Иван Денисов – Сила неудачника (страница 45)

— Я о животном!

— Фу, извращенец!

— Сам, ты, скотина братец, я не о том. На зверя глянь. Знаком?

— Крайт, вроде. Небывальщикова работа. А что?

— Изменил его кто-то.

— Ага, теперь вижу, — оба глаза мага буравили зверя.

Эльфиры топтались в нерешительности. Что-то явно происходило не так.

— Брать будем? — как-то неуверенно спросил Гарас Дакаринэ.

Она как-то неуверенно кивнула.

Зверь кинулся на человека одержимого духами. Но маг не растерялся. Правая рука ударила зверя по голове бутылкой. И голова, и бутылка испытание выдержали. Запястье мага нет. Оно хрустнуло.

Левая рука схватила зверя за усы-щупальца и приподняла вверх. Монстр, потомок чудовищ, внушавших ужас грианским магам, жалобно закскулил.

— Ты на кого моська пасть раззявил! — взъярился первый голос.

— Братец, ты только смотри, как интересно язык устроен! — во втором голосе звучал неподдельный интерес.

Правая рука выхватила у левой зверя.

— Куда?! — закричал второй, — это ценный экземпляр!

— Потом рассмотрим, — правая раскрутила зверя и кинула в щель между мирами.

Шаренна и Кенавир бросились сзади. Первая получила пинок в живот левой ногой, второй бутылкой по голове. На сей раз выдержала только бутыль. Заклятие изгнания, пущенное Итафэрой, действия не возымело.

— Эх, размахнись рука! Эх, размахнись нога!

— Давай ухнем! Да как, ухнем! — на два голоса кричал одержимый.

— Уходим, — приказала Дакаринэ.

Она повернулась бежать, но не смогла. Правая рука, несмотря на сломанное запястье, держала крепко.

— А Вас, киса, я попрошу остаться, — сурово произнес первый.

Ночь. У городского фонтана сидела странная парочка. Уставший одержимый маг, и кровавый эльф. В руках у обоих было по бутылке.

— Да жизнь у меня такая сраная! Вот веришь? А? Думаешь, я по собственной воли за этого мага пошла бы? Он же трус и псих полоумный! — жаловалась Дакаринэ.

— Да ты не переживай. Усе образуется. Зуб даю, — раздался голос первого.

— Братец, она тебя уже не слышит.

— Так, подожди. Надо вот это опробовать. Петрович говорил эффект убойный.

Левая рука нежно держала спящую эльфирку за голову, пока правая вливала несколько капель эликсира. Дакаринэ глаз не открыла.

— Что-то не действует.

— Подожди. Оно с отсроченным эффектом. Понесли пока.

Команда Дакаринэ наблюдала за тем, как человек несет эльфирку в ближайший гостиничный двор. Но делать, что-то не рискнула. Связываться с двумя безумными духами себе дороже.

На рассвете из снятой комнаты спустился человек. Его шатало, но на лице расплывалась довольная ухмылка. Он кинул хозяину горсть монет и вышел на улицу. Вот одержимый добрался до сточной канавы и с чистой совестью упал в нее. Духи посчитали свое дело сделанным и покинули бренное тело мага.

Глава 10

Критург. Портовый город. Один из самых богатых среди Вольных Городов. Причина этому проста. Критург контролирует одноименный пролив. И таким образом вольные наложили руку на один из перспективнейших торговых путей. Сколько кораблей здесь затонуло! Сколько империй, королевств, султанатов обломало здесь свои клыки! В чем же причина? Лучшие морские маги, сжирающие солидную статью бюджета? Поддержка остальных Вольных Городов, так и мечтающих продвинуть в совет Критурга своих людей? Поселение морских эльфов, выращивающее ужасных монстров для защиты и поставившее лимит на рыбный промысел и единовременное количество судов в море? Помощь церкви Прощающего, для паломников которой приходиться строить отдельные гостиничные дворы, причем бесплатно? Или же гений правителя этого города, способного разобраться в огромном количестве договоров, пактов, союзов?

Небольшая церквушка за крепостной стеной. Здесь среди небогатых домов начинается утренняя служба. Единственный священник ее проводит здесь каждый день. Никто не ходит на нее. Зачем? Ведь в центре города находиться одна из трех первых святынь Прощающего. А вокруг нее построен огромный храмовый комплекс.

Здесь на окраине до Прощающего никому нет дела. Он не покровительствует грабежам, убийству, обману, распутству. Парадокс. Город, где хранится посмертное рубище брата Его спустившегося с небес, имеет на своей территории храмы других богов. Словно в противовес…

В церковь вошла женщина. Немолодая уже, годы щедро взяли свое. Морщины избороздили лицо, в волосах видна седина. Широкие скулы, усталый изможденный взгляд карих глаз. Одежда грязная, старая.

Священник вышел из-за алтаря и встретил ее.

— Я могу Вам чем-то помочь?

Женщина, выдавив из себя улыбку, посмотрела на священника. Он был среднего роста, весьма плотен. Кисть левой руки была отрублена.

— Я… я хочу пройти обряд прощения, — смущенно, но твердо сказала она.

Священник жестом указал на ближайшую скамью. Он не стал уточнять, почему эта женщина пришла именно к нему, зачем хочет получить прощение. К нему изредка приходили люди, в основном убийцы, блудницы, воры. Те, кто устал душой. Очень редко.

— Не знаю, с чего начать, — она теребила подол старого платья.

— За что ты хочешь получить прощение? Какие грехи тяготят твою душу? Не бойся раскрыться, тебе станет только легче…

— Вы не поняли, — мягко прервала его женщина, — грехов так много что я затрудняюсь, с каких начать.

— Даже так, — не менее мягко улыбнулся священник, — давайте я помогу немного. Ты обманывала, когда-нибудь?

Глаза женщины заволокла поволока. Она мечтательно и как-то хищно улыбнулась.

— Да.

— Многих?

— Наверно. Никогда не считала.

— Вы сожалеете о совершенном?

— Не… не знаю, — женщина уставилась в пол.

— Что значат твои слова?

— Я не понимаю, почему ложь — это грех?

Священник напрягся. Женщина явно была не проста.

— Ложь вредит людям. Она вводит человека в заблуждение. Дарует ложную надежду и мимолетную власть.

— Вы так считаете? Но разве смертельно больной человек не имеет права на надежду, пускай и ложную? Разве стоит ребенку, усыновленному в младенчестве, знать, что его родители отказались от него, и та кого он называл матерью, по крови чужда ему?

— Если ты совершала лишь такие грехи, то достойна прощения, — не теряя самообладания, ответил мужчина.

— Значит можно убивать ради высшей цели, применять насилие ради любви?

Священник помедлил с ответом.

— Можно. Человек волен выбирать. Прощающий дает право выбора. Но в конце с каждого спросит по всей строгости.

— И Вы не боитесь, умерев, предстать перед ним, — последнее слово женщина произнесла с едва слышимым сарказмом.

— Нет. Не боюсь. Как я вижу, ты не хочешь получить прощение? — он встал.

— Не боитесь, значит? А скажи мне Шуран, за что тебе отрезали кисть руки? Воровство? Клятвопреступление? А может ты её себе сам отрезал, чтобы заглушить другую боль? Скажи, кошмары мучить по ночам перестали? А их лица сниться перестали?

— Я не хочу знать кто Вы такая. Покиньте церковь! — гневно вскрикнул священник Шуран.