Иван Чаус – Пассионарий. Враг государства (страница 11)

– Я в спортзал, – ответил Сергей.

Один из них, помоложе годами, ответил ему с ухмылкой:

– Куда? Здесь только спецназ тренируется.

Просочиться с первого раза не удалось. Но поставленная цель должна быть достигнута, как говорят: вижу цель, не вижу преград. Немного постояв около главного входа, Сергей поймал себя на каком-то неприятном чувстве: «Что-то не так, что-то мне как-то несвободно. Что могло меня так вывести из душевного равновесия?» Он стоял, анализировал и вдруг понял. За те десять минут, которые Сергей провёл возле главного входа, мимо него проходили туда-сюда люди-великаны. В конце восьмидесятых годов в спецназ набирали парней высокого роста. Это потом, когда начнётся чеченская война, стандарты изменятся. Сергей реально себя почувствовал лилипутом среди великанов. Когда весь день видишь людей ростом два метра, к вечеру чувствуешь себя ущербным и неполноценным человеком-карликом. Спортзал есть, время свободное есть, оставалось попасть спортзал. Есть идея! Сергей пошёл на балкон спортзала, где он спал, и стал наблюдать. Распорядок спецназовцев он понял за два дня. Утром они тренировались в зале, потом завтрак или обед, а потом выезжали на задания, до вечера три-четыре часа спортзал стоял пустой. Это подтвердили и солдаты-соседи, которые здесь были уже около месяца. На следующий же день Сергей дождался, пока великаны все до одного покинут зал, и, переодевшись в своё синее кимоно, с которым он никогда не расставался, как обезьяна, быстро спустился с балкона второго этажа в спортзал. Радости его не было предела. Там были подвешены большие груши, посреди большой борцовский ковёр – мечта!

Тренировки у Сергея возобновились. Так продолжалось неделю, а потом произошла ситуация, как в сказке «Маша и медведи». Офицер по рукопашному бою, обучавший спецназовцев, солдат-великанов, каждый раз, как приходил в спортзал, видел, что солдатик-связист, переодевшись в синее кимоно, лезет на балкон, как обезьяна, и потом продолжает заниматься там. Видно, его это так зацепило – что кто-то вторгается в их закрытый, элитный круг под названием спецназ. И кто? Солдатик-связист! И вот перед очередной тренировкой инструктор-офицер окрикнул:

– Эй, солдат, а что ты там прыгаешь наверху? Может, нам покажешь, что ты умеешь?

Сергей сделал вид, что не расслышал выпад в свою сторону. Но вокруг стояли друзья, которые сразу начали подтрунивать над ним: «Ну давай. Давай, покажи им, давай иди, ты что, боишься?» Через минуту Сергей понял: если он не спустится, с одной стороны, ему закроется путь в спортзал, а с другой стороны, его товарищи могут ему в лицо сказать, что он трус. Этого, конечно, он позволить не мог. Обезьянка в синем кимоно через несколько мгновений уже стояла напротив офицера-инструктора. Он был среднего роста, коренастый, сильный мужчина. Предложил Сергею спарринг. Сергей кивнул и спросил: «В каком контакте?» Инструктор ответил: «В лёгком» – то есть без прямых ударов в голову кулаком. Такие правила были в лайт-контакт карате.

Спецназовцы по команде сели на колени вокруг борцовского ковра, на балконе несколько десятков сослуживцев Сергея замерли в ожидании битвы. Спецназовцы улыбались, кто-то нагло ухмылялся. Они ждали очередного урока от их инструктора, как ставить на место зарвавшегося чужака. В боевых искусствах есть очень много разных ударов руками, ногами в прыжках, подсечки, броски, но у каждого опытного бойца есть свои, наработанные до автоматизма, приёмы.

Сергей стал в стойку, и в голове у него уже был хладнокровный план боя. С криком и несколькими прямыми ударами рук и ног офицер сразу бросился на Сергея. Сергей отступил сначала на один шаг, потом сделал ещё два шага назад, как бы отступая, потом под сорок пять градусов сдвинулся влево, уходя с линии атаки противника. Офицер по инерции двигался по прямой. Далее Сергей резко развернулся на правой ноге, а левая нога выпрямилась и, описав дугу, впилась пяткой в незащищённую грудь инструктора. Этот удар Сергей оттачивал за четыре года тренировок тысячи раз. И несколько раз он успешно проводил этот приём в спаррингах с партнёрами. Офицер спустил воздух из лёгких, раздалось гулкое «уф». Опешил. Глаза его немного выкатились то ли от боли, то ли от удивления. Удар пяткой попал в район солнечного сплетения. Дышать ему было трудно. Сергей знал, что он испытывает сейчас жжение и боль в центре груди. Дальше бой продолжился по сценарию Сергея. Он сымитировал резким выбросом правой руки удар в голову, как будто он будет сейчас бить рукой, инструктор инстинктивно вскинул руки вверх для защиты, этого и ждал Сергей. Правая нога молниеносно нанесла удар в рёбра инструктора.

Конечно же, офицер спецназа даже представить себе не мог, что кто-то способен дать ему отпор на его территории. В его глазах были досада и непонимание ситуации. Теперь инструктору оставалось только идти ва-банк и закончить бой победой любой ценой, быстро и эффектно. Сергей это почувствовал и приготовился. Его противник, видно, собрал всю свою силу волю к победе и я с криком опять бросился в атаку. Начало следующей комбинации было такое же, как и прежде. Правая рука вылетела в голову инструктора, и он был вынужден поднять руку для парирования удара. Сергей оставил руку рядом с рукой противника, закрыв ему полный обзор ситуации, резко подскочил в воздухе и двумя ногами с разных сторон обхватил грудь противника и нижние стопы. Этот приём назывался «ножницы». Через секунду противник опрокинулся на ковёр всем телом. Сергей рукой обозначил удар ребром ладони в голову. Его рука на расстоянии пяти сантиметров остановилась над удивлёнными и ошеломлёнными глазами офицера. Противники встали и поклонились друг другу. Офицер был обескуражен. Но нашёл в себе силы похвалить Сергея:

– Молодец. Хорошо, хорошо. Вот только технику тебе надо подправить, а так молодец!

Великаны-спецназовцы с удивлением и восхищением провожали взглядом «обезьянку» в синем кимоно, которая с разбега вспорхнула на второй этаж балкона. Друзья-солдаты встретили своего товарища, хлопая по плечам: «Ну ты точно ниндзя, ну ты даёшь, красавец». Для Сергея этот бой был как экзамен. Теперь он знал, что четыре года упорных тренировок не прошли даром. Инструктор по рукопашному бою спецназа дивизии имени Дзержинского был специалист высокого уровня для того времени.

Глава 8. Карабах

Заканчивался 1989 год. Как-то вечером командир роты капитан Кузнецов вызвал Сергея к себе.

– Здравия желаю, товарищ капитан, – вытянувшись, выпалил Сергей.

– Садись, Серёжа, надо поговорить. Я знаю, что у тебя скоро родится второй ребёнок и ты демобилизуешься, но у меня для тебя задание. Больше никого нет, ты один остался из старой гвардии, а новых начальников машин связи я не знаю, и на что они способны – тоже. Ты со своими ребятами поедешь в высокогорный населённый пункт Лачин. Там расположился небольшой отряд, у них нет связи со штабом. Твоя задача – настроить связь и поддерживать её постоянно в боевой готовности. Я знаю, Сергей, ты уже готовишься скоро домой, но у меня никого нет, на кого я могу положиться.

Сергей спокойно ответил:

– Ну что же, надо – значит надо.

Наутро экипаж КШМ–142 проверил оружие, патроны, бронежилеты, провиант, погрузился в машину и тронулся в путь. Дорога в Лачин из Степанакерта проходила по красивым горам, ущельям и долинам. Сергей сидел в кабине ГАЗ–66 рядом с водителем и любовался природой. Светило солнышко. Сергей подумал, что опять едет в неизвестность, впереди его ждут интересные новые места, новые впечатления, приключение. Настроение было хорошее, только иногда Сергей немного раздражался, когда начинался долгий крутой подъём и машина дёргалась. Приходилось пару раз делать остановки, чтобы остыл двигатель. В эти краткие остановки Сергей выходил из машины, любовался орлами, которые парили высоко в голубом небе, а иногда – внизу, когда остановки были на вершине гор. Горы в этих местах были высокие.

К вечеру прибыли в маленький высокогорный городок Лачин. Здесь в местной школе разместился небольшой отряд курсантов военного училища под руководством подполковника Захарова, у которого от постоянного употребления алкоголя нос покраснел, а щёки обвисли. Встретили связистов очень радушно, посадили за столы, накрытые в большом зале школы, где обычно спали бойцы. На столах были овощи и картошка с мясом. Тут же экипаж Сергея познакомился со всем небольшим отрядом. Сразу была поставлена задача настроить связь и поддерживать её в постоянной готовности двадцать четыре часа в сутки. После сытного обеда экипаж развернул свою связь. Подняли антенны, растянули растяжки, внесли телефонный аппарат ТАД–57 в здание школы. Теперь командир отряда мог не выходя из здания звонить через радиостанцию во все близлежащие войсковые части, а самое главное – Сергей с сослуживцами настроил связь с руководством в военном штабе (до этого связь отсутствовала). Машину оставили перед входом в школу, метров за пятнадцать. Справа от неё поставили бронетранспортёр, чтобы защититься от дороги, которая проходила метрах в двадцати от радиостанции.

Каждый вечер связисты собирали донесения с постов, оставленных на всех дорогах в населённых пунктах, и отправляли их в штаб. Ту информацию, что Сергей передавал в штаб, знали только он и командир отряда, так как важные донесения должны были отправляться только по каналам секретной связи. Та информация, которая стекалась к Сергею, противоречила информации, которую передавали по телевизору и писали в газетах. По телевизору говорили о массовых беспорядках, а на самом деле уже шли локальные боевые столкновения боевиков Азербайджана и Армении. A между двух воюющих сторон стояли русские миротворцы, молодые ребята от восемнадцати до двадцати лет. Сегодня они охраняли армянское село от азербайджанских боевиков, а через два дня их перебрасывали в азербайджанское село охранять его от армян. Кормили русских солдат местные жители, каждый вечер приносили вино и чачу.