Иван Денисов – Сила неудачника (страница 36)

— Почему ты не дал себя ударить? — собеседница произнесла эту фразу тоном, не оставляющим сомнение в ненужности ответа.

— Соскучился я. Он со мной редко дрался. Даже для тренировки. Насилия не переносит его тонкая натура. Боится он… — маг тряхнул волосами, укладывая Лекса на диван.

— Чего?

— Боится стать тем, кого когда-то убил.

Корка льда с тела Алексея таяла прямо на глазах.

— Он скоро очнется? — адресовал вопрос своей спутнице маг, сев на стул.

— Он отравлен ненавистью, — был ответ.

— Когда он очнется?!

— Боль и пустота на дне его души.

— И что с того? Нам это не помешает. Я все просчитал. Когда он очнется?

— Просчитай, — от слова повеяло морозящей иронией.

Маг замер на долю секунды.

— Он очнется, когда ты этого захочешь? И что ты хочешь этим сказать? — глаз с черной радужкой и топаз буравили собеседницу паука, прислонившуюся к стене дома.

— Он — грианец.

— Я тоже, — пожатие плеч.

— Нет. Ты не родился там.

— Если ты о детском саде, то я не считаю, что многое потерял.

— Нет границ безумию.

— Послушай, я вижу всю плоскость бытия, там нет ни одного неблагоприятного для нас конца. В любом случае мы своего добьемся.

— Ты своего добьешься, я — своего, — равнодушно поправили паука.

— Да хоть и так. Давай буди его.

— Приятно жертвовать другими?

Паук досадливо поморщился и промолчал.

Безмолвие и холодная пустота внутри. Не помню, сколько это длится.

Потом холод уходит, отпускает меня, словно по чьему-то приказу.

Шевелю конечностями. Запускаю диагностику, восстановление. Открываю глаза. Вижу Кая.

— Лёш, ты как? — произнесено это было без страха, но с ноткой извинения.

— Мокро и холодно, — сразу после моих слов стало тепло и сухо.

— Так лучше?

Протягиваю руку к Каю. Она еще плохо слушается меня и дрожит.

— Я тебя удавлю! — сжимаю пальцы на его тонкой шее.

Он смотрит на меня и ничего не делает.

— Зараза, — произношу устало, опуская руку.

— Я тоже рад тебя видеть, — улыбается, но не безумно, как мой брат, а искренне.

Привстаю и сажусь на диван.

— На вот выпей. Специально для тебя достал, — протягивает мне глиняную кружку с чем-то горячим.

На мой вопросительный взгляд, Кай ответил:

— Седьмая эльфийская нейтральная.

Короткими глотками цежу горячую кровь. Вкусно. Специй бы добавить.

Плавный ход моих мыслей прервало чье-то ледяное презрение.

— Кай, представил бы ты свою спутницу, — не отрываясь от кружки, пробурчал я.

— Оттаял все же, — довольно произнес он, — знакомьтесь, Алексей, Ктарари.

Ее облик был наполнен величием. Биологический возраст застыл где-то между двадцатью тридцатью годами человеческого тела. Цвет кожи белый, как чистый снег. Голубоватые волосы напомнили мне лед. Глаза чистые, небесные. Ни зрачков, ни радужки. Только ледяная вечность.

— Ангел, — полупрезрительно, полуутвердительно произнес я.

— Леш, Ктарари вообще-то стратиг.

— Даже сефирот в первую очередь является демоном, а лик — ангелом.

Ктарари. Неожиданно. Хотя после Анвары, меня ничем не удивить.

— Кай, я не знаю, что ты задумал, но помогу всем, чем смогу. И первый мой совет, не доверяй ей.

Паук, фыркнул. Мне показалось, что он чуть не расхохотался.

Ктарари никак на это не отреагировала.

— Эх, Лешка, изумрудный дракон тебя расцелуй, здесь лишь те, кому я могу доверять. Ну а теперь рассказывай.

Подтянул к себе столик на колесиках. Положил на него сначала левую ногу, потом правую.

— И что тебе поведать, мой старый друг? Как меня несколько раз чуть не убили? Пустое. А может поведать, как меня превратили в какую-то дворнягу? Или вспомнить полоумную краснокожую эльфийку? Да нет, конечно, что ты, я начну с того что мой хороший приятель науськал на меня демонов, магов, и еще брат знает кого! Целый трактат написать можно. Хотя злит меня не это, а то, что мне до сих пор неизвестно, ради чего все затевалось! — я разозлился, сам того не желая.

Кай смотрит на мои руки. Они в крови. Эльфийской. Хрупкие кружки в этом мире.

— Леш, я тебя понимаю, но прости. Врать не хочу, а правду говорить опасно.

Минут пять я втирал кровь эльфа в ладонь. Массировал пальцы. И думал. Думал.

— Хорошо. Расскажи, что можешь. И начни, пожалуйста, с того, как стал пауком.

Кай задумчиво потеребил руны на протезе.

— Ты ведь знаешь, как я к вам попал?

— Да. Твои родители умерли от болезни, и дальний родственник приютил тебя в Каперионе. Поэтому ты в детском саду не был.

— Леш, а ты никогда не задумывался, за какие заслуги в семь лет мне выдали гражданство?

Я нахмурился. И, правда, получить наше гражданство весьма не просто. Скажу больше, самый простой вариант это попасть в наш детский сад. Естественно, принимают туда где-то с года, а выпускают лет в пять-шесть. А если ты не родился в Гриане, то получение гражданства становится воистину сложной задачей. Нужно одно поручительство любого магистра, три подписи разных мастеров или специалистов, разрешение представителя Совета Рас. Потом еще специальную комиссию пройти. Кажется ничего сложного? Всего-то пять человек уговорить и одну комиссию пройти. Спаси вас Творец от попыток получить поручительство магистра. Знаю точно, мой брат поручился как-то за одного человека. Тот маг притащил Дениске живого бога в клетке, на опыты. Правда, стоит заметить, что поручительство магистра познания, стопроцентно гарантирует получение гражданства.

— И за какие заслуги ты получил гражданство?

— Слышал о перевороте в Скадреле?

— Что-то слышал. Погоди-ка, там всю правящую династию вырезали, — припомнил я.