Иван Дергаусов – Реанимация души (страница 3)
Мы очень с ним сдружились и общались на любые темы. У него был невероятный талант рассказывать разные истории о себе и о том, как весело живётся в России. Андрей отлично владел английским, хоть и акцент его был жутким, но это придавало ему некую отличительную черту. Он очень гордился своей страной. Окончил Санкт-Петербургское военно-медицинское училище и по факту уже был врачом. Просто нейрохирургия требует больше времени, чтобы быть профессионалом своего дела. Здесь он учился в докторантуре.
Сидя после занятий в кафе, мы как всегда с предвкушением ждали очередной истории от Андрея.
– Ну, так вот, – говорит со своим русским акцентом Андрей, – лето, папа просит меня забрать в аэропорту болты для машины, пакет килограммов пять, и потом я должен его отправить поездом в Москву. Ну, поскольку я взял себе увольнительный, а времени до поезда ещё завались, я пошёл в театр. Лето, гардероб не работает. Куда, думаю, девать болты? Выхода нет – взял их с собой в зал. Во время антракта, естественно, пошёл в буфет, а болты, дабы с собой не тащить, положил на сидение. Как водится, в зал я зашёл после последнего звонка и был сильно удивлён…
Смотрю, в зале горит свет, сапёры бегают вокруг папиной сумки с болтами, люди лежат лицами в пол, повсюду ОМОН, и я стою изумлённый такой в камуфляже, поскольку в гражданку решил не переодеваться, с придурковатой улыбкой и с пирожком в руке. Меня даже не ругали, все были счастливы, что это не бомба!
Смех нас разбирал такой, что мне кажется, его было слышно на соседних улицах.
– А вот и ещё одна история. Как вы знаете, у нас в России очень популярны бани. Много пословиц об этом. «Баня – мать вторая!»
– Ладно, ладно, не уходи от своей истории, – сказал я.
Всем было очень интересно, так как мы заранее знали, что будет ещё один душещипательный рассказ с комедийным финалом, достойный какой-нибудь литературной премии. В общем, продолжает Андрей про баню:
– Нашу роту собрали и повели мыться в баню, а в то время во всём Санкт—Петербурге был большой ремонт дорог, и наш комбат предупредил всех, чтобы смотрели под ноги. И кто, как вы думаете, провалился в люк? Слава Богу, в последний момент перед падением меня успели зацепить за погоны, чтобы я совсем не улетел и не уплыл по канализационным трубам. Самое удивительное, что когда комбату сообщили, что курсант упал в люк, он сказал: имя можете не называть, я догадываюсь, кто это.
Мы не могли перестать смеяться. К тому же Андрей сам, рассказывая эти истории, обхохатывался своим заразительным смехом так, что это вдвойне заражало всех окружающих. Даже персонал этого маленького кафе уже в лицо знал Андрея. И, как только мы приходили туда с ним, они даже делали музыку тише и начинали прислушиваться, так как понимали, что сейчас будет театральное представление. Комедия в двух, а то и в трёх действиях.
– Хорошо, мы отлично посмеялись, но мне пора, – сказал Андрей. И произнёс очередную русскую пословицу: «Делу время, потехе час».
Порой, когда он говорил эти афоризмы, многим было непонятно, какой смысл они несут. На что он отвечал: «Вам никогда не понять русскую душу».
– Друзья, разрешите откланяться! Меня ждут книги.
– Пожалуйста, – хором произнесло всё заведение, – ещё одну историю!
– Хорошо, – улыбнулся Андрей, – только это последняя.
В очередной раз вставая из-за стола, мой друг, кажется, чувствовал себя этаким знаменитым артистом и представлял, что он выступает со сцены.
– Итак, – произнес он.
Это «итак» он произносил в начале любой своей истории. Даже в университете, когда он отвечал на сложные вопросы о медицине, всё начиналось со слова «итак». Это было его визитной карточкой.
– Я назову эту историю «Вне пожара». Моё училище находится в самом центре города, а рядом с ним какое-то старое деревянное здание, достаточно большое. И вот однажды ночью оно загорелось, и всю роту подняли тушить пожар. Около трёх часов ночи командир выстроил всех курсантов. Но вот незадача – одного нет! У командира тогда, наверное, вся жизнь пролетела перед глазами, он мысленно попрощался с карьерой и уже также мысленно сел в тюрьму. Огненной пулей пожарные побежали в здание искать недостающего курсанта, а там уже балки начали падать. Пожарные прибегают и говорят, что никого не нашли. Что всё сгорело дотла. А если бы и был кто-нибудь, то в живых не остался. Командиру, бедному, совсем плохо стало. Так что же произошло, в итоге-то: в общем, перед тем, как всех построили и объявили тревогу… все выбежали из казармы. Естественно, в такой суете можно и не досчитаться. В общем, я так долго собирался, что заснул в казарме. Значит, сплю я такой и чувствую на себе чей-то недобрый взгляд, открываю глаза, и стоит вся рота – с головы до ног в саже и грязи. Я сначала подумал, что это черти пришли и хотят меня затащить в ад. А в предводительстве этих то ли людей, то ли чертей стоит наш трясущийся командир, который, наверное, должен был полностью поседеть в эту ночь. И все они на меня как-то недобро смотрят.
Всё! Занавес! В кафе хохот.
В тот день был бенефис Андрея. Хозяин заведения по имени Михаил, кстати, тоже русский, даже сделал нам солидную скидку и сказал, чтобы мы почаще приводили нашего друга к ним. Может, даже устроим вечер смешных русских историй от твоего друга.
Да! Вот такой вот был этот весельчак и балагур Андрей.
Глава 7. Подсказка
Стук в палату.
– Здравствуйте! Разрешите войти?
– Разрешите? Вы и так уже вошли.
«Странная какая-то у этих полицейских форма», – подумал я.
– Мы знаем, что вы сейчас не в лучшем состоянии. У нас к вам пара вопросов. Это всего лишь формальность.
– Я вас слушаю.
– Так как у вас амнезия и вы ничего не помните, то глупо будет вас спрашивать о случившемся. Мы лишь покажем вам пару вещей. Может, тогда что-то и всплывёт в вашей памяти.
Полицейские достали из сумки два опечатанных пакета. Было понятно сразу, что это вещи из разбившейся машины, так как они сильно обгорели.
– Доминик, мы понимаем, это тяжело, но постарайтесь вспомнить…
В пакетах было несколько вещей. Стальной кулон, имеющий странную, но очень знакомую мне треугольную форму. Трубка для курения табака, мне вообще было не понятно, как она не сгорела.
– А вот и последняя вещь… её мы нашли на месте столкновения, возможно, эта папка с листками бумаги была отброшена от самого эпицентра взрыва, и ей каким-то образом удалось не сгореть.
Вся бумага была исписана какими-то иероглифами. Бумага очень обгорела. Невооружённым взглядом было видно, что это очень древние листки, времён, когда вся письменность была ещё на папирусе.
– Вот последний лист, который, возможно, и прольёт свет, – сказали полицейские и протянули листок.
Они передали его мне. Увидев почерк, меня одновременно окутал жар и дикий холод. На листке не было глубокого смысла и подсказок. Скорее, наоборот, это ещё больше запутало мои и без того отсутствующие мысли. Но я душой чувствовал, что это послание адресовано именно мне и этот почерк так предательски знаком.
На листке была надпись: «Доминик, ничего не бойся. Ты просто верь. Я люблю тебя». И снова у меня закружилась голова, я побледнел и слился в один цвет с белыми стенами госпиталя… последнее, что я услышал, как один из полицейских прокричал: «Доктора, срочно»!
Да, нашатырный спирт – это прям адреналин в мозг. Я немного пришёл в себя, а окружающие меня сотрудники правопорядка, которых даже и полицейскими было сложно назвать, удалились из палаты. «Странная у них, однако, здесь форма» – подумал я. Они скорее были похожи на жандармов с лицами восемнадцатилетних юношей.
И вот, после моего очередного отключения от сети, я закрыл глаза и удалился из реальности сего бытия; мне приснился странный сон о каких-то старинных часах, где стрелка снова замерла на четвёрке.
Глава 8. Табак
Раздался телефонный звонок.
– Алло.
– Халоу!
Я сразу понял, кто звонит. Это был Андрей.
– Доминик, я завтра улетаю в Россию до конца семестра. Буду отсутствовать довольно долгое время. Давай сегодня увидимся?
– Конечно! А где?
В принципе, можно было и не спрашивать. У нас было только одно место для встреч. Это заведение, где проходили бенефисы Андрея.
– Ладно, давай тогда после семи вечера.
– Отлично.
Было ещё три часа дня. К тому же воскресный день опьянял своей ленью и меланхолией. Идти мне никуда не хотелось. На душе был какой-то штиль. Не торопясь текло время, мысли вообще не посещали мой мозг, хотя один из сигналов я всё же услышал. Холодильник!
Достав и разогрев остатки пиццы, купленной пару дней назад, включив телевизор, я начал просмотр какого-то научно-документального фильма про парад планет, горизонты событий, какую-то сингулярность и чёрные дыры в космосе.
Звонок!
– Алло!
– Где ты, Доминик, уже семь вечера. Ты когда подойдёшь?
На часах уже было четверть восьмого. Я проспал!
– Извини, Андрей. Я увлёкся просмотром какого-то научно-фантастического бреда и забыл про время. Уже собираюсь и бегу к тебе!
По дороге в кафе, я даже успел выпить крепкий кофе, чтобы мой отуманенный от межгалактической документалистики разум спустился обратно на землю и начал выполнять функцию простого обывателя планеты Земля.
Мчась стремглав по дороге, я вдруг вспомнил, что мне приснился какой-то очень странный сон. Я начал копаться в своём ещё спящем разуме, чтобы найти хоть какие-то воспоминания …Странно, помню часы. Очень старые. Древние часы. Стрелки… секундная стрелка очень быстро передвигалась, большая показывала четыре часа. Наверное, этот сон был знамением, что я просплю и опоздаю на встречу. Ладно, подумал, я …ещё вспомню. Мой сон от меня никуда не денется. А вот Андрей улетает в Россию. Ведь не так много осталось времени до его самолета.