Иван Черных – Тайфун (страница 7)

- А где же местное начальство? - поинтересовался начальник уголовного розыска, мужчина лет сорока в штатском.

- У них тут местное ЧП, - пояснил Гаврилов. - Авиакатастрофа. Командира вызвал командующий.

- А заместитель, начальник штаба? - не унимался мужчина в штатском.

- Сейчас прибудут, - сообщил дежурный по штабу, появившийся у туалета после разговора Гаврилова по телефону с милицией.

И будто по его команде из-за угла вывернулись два майора - начальник штаба Анучин и заместитель по летной подготовке Филатов, которых Гаврилов хорошо знал. Представились и поздоровались со всеми, кроме стоявшего в сторонке младшего сержанта, за руку.

- Посмотрите повнимательнее, может, узнаете, - кивнул на труп следователь.

Анучин и Филатов долго и внимательно осматривали обезображенное хлоркой тело, оба отрицательно помотали головами.

- У нас никто не пропадал, - сказал Анучин.

- Скорее, не из наших, - подтвердил Филатов.

- Наверное, из Москвы вам подбросили труп, - съязвил начальник уголовного розыска. - Хотя... Холостяков у вас много?

- Есть, разумеется, - ответил начальник штаба, догадываясь, к чему вопрос. - И девиц из города частенько привозят - не у каждой есть возможность принимать любовника у себя.

- Дайте нам список этих дон жуанов. Будем искать, что это за женщина и чьих рук это дело.

5

Майор Филатов с нетерпением ждал обеденного перерыва, чтобы побыстрее попасть домой и сообщить своей жене Софе потрясающую новость о найденном трупе. Тайфун утихал, но вертолеты и корабли ещё не вышли в море на поиски. В другое время Виктор Гаврилович и на обед не пошел бы - такое происшествие, - командира в штаб армии вызвали и вся ответственность легла на плечи заместителя, а тут новое ЧП. Правда, если быть откровенным, оно нисколько не встревожило Филатова, наоборот, взбодрило, наполнило душу непонятным чувством ожидания чего-то нового, радостного. Он ещё боялся признаться себе, отчего учащенно забилось сердце, какой заветный огонек увидел впереди, но сдержать волнение уже не мог и поспешил домой, чтобы поделиться новостью с женой и услышать по этому поводу её мнение - женщина она сметливая, толковая, сразу оценит обстановку и безошибочно обрисует дальнейшую ситуацию.

Он не ошибся в ожиданиях - Софья Борисовна восприняла известие как многообещающее предзнаменование: задумчиво закатила глаза, и на губах её заиграла улыбка. Но сказала будто бы с сочувствием:

- Да, не завидую я Владимиру Васильевичу. Два ЧП в гарнизоне - это, милый, соответствующие выводы. А что за женщина, говоришь, в яме оказалась?

- А кто её знает. Какая-нибудь залетная бабочка. Вот обмоют её, обработают химикатами, в гарнизон привезут на опознание. Так, во всяком случае, сказал следователь. Потаскают наших холостячков...

- Ты никого не подозреваешь?

Виктор Гаврилович помотал головой.

- Убить женщину - думаю, наши офицеры на такое не пошли бы.

- А солдаты? Ты говорил, у вас и ранее судимые служат.

- Убитой лет тридцать. Не стала бы она с молокососом связываться. Да и одета была лишь в легкое платьице да босоножки. Значит, у кого-то на квартире гостевала... За что её так варварски? К шее гирю пудовую привязали, чтоб не всплыла.

- Спортсмен, значит, - сделала уверенный вывод Софья Борисовна. - Вот по гирьке и найдут злодея. Но вам, командирам, от этого не легче. Плохо воспитывали, скажут, подчиненных. Распустили, не контролировали. Хорошо еще, что ты меньше года здесь. А то и тебе влетело бы. Какое на ней платье, говоришь?

- Это тебе сейчас и эксперты не скажут - известка все вытравила.

- А босоножки?

- Черт их знает, - начал злиться Виктор Гаврилович дотошностью жены. Вот привезут труп, пойдешь посмотришь. Может, и опознаешь, - заключил он насмешливо. Глянул на часы. - Ну я пошел в столовую. Вечером, наверное, задержусь - вертолеты и корабли должны выйти на поиск.

- Звони если что, - попросила Софья Борисовна.

6

Труп женщины привезли в гарнизон после обеда и выставили в Доме офицеров. Обмытый, подгримированный, одетый в предположительно такое платье, какое было на женщине в день убийства: крепдешиновое с крупными ярко-оранжевыми цветами на голубом фоне. Рядом положили и настоящее, выстиранное, разорванное у шейного выреза и под мышкой.

Первыми на опознание пригласили холостяков. Впускали по одному и заставляли внимательно осматривать тело со всех сторон. И пока они обходили труп, капитан Врабий не спускал с их лиц напряженного взгляда, будто просвечивал каждого насквозь лазером, желая по дрогнувшему мускулу или мимолетному смятению определить преступника.

Холостяков в наличии оказалось шестеро, да ещё двое находились в отпуске. Как ни напрягал зрение следователь по особо важным делам, как ни пытался проникнуть в чужую тайну, скрытую не только телесной оболочкой, а и не менее твердой волей (слабохарактерный на убийство не пошел бы), заподозрить кого-то в содеянном не смог: офицеры без особого волнения осматривали труп и все как один отвечали однозначно: эту женщину они никогда не видели. И не один не высказал предположение, кто бы мог сделать такое. Оставалось допросить отпускников. Но оба были далеко - один на Украине у родителей, второй в санатории под Москвой. Да и их можно было без допроса сбрасывать со счета: у первого, по рассказам товарищей, в Киеве живет невеста, он поехал жениться; второй в предположительное время убийства находился в командировке на Камчатке.

Пригласили на опознание женщин. И тут дело пошло живее - сразу начали высказываться предположения, называться имена офицеров, которых частенько посещали то Дашки, то Машки. Больше всех звучали фамилии Захарова и Гончарова. Оба летчика, лихие парни - "прожженные ловеласы", как окрестила их жена начальника штаба Эмма Анучина. А вот жена заместителя командира эскадрильи майора Филатова, по мнению Врабия, кое-что опознала из вещей - с удивлением и страхом застыла у босоножек, не отводя от них взгляда.

- Вы на ком-то видели такие босоножки? - спросил капитан.

Софья Борисовна машинально кивнула, но тут же смущенно добавила:

- Но пока не припомню на ком... Ведь таких босоножек много.

Врабию показалось, что майорша лукавит: такие босоножки с элегантными тонкими, как паутинка, тесемками, с золотой каемкой на носке в хабаровских магазинах не продавались. Да и вообще - экземпляр редкостный. Эксперты предположили, что босоножки ручной работы первоклассного мастера.

- Постарайтесь вспомнить, - настойчивее попросил капитан. - Босоножки необыкновенные. И обратите внимание на платье. Может, оно вам что подскажет?

- Нет, это платье я ни на ком не видела, - пожала плечами Софья Борисовна и перевела взгляд на пальцы левой руки убитой. Спросила осторожно: - А перстня не было?

- Скорее всего, был. Но преступник вряд ли оставил бы его. Вы на ком-то видели перстень?

Софья Борисовна отрицательно мотнула головой.

- Перстень мог бы что-то подсказать. - Помолчала. - Нет, эту женщину я не знала. - И пошла к двери.

Следователь проводил её долгим взглядом, заподозрив женщину в неискренности. Что-то она знала, но рассказать не захотела. Почему?..

Софья Борисовна не шла, а бежала в штаб к мужу. Босоножки она, конечно же, узнала. Такие только у одной женщины были в гарнизоне. Она ещё позавидовала, когда увидела их на ногах Ольги Родионовой и попросила мужа купить такие же... Ольга немного вещей привезла с собой. Но какие это были вещи! Всем на загляденье. И одеваться она умела - мужчины всегда пялили на неё глаза... Правда, платья крепдешинового с крупными ярко-оранжевыми цветами она ни разу не надевала. Возможно недавно купила и надела в первый и последний раз. Софья Борисовна немало удивилась, когда Родионов привез в гарнизон жену и узнала, что он увел её у какого-то милиционера - такой серьезный, положительный человек и вдруг совершил легкомысленный, необдуманный поступок! Разве умные мужчины ищут жен на курорте? А он отдыхал в Сочи и подхватил там курортную шлюшку. На людях такой влюбленной парочкой представлялись. Прямо-таки голубки... Не случайно Ольга в город частенько шастала, якобы работу искала. А какая теперь работа. Мужиков вон сколько без дела шляются. Вертлявая, блудливая бабенка. Достукалась...

В штабе Софью Борисовну хорошо знали, и часовой без вопросов пропустил её.

- Ну, Витюнчик, быть тебе генералом! - с порога начала Софья Борисовна. - Держись за стул, чтоб не упасть, какую новость я тебе сейчас сообщу. - И многозначно подняла палец. - Я опознала убитую!

Виктор Гаврилович с недоверием и улыбкой посмотрел на жену. Но не спрашивал, зная, что жена долго не удержит потрясающее известие.

- Ни за что не догадаешься, а может, и не поверишь. - Потомила та мужа ещё немного молчанием и выпалила: - Ольга Родионова! По босоножкам я её узнала. Помнишь, когда помолвку их отмечали, она в них щеголяла?

- По босоножкам? - усмехнулся Виктор Гаврилович. - Любопытно. Может, ты и отпечатки их каблучков запомнила?

- Не смейся, и следователь обратил на них внимание. Таких я ни на ком не видела. Да и вспомни, когда она исчезла. Как раз полгода назад. И никого не предупредила, ни с кем не попрощалась. Такого не могло быть, женщина она интеллигентная.

- Выходит по твоему, Владимир Васильевич задушил жену и бросил в яму?