Иван Чигирин – Спецоперация «Дочь». Светлана Сталина (страница 29)

Иногда мы – кстати, совершенно незаслуженно – говорим о свинье, что она такая-сякая и прочее. Я должен вам сказать, что это наветы на свинью. Свинья – все люди, которые имеют дело с этими животными, знают особенности свиньи, – она никогда не гадит там, где кушает, никогда не гадит там, где спит. Поэтому если сравнить Пастернака со свиньей, то свинья не сделает того, что он сделал. А Пастернак – этот человек себя причисляет к лучшим представителям общества, – он это сделал. Он нагадил там, где ел, он нагадил тем, чьими трудами он живет и дышит».

Подлил масла в огонь из-за границы и В. Набоков: «“Доктор Живаго” – жалкая вещь, неуклюжая, банальная и мелодраматическая, с избитыми положениями, сладострастными адвокатами, неправдоподобными девушками, романтическими разбойниками и банальными совпадениями».

Не остался в стороне и премьер-министр Израиля Д. Бен-Гурион. Он говорил о романе, как об «одной из самых презренных книг о евреях, написанных человеком еврейского происхождения».

Неоднократно высказывавшаяся его гонителями мысль о том, что Пастернак, вероятно, захочет покинуть СССР, была им отвергнута. Пастернак в письме на имя Хрущёва написал: «Покинуть Родину для меня равносильно смерти. Я связан с Россией рождением, жизнью, работой».

В результате массовой кампании давления Пастернак отказался от Нобелевской премии. В телеграмме, посланной в адрес Шведской академии, он писал: «В силу того значения, которое получила присуждённая мне награда в обществе, к которому я принадлежу, я должен от неё отказаться. Не сочтите за оскорбление мой добровольный отказ».

Всё! Жаловаться было некому – Сталин был убит в 1953-м. Он наверняка такого надругательства над великим поэтом не допустил бы. Оттепель, провозглашённая соучастником физического и творцом политического убийства Сталина Хрущёвым, Пастернаком принята не была.

После ухода из жизни Александра Фадеева, в 1957 году, поэт написал:

Культ личности забрызган грязью, Но на сороковом году Культ зла и культ однообразья Ещё по-прежнему в ходу. И каждый день приносит тупо, Так что и вправду невтерпеж, Фотографические группы Одних свиноподобных рож. И культ злоречья и мещанства Ещё по-прежнему в чести, Так что стреляются от пьянства, Не в силах этого снести.

Такого поэту Хрущёв, конечно, простить не мог.

Над Пастернаком издевались те, кто обвинял Сталина в кровавых репрессиях, травле и жесткой цензуре в области искусства и культуры.

В 1960 году поэта добили, 30 мая он скончался.

На похоронах Пастернака его вдова попросила выступить Паустовского, но у него вдруг заболело горло. Выступил Валентин Фердинандович Асмус, профессор филфака МГУ, лауреат Сталинской премии за учебник по логике. Он сказал, что считает Пастернака вторым после Пушкина и что он был не в ладах с эпохой. Так как Асмус был беспартийным, за такое выступление он отделался сравнительно легко.

На примере Фадеева и Пастернака творческой интеллигенции был дан наглядный урок и приказ не «подтанцовывать» Хрущёву на крышке гроба Сталина, а стать главной ударной силой, которая должна была «забить последний гвоздь в крышку гроба коммунизма», изменить сознание народа, стать проводником антисоветчины в умы и души сограждан. И эта сила сработала мощно. Писатели, поэты и режиссёры постарались на славу, убедили ничего не понимавший народ в правоте великой лжи, которая сбросила страну с дороги прогресса в распутицу «оттепели» и губительные топи «демократии», теперь засосавшие Россию почти по горло. С помощью таких мощных ударов по интеллигенции начало подрастать и крепнуть диссидентство – деятельность в своей основе сначала антисталинская, а потом антигосударственная.

С творческой интеллигенцией, как показано на примере Фадеева и Пастернака, Хрущёв разобрался.

Без учёта складывающейся в стране после смерти Сталина ситуации был сделан следующий безумный шаг – «Программа построения коммунизма», строительство которого было обещано завершить к 1980 году. К «Программе», как и докладу на ХХ съезде, тоже приложил руку Куусинен. Он также протолкнул упразднение постулата о диктатуре пролетариата, который при Сталине был становым хребтом советской власти. Вот что Куусинен писал в записке Хрущёву:

«Дорогой товарищ Хрущев Н.С.

В ходе работы над учебником “Основы марксизма-ленинизма” возникло несколько весьма важных вопросов, по которым было бы необходимо посоветоваться лично с Вами. Это, прежде всего, следующие вопросы:

1). Нужно ли в учебнике обосновать то обстоятельство, что в нашей советской стране всё ещё формально существует диктатура пролетариата, несмотря на то, что эксплуататорские классы давно уже ликвидированы, и вся власть принадлежит трудящимся города и деревни в лице Советов депутатов трудящихся, что победивший социалистический строй прочно утверждён и руководящее положение рабочего класса и Коммунистической партии является непоколебимым фактом, что вполне обеспечен союз рабочего класса и крестьян, и что советское государство всячески укрепляет режим социалистической законности.

2). Правильно ли будет, учитывая дополнительный опыт стран народной демократии, высказать такую мысль, что для перехода от капитализма к социализму всюду необходимо установление диктатуры пролетариата или такого народовластия, которое выполняет существенные функции диктатуры пролетариата. И правильно ли будет в то же время диктатуры пр. целесообразность выдвижения лозунга, что диктатура пролетариата зависит от конкретной обстановки и характера революционной ситуации в каждой отдельной стране?

3). Допустимо ли в учебнике указать (в тактичной форме и обоснованно), что товарищ Мао Цзе-дун слишком расширенно применяет философскую категорию “противоречия” к некоторым явлениям социалистического общества? Или лучше в учебнике избежать трактовки этих вопросов?

Прошу Вас, Никита Сергеевич, принять меня для короткой беседы по этим вопросам, если только позволит Ваша занятость.

О. Куусинен[71]».

(Орфография и пунктуация оригинала.)

Занятость позволила, и Куусинен заручился поддержкой Хрущёва, которого убедить в правильности порочной идеи, вероятно, труда не составило. Вопреки возражениям большинства членов Президиума ЦК КПСС, решение об упразднении диктатуры пролетариата было принято. Воплощение в жизнь этого пагубного решения привело к полной потере пролетариатом сознания своей сути и предназначения.

Рабочий класс остался один на один с врагами социализма, оказался слепым и почти исчез вместе с ликвидацией сначала СССР, а потом и отечественной промышленности. Кстати говоря, рабочий класс Америки и других «цивилизованных» стран своей комфортной жизнью обязан СССР, который лишь одним своим существованием заставлял хозяев повышать жизненный уровень трудящихся и соблюдать их социальные права. Теперь, когда Советский Союз убит, смотрите, как конвульсирует Европа от урезания этих самых прав!

Параллельно с крутыми поворотами в идеологии на государственный уровень была поставлена экономическая диверсия против нашей страны, проводившаяся руками её высших руководителей. В 1957 году для «комплексного решения всех задач, связанных с экономическим и техническим сотрудничеством», был создан Государственный комитет Совета Министров СССР по внешним экономическим связям. Были открыты шлюзы «помощи» развивающимся странам и национально-освободительным движениям, через которые хлынули потоки добра. Заработанные потом и кровью советского народа материальные ценности были пущены в распыл для воплощения троцкистской мечты о мировой революции.

Не говоря о гигантских военных поставках [большая часть которых осуществлялась на безвозмездной основе (то есть даром)], если бы вывезенные заводы, фабрики, электростанции, объекты стройиндустрии, машины и оборудование остались дома, мы бы давно жили в коммунизме. «Необдуманных, во всяком случае необъяснимых с точки зрения элементарной логики, поступков у Хрущёва было немало и во внешней политике. Это – огромные траты на строительство объектов в зарубежных странах, далёких от интересов СССР. Конечно же, следовало помогать Кубе и социалистическим странам в Европе, но строить стадион в Джакарте, вкладывать космические суммы денег для строек в Египте, Алжире, Гане, Сирии, заведомо зная, что они не принесут нам укрепления позиций в этих государствах, было абсолютно бессмысленно. Однако деньги, необходимые СССР, шли в эту прорву, а наша экономика тем временем начала давать серьёзные сбои»[72]. Логика у Хрущёва была простая – вершить мировую революцию, как завещал Троцкий.

Сейчас, после уничтожения Советского Союза, всё встаёт на свои места – построенные при помощи и за счёт СССР базовые отрасли промышленности в так называемых развивающихся странах стали частными транснациональными корпорациями. Сбылись планы Финансового интернационала – руками врагов решать свои стратегические задачи. Мудро, ничего не скажешь!

У государственника Сталина с разбазариванием народного добра было строго – всё в дом, всё на общее благо. Именно поэтому карточки на продовольственные товары были отменены в 1947 году, всего через два с половиной года после самой разрушительной из войн, и ежегодно проводилось снижение цен, которое было прекращено после смерти Сталина. Для сравнения: в Англии карточки на продукты питания были отменены лишь в 1955 году.