Оставив себе карту почв, природных зон и месторасположение ископаемых.
Природные зоны, я тоже убрал обратно в тубус. Думал полезная вещь, а оказалась ерундой.
Но вот над картой с полезными ископаемыми, я просидел не один час. Пришлось возвращаться к кадастровой карте и прикидывать примерный участок, который принадлежит Барклай-де-Толли.
Торф, ещё раз торф и ещё торфяники. Песок, глина…всё это не то. Такого добра по губернии было немереное количество и на много ближе к Питеру или заводам, которые я обнаружил на топографической карте.
Не найдя ничего стоящего по картам, я полез в книги о роде Барклай-де-Толли.
Шотландцы значит, ответвление Баркли, равнинного клана впервые записанного к книге судного дня в одна тысяча пятьдесят восьмом году. Прибывшие вместе с Вильгельмом- завоевателем. Главной ветви рода, принадлежит один из крупнейших в мире банков и второй в Англии Барклейс.
О как! Банк, который являлся титульным спонсором английской премьер лиги.
Ладно, это их проблемы. Что у нас по нашей стране.
Служба короне. Военные. Никуда и никогда не лезли, храня верность императорскому роду. Третья семья на получение короны императора Российской империи.
Так, а кто тогда вторые?
Пришлось вставать и идти вновь к бабушке-библиотекарше и задавать ей вопрос о престолонаследии.
На что бабулька, не отрывая взгляда от печатной машинки, назвала фамилии. Романовы, Оболенские, Барклай-де-Толли и Фонвизины.
Вот так так.
Сев за свой столик и обхватив голову руками, я задумался.
Нас вывели из игры, во всяком случае официально. У Оболенских глава рода в коме и больнице, а девушку хотели спровоцировать на дуэль.
Что у нас осталось? Смерть Фонвизиных или смерть Николая?