Иван Денисов – Сила неудачника (страница 4)

Все же, эльфы не идиоты. Среди них были сильные жрицы и маги, но противника они недооценили. Под конец, выходя вдесятером, они все равно терпели поражение.

И вот остался предпоследний противник. Эльф с белоснежными волосами. В темно-сером одеянии. И с глазами, источающими потусторонний холод. Бр-р-р. Мороз по коже.

Мой брат, не глядя на противника, активировал второй способ. И уже переводя взгляд на спокойно стоящего эльфа, заподозрил неладное. Но было поздно. С легким хлопком лопнули глаза, изо рта, носа и ушей пошла кровь. Магистр покачнулся. Эльф взорвал его внутренние органы.

— Некромант, — прошептал Денис бледными губами, по которым текла кровь.

— Ты все еще жив человек? Тогда я выну из тебя душу, — высокопарно произнес тот.

С этими словами эльф протянул руку к Денису, сжал ее в кулак и резко потянул на себя. Ден упал на землю и мелко затрясся. Гела, сидящая рядом со мной, закусила губу и побледнела. Наблюдатели и зрители, кажется, не дышали. Впрочем, некоторые и не умели дышать. Я же был спокоен. Бессердечно? Нет. Просто я знаю своего брата.

— Невозможно. Этого просто не может быть… — эльф удивленно уставился на свою руку.

А мой брат продолжал трястись от смеха. Кое-как встал и снова согнулся хохоча. Вот так вот, мелко подхихикивая, он дошел до своего противника. Тот очень быстро оправился от удивления и продолжил безрезультатно махать руками.

Все так же, икая от смеха, Денис подошел к некроманту и, посмотрев ему в глаза кровавыми провалами своих глазниц, оперся левой рукой об правое плечо эльфа. Покачиваясь, не обращая внимание на заклинания, и держа указательный палец перед лицом остроухого, магистр выдал:

— Нет ничего не возможного.

Кровь уже перестала течь, глаза и прочие органы регенерировали с пугающей быстротой.

— Что ты сделал со своей душой, несчастный?! Ты же обрек себя на вечные муки! — с этими словами одно из извращений природы, именуемое эльфом-некромантом, стало разрывать тело Дена.

Он рванулся назад, возводя дополнительную защиту, но немного не успел, из горла вырвался беззвучный крик, вместе с кровью, забрызгавшей эльфа.

— Как бы ты не был силен, но ты ничего не сможешь мне сделать, Смерть не примет меня в свою обитель! — у некромантов очень часто ум за разум заходит, все предыдущие дуэлянты сражались молча, а этого прорвало, что поделаешь, издержки профессии.

— Вы некроманты вообще странные маги. Я б тебя к себе тоже не пригласил бы. Нашел чем гордиться. Вот возьмем, к примеру, меня, у смерти я всегда желанный гость, — брат то же не дурак языком потрепать.

Эльфу надоели разговоры, и он стал бормотать какое-то заклятие. Потом медленно, картинно вытянул руку, с каплями крови моего брата, в его сторону.

— Надо быть более чистоплотным, некромантик. — спокойно произнес Денис.

Капли крови, попавшие на эльфа, загорелись, а он заорал от непереносимой боли, упал, скорчился на полу и затих. Но не умер. Дениска не любит убивать просто так.

По условию дуэли жизни противников оказались в руках мага. Осталась одна лишь Иаеуияии.

— Я жду извинений, — ласково улыбнулся мой брат.

— Я никогда, слышишь, никогда не извинюсь перед тобой! Ты не мог!! Не мог победить!!! — вскрикнула в истерике эльфийка.

— Никогда не говори никогда, — философски заметил маг.

— Если ты не извинишься, мне придется по очереди перебить твоих сородичей. Не бойся, я умею убивать безболезненно, — еще более ласково сказал он.

На эльфийку было жалко смотреть. Да и так некстати заморосил дождь. Я был уверен, что его призвал Ден, затем, чтобы еще сильнее увеличит драматичность постановки. Его постановки. Созданной пока с неизвестной мне целью. Эльфийка сделала шаг, другой, третий. Подошла к магу на расстоянии около полуметра и выдавила из себя:

— Извини меня, я… я признаю свою не правоту. — пролепетала она, краснея от гнева и стыда.

— Не верю, прости, но не верю. Не по Станиславскому. Искренности мало, чувств совсем не видно, — судя по всему, брат вошел в образ какого-то злого гения.

— Сейчас подберем тебе нужный стимул, — с этими словами он сжал руку и остановил сердце главы рода.

— НЕТ! НЕТ! Не надо! — Иаеуияии кинулась к распростертому телу старейшины.

— У тебя есть минуты две-три, чтобы убедить меня в искренности, уже через четыре минут оживить ее я не смогу.

— Чудовище! Ты самое настоящее чудовище! — она уже плакала.

— Что тебе надо? — устало прошептала эльфийка.

Толпа зрителей безмолвствовала, маг был в своем праве. Да и многие не особо хотели вмешиваться. Где-то в глубине души им было приятно видеть унижение спесивой расы. Не мне их судить.

— Вот, наконец-то слышу чисто деловой подход, — мой брат потер руки.

Нет, точно играет. Ну и сволочь.

— Я давно искал эльфа для опытов, а тут такое стечение обстоятельств, — маг однозначно глумился.

— Ты подпишешь контракт на аренду своего тела и души мне на трехлетний срок?

— Да, — усталое вымученное.

— Ну, вот и ладушки. Заодно я получу индульгенцию от эльфийского внимания на три года. Маловероятно, что они нападут на меня в этот период, — с этими словами Ден одним движением брови воскресил умершую старейшину.

То, что было дальше особо интересно. Хоть и были нарушены многие дуэльные правила, большинство рас, за исключением эльфов, признали дуэль состоявшейся и ее условия пересматривать отказались. Владыкой Леса был собран внеплановый совет. Что на нем обсуждалось неизвестно. Но после него внешняя политика эльфов кардинально изменилась. Дом Белого Единорога отпустил из рабства племя серых фей, которые до этого исправно служили не одно тысячелетие. Был взят курс на равенство наций. В свою очередь как-то уж быстро замолчали недовольные эльфами организации. А мой братец без проволочек получил степень магистра. Интересно за что?

Так что поклон, который он сейчас получил от Аэеауине, предназначен для самых жестоких и коварных врагов эльфийской расы. Сильно Денис их тогда опозорил. Очень сильно.

На поклон он лишь усмехнулся и склонил голову.

— Что вы здесь делаете, магистр Хрон? — вежливый вопрос, эльфий… преподаватель очень быстро взяла себя в руки.

— Да я ненадолго прекрасная Аэеауине. Разрешите мне на некоторое время забрать у вас моего братца? — и, не дожидаясь ответа, он пошел к выходу.

Я дождался кивка лектора, и сиганул за дверь. Легонько прикрыв ее за собой, я повернулся и встретился взглядом с Дэном. Глаза у него простые, как я уже говорил зеленые. В них не переливается вечность, не шумит бездна, не дышит хаос и не затягивает пустота, как это принято у сильных мира сего. И именно это страшит его врагов. Глаза — это зеркало души, во всяком случае, так когда-то говорили древние. Достаточно посмотреть в них, и сразу станет ясно кто перед тобой. Кем же надо быть, чтобы спрятать свою суть так глубоко, что даже глаза не выдают ее? Хотя многие просто не прячут, зачем? А брат у меня ко всему прочему еще и параноик.

Тут от размышлений меня отвлек поток невидимой силы, впечатавшей меня в стену.

— Где ты достал кристалл снов?

— Где и зачем я его достал тебя, братец, касается в последнюю очередь, — не люблю нотации.

— Возможно, ты и прав, но все же, провалятся два дня трупом, в каких-то жалких грезах, слишком даже для тебя, — судя по всему, он успел просканировать мой организм.

— Свободу воли никто не отменял.

Сила отпускает меня. Я медленно отклеиваюсь от стены. Хорошо он меня приложил, хоть и не смертельно.

— Лентяй, перед тобой все миры, а ты отравляешь жизнь всякой гадостью. Впрочем, ты меня не удивил, — он улыбается, он очень любит улыбаться.

— Тебя сложно чем-нибудь удивить.

— Да я не о том. Знаешь, что ожидает тебя в будущем?

— Записался в пророки, тебе же это вроде не дано? — ехидства, как можно больше ехидства, только так с ним можно говорить.

— Нет. Просто предчувствие. Людям, попавшим в твое положение, ну этим… разочаровавшимся в жизни, всегда дается шанс. Сложно сказать какой, может, влюбишься, может, придется защищать свою жизнь, да фиг знает. Факт тот, что тебе главное не упустить свой шанс. Я, кстати, предлагал тебя закинуть в какой-нибудь не сильно опасный мир, ты тогда отказался, а жаль.

— Ты закончил? А то от ваших с Гелкой нотаций мне смеяться хочется, нашли блин на кого жалость свою скинуть.

— Молодой ты еще больно.

— На себя посмотри, старичок.

— Ну… все в жизни относительно, — он щерится.

— Ладно, пошел я, тебя только могила исправит, нда, а это идея, — брат очень внимательно на меня смотрит.

— К-к-к-какая ид-д-д-дея? — я от необъяснимого страха заикаться начал.

— Ну, как какая. Убить тебя — раз, закопать в могилу — два, воскресить — три. Согласен?

— Иди ты со своими идеями знаешь куда?!!!

— Куда? — магистр очень любит знание, даже такое приземленное.

— Куда подальше, к вампирам, например.