Иван Дмитриев – Наследник. Обретение дара (страница 2)

Только там, глубоко под землёй, можно было провести этот ритуал. Ритуал, который не проводили уже больше сорока лет. И последний человек, которого призвали в этот мир, сейчас восседал на троне.

Алексей прекрасно помнил ночь, когда к нему прискакал на лошади Николай третий и на коленях просил помощи. В слезах и безумием в глазах. Тогда умерла Наталья Романова при родах, тогда же и умер настоящий сын императора. И ради спасения новорождённого ребёнка, император пошёл на этот шаг. Вселил в тело наследника другого человека. И только благодаря огромной разнице в возрасте, наследник не помнил своего прошлого, а все сны о прошлой жизни. Были для него лишь снами.

За тот ритуал император заплатил своим здоровьем. Новые болезни одолевали его каждый месяц. И десять лет, которые он прожил после ритуала, превратили его из крепкого и сильного мужчины в дряхлого, слепого старика к сорокалетию.

Чем придётся расплачиваться Алексею, за призыв даже не духа, которое можно поселить в тело, а настоящего человека, он боялся предоставить. Но искренне верил, что у него будет хотя бы пару лет, чтобы научить нового члена семьи.

Спустившись вниз, Алексей Иванович провёл рукой по каменным стенам, на которых были вырезаны гербы высшей аристократии страны. Герб его семьи был первым с конца. После них были Романовы и Оболенские. Три семьи, что были у истоков империи. Три брата по старшинству, которые основали эти рода.

— Государь, я готов, — произнёс Алексей, входя в каменный зал с низкими потолками и колоннами. Освещённым четырьмя факелами.

— Проходите Алексей Иванович, — кивнул государь, стоя у каменного алтаря.

Вздохнув, князь подошёл ближе. С того дня обстановка тут не изменилась. Та же чаша для крови, те же факелы, горящие синим огнём.

— Вы уверены? — поднял на него взгляд император.

— Да Ваше Величество — судорожно произнёс Алексей. Сейчас эта идея не казалась ему правильной.

— Будем, надеется, что я прочитал правильный ритуал, — нервно усмехнулся император, которого одолевал не меньший мандраж.

Ритуалов он провёл немало в этом месте. Это были и посвящение, и принятие в род. И свадьба была его тут. Но вот этот ритуал был для него первым, и он очень верил, что последний. О самом ритуале знали все аристократы, была специальная книга, где описывались все существующие ритуалы. Но если принять в род человека, было наказуемо всего лишь на несколько недель потерять дар, а свадьба так и вовсе прибавляла сил, то цена призыва была написана в той книге кровью, того рода, где хранилась книга. Чтобы каждый глава рода, знал и помнил, чем он поплатится, если посмеет пойти на это. Цена этого была смерть. Жизнь за жизнь.

И что толкнуло Барклай-де-Толли пойти на этот сумасшедший ритуал, император не хотел думать. Но справедливости ради, он искренне сочувствовал старику.

Взяв со стола серебряный Атам, он надрезал свою ладонь и занёс её над чашей.

Алексей Иванович же сняв камзол, закатал рукава рубашки и протянул обе руки над чашей.

— Вы уверены? — спросил император, начиная ритуал.

— В здоровом уме и рассудке я даю своё согласие, — зажмурился Алексей Иванович.

— Я Николай Романов, подтверждаю и даю согласие, — прошептал государь и сделал вертикальный надрез по левой руке старого князя. — Согласие на призыв нового члена рода Барклай-де-Толли, — сделал он по правой руке вертикальный надрез.

— Я призываю своего сына. Опору и наследника, — прошептал Алексей.

Император же сделал горизонтальный надрез на обеих руках в районе локтей.

Комнату окутывал синеватый клубистый дым, поднимающийся от пола. Ао крипте разлетелись слова.

Шесть месяцев.

Застонав от боли, Алексей Иванович рухнул на колени.

А император облокотился об алтарь. В безмолвии сжав зубы от тысячи уколов игл по его телу. Перед глазами замелькали образы, которые ему снились в детстве, которые нет, нет, но появляются во снах и сейчас. Воспоминания жизни, о которой он не знал и не проживал. Всё было незнакомой, кроме последнего воспоминания. Этого места, возле алтаря стоял его отец и Алексей Иванович, а на камне лежало тело, его тело. Такой — же клуб дыма только фраза прошелестела о десяти годах.

Подняв затуманенные кровью глаза, он бросил взгляд на голого парня, лежащего на алтаре и переводя взгляд на старого князя, прошептал.

— Алексей Иванович, я призванный? Такой же, как он?

— Увидел, значит…Да Николай, ты был призван в тело наследника, — морщась от боли, прошептал старик, с трудом поднимаясь на ноги.

— Нет…Нет… Это ведь…нет! Не верю! — его голос дрогнул.

— Такова, правда, в архиве семье есть запись об этом дне. Можете проверить, — оперевшись об алтарь мужчина, посмотрел парня лежавшего перед ним. — Ну здравствуй, сын.

Позади него раздался звук захлопнувшейся двери. Император покинул крипту. Значит, и им пора. Подняв его на руки, которые теперь просто кровоточили, он вышел из крипты.

Моя голова, как же она болит. Первые о чём подумал, начиная просыпаться. Чёртов Владос, опять какую-то палетку купил. Говорил же, не надо экономить на алкашку. Хочешь пить или бери в нормальном магазине или не пей. Ну хорошо, можно было в бар сходить, но таких денег у нас точно не было. Но нет же, нужно было купить у каких-то таксистов среди ночи из багажника. А это всё потому, что мы наконец-то смогли уговорить Катю с Дашкой заглянуть к нам по случаю сдачи сопромата. И вот когда нам осталось практически протянуть руку и взять свою награду, у нас кончилась выпивка. И Владян срочно принялся искать варианты. Нашёл ё-моё. Помню, что он ворвался в комнату общаги через окно, по спущенным вниз верёвке и весело тряхнул двумя бутылками. Помню, что девчонки весело тряхнули снятыми кофтами и подставили бокалы, а больше не помню.

Открыв глаза, я очнулся в незнакомой комнате, лёжа в огромной двуспальной кровати.

— Так и где я? И что я? — задал я вопрос в пустоту.

Так, ладно, нужно осмотреться, может, найду ответы хотя бы на элементарные вопросы. Встав с кровати и размяв немного затёкшее тело, я обратил внимание на огромную картину напротив кровати. Сверху ветвистым шрифтом был написан девиз семьи Верность и терпение.

На картине были изображены трое мужчин и женщина. С копной вьющихся, каштановых волос до лопаток. Но, что сильно бросается в глаза, это их одежда. На них была странная, я такую одевал на экскурсии в Питере, когда нас привезли в какой-то очередной дворец и одевали в одежду XVIII–XIX века. Чтобы научить танцам того времени. Военные камзолы у двух молодых парней и парадный камзол у отца семейства. А женщина была одета в голубое пышное платье. Обведя взглядом комнату, отметил, что интерьер был под стать картине. Массивная резная мебель из красного дерева. Тяжёлые шторы с позолотой. Большая хрустальная люстра свисала с потолка и, судя по всему, вместо лампочек в ней были свечи. Подхватив стул, я, подтащив его под люстру, забрался на него. И правда, свечи. Оглядевшись по сторонам, я приметил ещё несколько подсвечников со вставленными внутрь свечками.

Спустившись на пол, я сев на стул, задумался. А что за херня-то тут творится?

И пока я думал над происходящим, дверь отворилась и в комнату спиной в весьма провокационной позе зашла служанка, судя по униформе. Она затаскивала в комнату огромный ковёр.

Но ковёр я увидел позже, а первое время я не отрывался от пятой точки этой девушки. Которая ещё так сексуально стонала, дёргая ковёр из стороны в стороны.

И, в конце концов, я, не удержавшись, хмыкнул на особо громкий стон.

— О, князь, вы очнулись? — подскочив, она повернулась ко мне.

Лет двадцати пяти, с крепкой троечкой в груди. Из-под чепчика торчал каштановый локон волос.

— Кто вы? — произнёс я, окинув её взглядом.

— Я Мари, ваша служанка, — присела она в реверансе девушка. — Как вы себя чувствуете?

— Вполне здоровым, хотя не отказался бы от воды, — подумав мгновение, дал я свой ответ. — Значит, Мари? А я Сергей.

— Вода у вас в кувшине, на столе, — указала она пальцем на мраморную вазу.

— Это кувшин? — в сомнение протянул я, поднимаясь на ноги.

— Ну конечно, кувшин, сверху в нём пробка, вынимайте и наливайте, — кивнула она с интересом, смотря на меня.

— Вот бы никогда не подумал так, — произнёс я и последовав совету девушки, приподнял крышку.

Внутри и правда оказалась вода. С небольшим трудом, наклонив вазу, я наполнил стакан и с жадностью припал к стакану с чудесным напитком — вода обычная. Утолив жажду, я оглядел девушку куда более плотоядным взглядом. Она уже к этому времени затащила ковёр в комнату и теперь уверенно пиная его ногами, раскатывала по полу.

— Значит, служанка? — обошёл я её вокруг. — И что же входит в твои обязанности?

— В её обязанность входит уборка твоей комнаты и не больше, — произнёс властный голос от двери.

Повернувшись на голос, я встретился взглядом со стариком лет семидесяти, седые волосы и крепкое телосложение. В молодости, видать, увлекался работой с железом.

— Мари, покинь нас, распорядись, чтобы ужин подали через час. Думаю, этого времени нам хватит.

— Хорошо, господин, — сделала она небольшой поклон в его сторону и кивнув мне, покинула комнату.

— Кто вы? — спросил я мужчину, стоило Мари закрыть за собой дверь.

— Я Алексей Иванович Барклай-де-Толли. Великий князь Российской империи, — представился он, чуть поклонившись.