Иван Быков – Жена последнего друида (страница 5)

С первых же дней правления Pontifex Hollywoodus обозначил четкие позиции по вручению премии Американской (отныне – Голливудской) академии кинематографических искусств и наук «Оскар».

Теперь этот почетный творческий трофей становился коммерческим артефактом и подлежал выкупу теми государствами, кто хотел заявить о собственном вкладе в культуру и, следовательно, о влиянии на общественное мнение. Так вручение премии «Оскар» стало бюджетообразующим (или даже государствообразующим) мероприятием для целого государства.

Сам же Голливуд, теперь уже на правах религиозной конфессии, стал задавать тенденции не только в культуре, искусстве, но и в образовании и воспитании. Поскольку акционерами микрогосударства по-прежнему оставались физические лица многих стран, то, можно сказать, Голливуд стал ядром коллективного разума и рассылал по организму-миру сигналы глобального характера, используя в качестве нейромедиаторов все средства массовой информации и бесструктурные способы передачи нужных смыслов. Нужных, конечно же, не самому Голливуду, а этому самому коллективному разуму.

И, будучи «над схваткой», воспринимая возросшее количество народонаселения планеты как отягощающий фактор для климаксного состояния биоценоза, коллективный разум дал команду на самоуничтожение. Не прямую – тут же бы возникли неконтролируемые стихийные протесты, а завуалированную десятками, сотнями информационных вихрей – через театры, кино, передачи, прессу, сети, проповеди в храмах, обращения культмассовых инфлюенсеров. В общем, всеми возможно-доступными средствами. И таких средств оказалось немало.

В недалеком прошлом часть населения занялась продвижением собственных каналов в информационных сетях. Набирали просмотры, зарабатывали деньги. Больше просмотров, больше подписчиков – выше заработок. Откуда деньги – этот вопрос интересовал немногих. А если кто им и задавался, то тут же находил ответ: деньги приходят от рекламодателей. Простое объяснение, прозрачная взаимосвязь: больше потенциальных потребителей просмотрело твой материал, значит больше денег будет выделено из рекламного фонда сети.

На самом деле все работало несколько иначе. Схема «канал – потребитель – реклама – деньги» подкупала своей простотой и кажущейся прозрачностью. Мало кто думал о том, что больше денег получает тот канал, кто глубже и плотнее участвует в процессе формирования общественного мнения.

Именно эта составляющая – общественное мнение, ОМ – была изъята из формулы. Хотя это был пресловутый краеугольный камень. И маховик незаметно для многих начинал вращаться в другую сторону: «формирование ОМ – деньги – реклама (иногда просто как прикрытие источника финансирования) – канал». То есть больше ресурсов получал тот канал, который не просто участвовал в процессе формирования общественного мнения, а тот, который формировал его правильно, в рамках вектора, заданного коллективным разумом.

Организация всевозможных сект, обществ по интересам, неформальных течений, полулегальных объединений, всемирных «культур» и духовных практик, типа йоги, медитаций, дзена, аффирмаций, аскез, аутотренингов, фитнеса и ЗОЖа – все это было направлено на то, чтобы, как сказано в Бхагавадгите, «разжечь пламя великого побоища и избавить Землю от чрезмерного обилия топчущих ее людских орд».

Только побоище было решено инициировать без пламени – договорились же на самом высоком уровне. Нужен был аналог ядерной войны. И решено было устроить побоище силами, так сказать, самих побиваемых. Для чего и были задействованы изощренные инструменты социальной инженерии. Общество гурманов – один из таких инструментов.

14

Теперь же для справки из различных информационных источников.

Задолго до всех этих поворотных событий, еще 1968 году, американский этолог и исследователь психологии Джон Би Кэлхун провел эксперимент над мышами, который назвал «Вселенная 25». Это исследование было направлено на изучение популяционной плотности и её влияния на поведение. Мышей. Людей.

Для популяции мышей создали райские условия: неограниченные запасы еды и питья, отсутствие хищников и болезней, достаточный простор для размножения. Начиная с определенного дня в сообществе мышей образовалась иерархия.

Появились категории отверженных и привилегированных. Отверженные подвергались актам агрессии. В основном, это была «молодежь», которая не нашла себе места в мышином мире. Мыши в райских условиях стали жить дольше, поэтому места для молодых в социальной иерархии найти становилось все сложнее.

После изгнания самцы ломались психологически, меньше проявляли агрессию, не желали защищать своих беременных самок и исполнять любые социальные роли. Самки, готовящиеся к рождению детенышей, становились все более нервными, так как в результате роста пассивности среди самцов они становились менее защищенными от случайных атак.

В итоге самки сами стали проявлять агрессию. Вот только направлена она была не вовне, а на собственное потомство. Часто самки убивали своих детенышей и перебирались в верхние гнезда, становились агрессивными отшельниками и отказывались от размножения. Так зародилось движение чайлдфри. Мышиное. Или человеческое?

Стадия смерти мышиного сообщества (а с точки зрения коллективного разума, стадия чистки и оздоровления общества), началась тогда, когда среди самцов появились «красивые». К ним относили самцов, демонстрирующих нехарактерное для вида поведение, отказывающихся драться и бороться за самок и территорию, не проявляющих никакого желания спариваться, склонных к пассивному стилю жизни. «Красивые» только ели, пили, спали и очищали свою шкурку, избегая конфликтов и выполнения любых социальных функций.

Вымирающие мыши практиковали гомосексуализм, девиантное и необъяснимо агрессивное поведение в условиях избытка жизненно необходимых ресурсов. Вспомни, сестра, все эти стрельбы в школах, институтах, беспричинные убийства, одиноких стрелков из окон, демонстрационные террористические акты в публичных местах. Процветал каннибализм при одновременном изобилии пищи, самки отказывались воспитывать детенышей и убивали их.

– Вот тебе и ответ на вопрос об обществе гурманов, – подытожил Нестор.

– Ты хочешь сказать, что они друг друга едят? – у Вари перехватило дыхание.

– Да, и считают честью быть избранным, – кивнул Нестор. – Шествие следует по городу, пока кто-нибудь из прохожих не выберет кого-нибудь из общества гурманов.

– А зачем им энергетик на подушечке?

– Это ритуальный яд, – пояснил Нестор. – Выпивший его впадает в эйфорию и воспринимает смерть как счастье. При этом яд будет впоследствии безвреден для других гурманов. В переработанном, так сказать, виде.

Брат и сестра добрались наконец до более-менее приличного паба традиционной, пивной ориентации. Расположились за столиком, сделали заказ. Нужно было пополнять уровень алкоголя в крови – не только по душевной необходимости. Незачем обращать на себя лишнее внимание службы проверки сертификатов лояльности.

15

Канцелярия Конторы Раджаса

Отделу сновиденческих контактов Второго дна

По поручению отделов разведки и контрразведки

Настоятельный запрос

В результате работы отдела локального наблюдения и дозорного отдела Внешнего периметра, а также в результате проведенных аналитиками Седьмого дна сопоставлений за последнее время, которое, как известно пылающим холодом, не имеет значения, получены противоречивые сведения касательно качества и характера происходящих изменений, как внутри Взвеси, так и за ее пределами. С целью уточнения векторов дальнейшего сбора данных и выявления областей предполагаемого точечного контрвоздействия соответствующие отделы Конторы Раджаса запрашивают проведение сновиденческих контактов и «отработки совестью» ряда ключевых фигурантов.

Список фигурантов прилагается.

Конец запроса.

16

В пивной было шумно – гуляла большая компания. Пиво лилось рекой. Громко звучали песни на сурже – языке, который признан одним из вариантов национального и государственного. Суржа впитал (или впитала?) в себя диалектные формы из разных уголков большой страны, но вырос (или выросла?) на основе имперского с изрядными заимствованиями из различных языков трансов (не тех, что трансвеститы, а тех, что граждане Трансатлантического Содружества) и президентств.

– Помнишь, у деда был друг, Савва, ресторатор? – тихо, чтобы не привлекать внимание компании своим имперским, спросил Нестор.

Варя коротко кивнула: вопрос был риторическим. Как же не помнить Савву и долгие посиделки с Антоном Несторовичем на веранде дома по улице Кисельная, 8?

– Он говорил, что человека формируют ландшафт, на котором он проживает, и язык, на котором он говорит. Почва и кровь в тесной взаимосвязи, – продолжил Нестор.

– Это не Савва говорил, это Шпенглер говорил, – улыбнулась Варя. – Тот, который Освальд.

– Не знаю, – Нестор безразлично пожал плечами. – Я от Саввы слышал, в его интерпретации. Он же ресторатор. Был. Говорил, что национальная кухня – это обобщенная метафора «почвы и крови». Сгущенная идея. Осязаемое ядро народной семантики.

– Рядом с нами такие обобщенные ядра сидят, – прошептала Варя, склонившись к столу.

– Чужи трубы не горять, а свои не потушить! – крикнул тост здоровенный детина в военизированном костюме, обшитом национальной символикой, и вылил в пасть литровый бокал пива.