Иван Быков – Чревоугодие. Гастрономическая сага о любви (страница 10)
Не было тогда на пляжах развитой инфраструктуры. Не было ларьков и магазинчиков, где в любой момент, при любой погоде можно приобрести сушеных кальмаров и несколько бутылок пива. Да зачем бутылок? На каждом пляже нынче пиво разливают по пластиковым бокалам. Причем конкуренция, и по сортам, и по продавцам!
Не было тогда всего этого. Поэтому – канистры. Или бидоны. Он помнил еще этот алюминиевый серый бидон, с холодными боками, с чуть кривой и потому не плотно прилегающей крышкой. Поднимаешь крышку, а под ней – белая пена, под которой угадывается тяжелый янтарь напитка. А были еще бидоны пластмассовые, эмалированные…
Пива должно было быть много, чтобы не кончалось. «За пивом дернулась рука. Не важно – есть еще пока», – какая-то полузабытая строчка из юности. С течением времени он научил себя использовать тару меньшего объема – бутылки и банки. Всегда же можно взять количеством. Ящиками, упаковками.
Важно было определиться с тем, какое именно пиво брать, чтобы с комфортом выдержать семидневную «холостую» осаду. Нужно было выбирать между темным и светлым, между фильтрованным и нефильтрованным.
Второй вопрос он решил для себя лет в тридцать, когда, как поют Антон Белянкин и группа «2ва самолёта» в треке «Небесное пиво»:
Учился он тогда в Нидерландах, по обмену, получал специальность маркетолога и специалиста по связям с общественностью. Проживала тогда вся группа великовозрастных студентов в гостинице «Bottle», «Бутылка», что само по себе символично. Гостиница, собственно, была обычным речным пассажирским теплоходиком, поставленным на вечный прикол в Амстердаме, на реке Амстел. Город так и получил свое название: дамба на Амстеле, Амстердам.
Учились усиленно, без выходных, с восьми утра до восьми вечера. Иногда европейские ученые боссы давали воскресенье на самостоятельную работу и подготовку модулей. И тогда можно было посвятить субботний вечер просмотру фильма в тесном номере по англоязычному каналу (в рамках поддержания языкового уровня), пиву и местной сельди, восхитительно вкусной, каковой не сыскать боле по всей Европе. Либо пройтись по местным ресторанчикам.
По ресторанчикам он походил в первый же свободный вечер, проследовал тропой от Башни Джентльменов до Де Валлена, квартала красных фонарей. Нет, услугами подержанных жриц любви в квартале он не пользовался. К «дуняшам» он предъявлял особые требования, и ни одна из уставших женщин за ростовыми стеклами кабинетов этим требованиям не соответствовала. Те из группы студентов, кто расщедрился на двадцать евро за десять минут, теперь ходили со взглядами людей обманутых и разочарованных.
В Башне голландские джентльмены собирались на кружку светлого нефильтрованного пива с долькой лимона, чтобы продолжить путь к неизбежным проституткам за тяжелыми бордовыми шторами. Пиво с лимоном ему понравилось. Башня, легенда, настроение, новизна, цель – все это создало некую атмосферу эйфории, плодородный грунт, который так и хотелось полить нефильтрованным «Amstel» с лимонным соком из литрового бокала.
В следующий субботний вечер он решил повторить действо в стенах номера. Взял в ближайшем магазине три упаковки пива – всего восемнадцать бутылок по 0,33 л. Штук пять упаковок сельди по два филе в каждой с мелко резаным луком. В лук полагалось окунать, держа за хвостик, рыбное филе перед тем, как поглотить его целиком. Бутылка пива и филе сельди с луком. Чревоугодие в чистом виде.
Фильм оказался порнографическим, шел он на датче, нидерландском языке. Как выяснилось потом, при выписке из отеля, такие каналы были платными, но принимающая сторона молча и с пониманием покрыла все издержки. Порно так порно. Будущие маркетологи и специалисты по связям с общественностью вполне могли смотреть порно в учебных целях.
Он вспомнил соль на краю кружки из детства, поэтому начал с сельди. Запил светлым нефильтрованным… И понял, что больше светлое нефильтрованное он не будет пить никогда. Ни при каких обстоятельствах.
Флер рассеялся – без Башни, без вечернего променада до Де Валлена, без плеска волн Амстеля за каменными берегами, без лимона и легенды светлое нефильтрованное не пошло. Да еще и под знаменитую нидерландскую сельдь. Нужно было выбирать. Из сельди и нефильтрованного он выбрал рыбу. С тех пор он употреблял исключительно фильтрованные лагеры.
Темное брать или светлое подсказал возраст. В юности и молодости темное пиво очаровывало ароматом, солидным цветом, контрастной белой тугой пеной и шариками с азотом для образования этой пены при вскрытии банок. Но в «холостые» дни пиво должно было выполнять только одну функцию: спасать страждущий организм от похмелья. А темное пиво ну никак не подходило для этих целей. Оно было тяжелым, с карамельным привкусом, который ассоциировался с жженым сахаром, оно само могло стать для возрастного организма источником страданий.
Итак, он брал светлое, по 0,5 л, фильтрованное. Брал ящиками – на неделю, с учетом других напитков, хватало с натяжкой пять по двадцать. Или упаковками, если пиво было в банках. Бутылка или банка – вопрос чисто технический. Внутренний эстет требовал бутылку. Бывший игрок в тетрис ратовал за банку, упаковки с которой в большем количестве моги расположиться в багажнике автомобиля.
Кроме того, ящики с бутилированным пивом были намного тяжелее. Но было у бутылки (правда, не у каждой) еще одно неочевидное преимущество. И называлось оно «громкий чпок».
Много лет назад он жил не в частном доме, а в городской квартире, машину ставил не в гараже, а на стоянке у базара. По пути домой он проходил через магазинчик и брал несколько обязательных бутылок пива. Одну открывал прямо у кассы.
Только появились тогда страшно дорогие бутылки чехословацкого пива «Kelt» с камеей – головой викинга – на боку и невиданной крышкой-застежкой, так называемой бугельной пробкой.
Чехословацкого? Нет же! Словацкого! Но, рожденный и выросший в СССР, он мыслил архаичными категориями, что часто помогало ему в жизни. Когда есть прочная опора на нерушимые паттерны из детства, многие вопросы отпадают сами собой, а для других находишь решение, незаметное для детей хаотичной и зыбкой информационной эпохи, эпохи развала всего и вся.
К слову сказать, только две страны избрал он в качестве производителей похмельного нектара для «холостых» дней. Может, и было в отечестве достойное пиво, но он пока его еще не нашел, а со временем вовсе отчаялся, и планомерные поиски превратились в спорадические. Так что предпочитал он пиво импортное.
Все изыски Ирландии, Великобритании, Дании, Шотландии находил он на выезде, в пабах. А домой брал только Германию и Чехословакию (Чехию и Словакию). Причем немецкое пиво брал больше для количества, а для вкуса – чешское и словацкое, поскольку была в этом пиве замечательная горчинка, от которой другие ценители пива зачастую морщат носы.
Так вот, появилось в продаже пиво «Kelt» с бугельной пробкой. Эта пробка имеет много названий, из которых только одно – «застежка» – наше, остальные английские: flip-top, swing-top или grundle. Немецкое слово bügel переводится как «ручка, дуга» или «захват, зажим».
И так понравился ему этот звонкий «чпок», с которым открывалась бугельная пробка, этот дымок из коричневого горлышка, словно дымок сигары, что всякий раз по дороге домой от парковки авто он брал бутылку «Кельта» и чувствовал себя настоящим скандинавом, что возвращается в родное селение после удачного рейда в Гардарику, оставив у причала свой уставший драккар. Роль драккара в то время играл весьма уставший почтенный «Opel Omega» бутылочного (!) цвета.
С тех пор он стал зависим не только от самого напитка, но и от хлопка пробки-молнии. Этот хлопок был нужен ему утром первого «холостого» дня, как нужен был разбушевавшимся революционерам залп «Авроры». Поэтому большую часть ящиков наполняли именно такие бутылки. «Kelt» давно уже пропал из магазинов по той же причине, что и разливной красный «Murphy’s», что и густой настоящий золотой чешский «Pilsner Urquell». Пришлось искать ему замену.
Такой заменой стал мюнхенский светлый лагер «Hacker-Pschorr Munich Gold», который вполне мог составить конкуренцию чешскому пилзнеру своей необычной для баварского пива хмелевой горечью. Таким стал «Gessner» в различных вариантах (не «Gösser»! ). Все сорта этого гостя из Тюрингии закупорены именно бугельными пробками. Так же, как и все сорта еще одного немца – пива, произведенного компанией «Flensburger Brauerei».
В обычных бутылках он брал «Hofbrau Oktoberfest». «Хофброй», «придворное пиво», – мюнхенская придворная пивоварня баварских герцогов, аж с XVI века! С ней связано много легенд. Например, по одной из таких полуфантастических историй, сезонный октябрьский «HB» был любимым пивом Адольфа Гитлера. Часто мы покупаем легенду вместе с товаром. А еще чаще вместо товара мы покупаем этикетку.
Также в обычных бутылках, иногда и в банках, брал он, по старой памяти, как хорошего друга, чешский ««Pilsner Urquell». И было у него дома несколько разновидностей пивных кружек – под разные сорта и под разные настроения.