Иван Чернышов – Есть только дорога… (страница 13)

Поезд замедлял ход. Верх-Исетский пруд, Таганский Ряд, рельсы-вагоны-локомотивы… Наконец перрон. Поезд остановился, качнувшись. Тётка с двумя клетчатыми баулами повалилась вперёд, прямо на рюкзак Лешего.

– Извините молодой человек…

Леший вышагнул на перрон вокзала и выдохнул: "Ну вот я и дома. Опять".

Интерлюдия. Первый стоп Лешего.

"Уфф, добежал. Давненько так не бегал, лет с двенадцати", – думал Леший, заскочив в электричку перед закрытием дверей.

"Следующая станция Компрессорный завод. Осторожно, двери закрываются", – ответил ему голос автоинформатора из динамика электрички.

За спиной осталась станция Кольцово. Электричка набирала ход.

Здесь в Кольцово у Лешего была самая, по его мнению, лучшая вписка. Лучшая – это не значит самая цивильная или часто посещаемая. Скорее наоборот: квартира Маши-Этл в Кольцово была для Лешего "Аварийным убежищем", где можно было отдохнуть, и никто не тронет. И можно делать что угодно. Или не делать ничего. Донимать расспросами и разговорами здесь всё равно не будут. Этл, конечно, сама ездит стопом, но в те моменты, когда она дома, у неё обычно кто-то гостит. Маша-Этл рисует в стиле аниме, поэтому её гости, как правило, какие-нибудь художники и художницы, которые рисуют также. Или шьют костюмы для косплея. Или делают всякий стафф для ролевиков и анимешников. В её рисунках "своя атмосфера", свой собственный мир. Она любит рассказывать, что у неё шизофрения. Леший, конечно, в этом сомневался, но не спорил.

Этл курит "Балканскую звезду", внимательно слушает истории Лешего, рассказывает эпизоды из жизни своего мира.

Леший познакомился с Этл относительно давно. Три года назад.

Как только Леший закончил школу и подал документы на поступление в ВУЗ, у него образовалось свободное время. В детский лагерь в "Оленьих ручьях" Леший, тогда ещё просто Алёша, не проходил по статусу, мол, уже не школьник. Поэтому он оставался в Михайловске.

Однажды в магазине на улице Кирова он увидел странно одетых людей. Длинноволосый парень в джинсовой жилетке, расклёшенных штанах и сапогах, а с ним миниатюрная девушка в красно-чёрном самошитом одеянии с хвостиком разноцветных волос. Оба были с небольшими "Вековскими" рюкзаками.

В родном Михайловске Лёша считал себя странно выглядящим и одевающимся: даже не выпускной в школе он пришёл в джинсах, бандане с черепами и в футболке с "Арией". За это, и за отращиваемые волосы, его иногда обзывали "Нефором", "Металюгой", "постригисьблядь!" и прочим. Лёша не обижался. Тем более тут все были местные, не свои конечно, но и не чужие. А эта пара была здесь, как инопланетяне.

– Три бутылки "стрельца", блок "примы". И печенек вон тех.

– Двести пятьдесят рублей всё вместе.

– Спасибо.

Лёша, покупавший здесь сигареты следом за ребятами, выскочил за ними.

– Ребят, привет. А вы откуда здесь оказались?

– Мы с полигона.

– А что это и где?

– А тебе зачем знать?

– Ну как это? Я таких крайне редко вижу. Вы толкинисты что ли?

– Ну, чё сразу толкинисты? Просто ролевики. Не все же игры по Толкину.

– Я-то вообще не ролевик.

– Ну ладно. Я Маша. Представлюсь цивильным именем, кличку всё равно не запомнишь.

– А я Рустэм. Тэм, – ответил длинноволосый парень

– Очень приятно.

– Как вас всё-таки найти?

– Мы на полигоне играем. Это от плотины идёт тропа по склону, и в лес за поворотом пруда. Только ты не ходи туда, ты же вроде как не в теме игры. Будешь "Глюком". То есть с тобой никто разговаривать не будет, пока игра идёт. А со стороны подумаешь, что мы какие-нибудь сектанты поеханные. Хотя да, "мы не психопаты, мы ролевики…" 56

– Ну, всё-таки, можно прийти посмотреть? Я с ролевиками вообще знаком. По крайней мере, Черняховского57 знаю. Мельком. Он с друзьями к нам в лагерь приезжал, показывал, как плавить железо, делать луки и много ещё чего. В "Оленьих Ручьях". Пару лет назад.

– Аа, это скорее реконы, а не ролевики. Мы его тоже знаем. Здесь немного про другое. Через пару дней игра закончится, там будет небольшое автерпати, приходи. Скажешь, что Бабушка Этл позвала.

– Вот, я всё же узнал твою кличку. Бабушка Этл.

– Не, я просто Этл. Это для этих упырей (Маша махнула рукой на Тэма), я бабушка.

Прошло пара дней. Лёша, заинтригованный таким предложением, отправился на полигон.

Возле плотины Михайловского пруда в Газель запихивались какие-то люди с рюкзаками, мечами из текстолита и щитами. Странные немного, часть парней с длинными волосами, парни и девушки одеты по-походному.

– Ребята, вы ролевики?

– Да, с игры.

– А там нм полигоне кто-то есть?

– Нуу, если толпу бухих вэдэвэшников не приведёшь, то есть. Хотя ты не приведёшь. Ты вроде не из наших?

– Да я местный.

– Аа. Ну удачи тебе.

Тем временем наступал вечер, и Лёша шагал по тропинке, идущей вдоль крутого склона. Закатное солнце осталось за горой, здесь уже царила тень. Закончились луга, начался ельник. Тропинка вывела на живописную скалу. А вот с неё Лёша углядел палатки и костёр. Пахло пихтовым дымом: народ торжественно жёг декорации с игры и веселился вокруг костра. Тут уже тропа наугад и наощупь.

Разносилась странная весёлая песня на кавказский манер:

"По реке плывёт бревно,

А на нём ещё одно

Отойди и не смотри

Энты жён своих нашли

Мория, Мория,

Джинджахарья Мория,

Субарабум бабарук,

Казад Гвентур, Казад Дум58…"

Лёша тихонько подошёл к большому костру. Увидел Этл.

– О, привет. Ну вот мы тут пионерский костёр устраиваем.

– Ага, вижу. Весело тут у вас.

– О, чувак, будешь пиво?

– Давай.

Лёша отхлебнул предложенного напитка. Странно, но с этими людьми он чувствовал себя "в своей тарелке". Тем более, ему сунули в руки гитару, которая "ходила по кругу".

Лёша заиграл "Беспечного ангела" Арии. Народ начал подпевать. Кто-то фальшивил, кто-то кричал. Но в основном все попадали в музыку. После совместных посиделок Лёша отвёл Этл в сторону и сказал, что уходит.

– Так оставайся. Мы завтра стопом в Ёбург поедем. Можешь компанию составить.

– Я ни разу не ездил стопом. Там деньги нужны?

– Нет.

– Так бесплатно сейчас не возят уже.

– Возят, ещё как. Я вот из Кольцово, тут ребята есть из Новоура, из Че, из Уфы, вон с Магнитки и со Златика народ. И все почти стопом приехали. Самое тяжёлое из стаффа уже уехало на газельке. Так что мы налегке поедем.

– А где мне можно бухнуться спать?

– Да у меня в палатке. Я всё равно ночной житель. Там только Отаку с Тэмом дрыхнут. Но думаю они не удивятся.