Иван Черных – Сгоравшие заживо. Хроники дальних бомбардировщиков (страница 72)

– Но, – неуверенно возразил Гандыбин, прикрывая дверь. – Не положено. Не пассажирский вагон.

– Да вы что, не понимаете?! – возмутился полковник. – Срочное задание! Сейчас же откройте дверь!

Гандыбин, наоборот, захлопнул и закрыл замок.

– Сейчас доложу старшему.

Сурепкин долго протирал глаза, никак не соображая, чего от него хотят. Гандыбин повторил настойчивость полковника.

– Полковник КГБ, говоришь? – переспросил Сурепкин.

– Так точно. Ему, видите ли, дежурный по вокзалу рекомендовал. Говорит, по срочному делу вызывают в столицу.

Сурепкин почесал затылок.

– Пусти. Хрен с ним, не помешает, – принял решение генерал?лейтенант. – Определи им место в купе у туалета, там, кажется, пусто.

– Есть!

Гандыбин на всякий случай поверх спортивного костюма, в котором спал, накинул генеральский мундир и пошел открывать дверь.

У кагэбэшников, кроме портфелей, никаких вещей не было, они ловко и быстро вскочили на подножки и молча прошмыгнули мимо генерала, не обратив внимания ни на его погоны, ни на начальнический вид.

– В последнее купе, – сказал им вдогонку Гандыбин и тут только подумал, что надо было бы проверить документы. Теперь было как?то неловко останавливать их. Махнул рукой – кагэбэшники, лучше с ними не связываться. Закрыл дверь и ушел на свое место. Сосед его издавал громкие рулады, ничего не слыша и во сне не предвидя, какие события развернутся вскоре…

Гандыбин начал было дремать, когда услышал, как открывается дверь купе. Он удивился – на всякий случай он закрыл ее на запор. Как же так? В проеме стоял майор, тот самый коллега полковника КГБ, держа в руках пистолет, направленный на него.

– Тихо! – сказал негромко, но властно. За его спиной, увидел Гандыбин, лейтенант тащил к двери радиоприемник. Понял: ограбление. Не раздумывая, сунул руку под подушки, где лежал ТТ. Но выстрелить не успел – майор опередил.

Гандыбин не сразу потерял сознание. Он видел и слышал, как майор связывал капитана Сережкина, его адъютанта, и обещал оставить в живых, если тот будет «паинькой», как заходили потом полковник и лейтенант, согласовывали, какие вещи брать. «Черная кошка», – только теперь запоздало догадался Гандыбин. Как он просчитался! И Пименов?Туманов останется безнаказанным. Он явственно появился в воображении, на своем самолете, подхватил Гандыбина и понес его в черную бесконечную бездну.

Ирине удалось связаться по телефону с Александром (полк, которым он теперь командовал, базировался в Новозыбкове) и намеками объяснить, что Гандыбин узнал в нем «сына врага народа» и намерен после командировки – в настоящее время уехал в Минск – предпринять разоблачающие действия.

– Хорошо, – сказал Александр. – Я завтра постараюсь быть в Москве.

– Может, мне обратиться к Меньшикову, Омельченко, они в столице, приглашены на Парад Победы, и все им рассказать?

– Не надо. Я сам все расскажу Василию Сталину. Мы познакомились, когда я получал звезду Героя. Разговорились и выяснили, что участвовали вместе не в одном воздушном бою.

– В таком случае жду. Позвони, когда приедешь…

Василий Сталин – это тот, кто поможет восстановить Александру его безупречную фамилию и справедливость, размышляла Ирина. Вот тогда не сдобровать самому Гандыбину. Василий, несомненно, доложит отцу, а Сталин и не таких за клевету ставил к стенке. Ежов вон каким монстром был, а не посчитались ни с его высоким положением, ни с прежними заслугами. И все?таки на душе было тревожно. Неопределенность всегда ее волновала, а тут судьба любимого. Без Александра она не представляла себе дальнейшую жизнь.

Разные мысли кружили ей голову, и чтобы успокоиться, она взялась за уборку квартиры. Телефонный звонок прервал ее занятие.

– Ирина Абдулловна Гандыбина, супруга Аркадия Семеновича? – спросил незнакомый мужской голос. Она растерялась и не знала, что ответить. Она уже не считала себя его супругой. Но не объяснять же незнакомому человеку.

– Да, – наконец неуверенно ответила она.

– Знаю, что вы мужественная женщина, и все?таки советую взять себя в руки. – Помолчал. – Я должен сообщить вам печальное известие, ваш супруг генерал Гандыбин погиб. Надо будет подъехать в госпиталь Бурденко, в морг, и опознать… тело.

Такое и во сне ей не снилось. Она чуть не воскликнула от радости: «Есть Бог на свете!»

– Хорошо, – поспешила она ответить. – Подъеду. – И опомнившись, что слово «хорошо» не к месту, положила трубку. Невольно глянула в окно. На улице светило яркое июньское солнце. Гомонили воробьи, а на подоконнике ворковали голубь и голубка, предвещая ей скорое свидание с любимым и безоблачную, счастливую жизнь…

Она поехала в госпиталь. Чтобы самой убедиться, что нет больше тирана Гандыбина. И, увидев его холеную физиономию, – пуля попала в грудь, в самое сердце, – снова невольно порадовалась. К ней подошел капитан в милицейской форме, представился:

– Капитан Сережкин. Бывший адъютант Аркадия Семеновича. Мы вместе ездили в командировку. На обратном пути, в Вязьме, на нас напала банда «Черная кошка». Меня и генерала Сурепкина только избили. Не знаю, за что пощадили. Может, за то, что не успели выхватить оружие.

Ирине снова в голову пришла народная поговорка – «Есть правда на земле, а на небе Бог!»

Она ожидала, что генерал Сурепкин, начальник и, видимо, друг Аркадия, захочет с ней поговорить. Но на другой день, приехав в госпиталь Бурденко на процедуры, услышала еще одно потрясающее известие: генерал Сурепкин застрелился. Беспробудно пил в госпитале, а потом пустил себе пулю в лоб. То ли не выдержал своего ротозейства, то ли жадность погубила – такое богатство проворонил! Ирина и к этой нелепой гибели отнеслась без сочувствия – у каждого свой рок.