Иван Булавин – Те, кого нельзя называть (страница 53)

Я шёл вперёд, а Марина — следом, постоянно вскидывая винтовку и оглядывая окрестности через прицел. Пару раз кто-то пытался в нас стрелять, но их задавили огнём от пирамиды, парни уже разглядели нас и теперь подбадривали криками, попутно отсекая всех желающих нам помешать.

— Фёдорыч, выходи, это мы! — я постучал по броне, только теперь увидел, что в наш броневик уже несколько раз попали чем-то серьёзным. Броня выдержала, но вмялась и обгорела, и неизвестно ещё, как там наш инженер.

Дверь Коростин открыл, а потом буквально вывалился мне на руки. Был он в сознании, даже пытался самостоятельно идти, но сил у него не было вовсе. Рана на голове снова кровоточила, но теперь кровь текла ещё из левого уха, а левый глаз был полностью красным из-за лопнувших сосудов. Нужно двигаться быстрее, как бы старик дуба не дал, не по возрасту ему такие потрясения.

— Они всё перенесли, — бормотал он, повиснув у меня на плече. — Там уже собрали, осталось только включить.

— Помолчи, пожалуйста, — сказал я, с трудом ступая по кучам обломков, сзади снова началась стрельба, но её быстро заткнули.

Тащить неходячего мужика, пусть и относительно лёгкого, да ещё по завалам, да ещё после тяжёлой контузии, было тем ещё удовольствием. До пирамиды рукой подать, но каждый шаг отдаётся болью, в глазах снова темнеет, хочется проблеваться, но желудок почти пуст. Марина пыталась помогать, но я прикрикнул на неё, чтобы быстрее двигалась вперёд. Теперь она шла впереди нас спиной вперёд и следила за противником через оптику, само собой, скорость у неё была такой же черепашьей.

Когда половина пути осталась позади, от пирамиды выдвинулись в нашу сторону Лом и Славик, я заметил, что ведьмак сильно хромает, а его правая штанина потемнела от крови, бой тут был серьёзный.

Когда они встретили нас, я был уже в полубессознательном состоянии, Лом ухватил Коростина, взвалил его на плечо и потащил, Винокур потянул Марину, но она отмахнулась и указала на меня. Впрочем, без дополнительного груза я и сам мог передвигаться, только нужен был кто-то, кто указывал бы путь.

Когда свет пропал, я понял, что оказался внутри пирамиды. Рядом стоял Никита, который потащил меня за собой.

— Суки, опять атакуют, — сказал Винокур, выглянув наружу. — Фёдорыч, сколько времени нам нужно?

— Если всё готово, то минут десять.

— Попробуем продержаться, — сказал Винокур, вставляя в автомат новый магазин.

Мы прошли в конец коридора, где был вход в просторный зал, внутри отделка пирамиды не соответствовала внешней, если там были кое-как подогнанные куски разрушенных зданий, то тут всё было выложено бежевым мрамором, плиты которого так плотно подогнаны одна к другой, что швы можно найти только с лупой. А ещё здесь был свет, странный желтоватый свет, источника которого мы не видели. Тут вообще ничего не было, кроме каменной коробки примерно двадцати метров в длину и тридцати в ширину с потолком около пяти метров.

Коростин, стоя на четвереньках, начал включать аппарат, генератор, что мы прихватили с собой, работал на горючем топливе, а потому не зависел от настроения мелких демонов. Ещё немного — и проход в наш мир будет открыт.

Я не видел, кто атаковал пирамиду, возможно, это были вооружённые люди, которых, правда, уже осталось мало. А может быть, какая-то стая мутантов, возможно, даже с куклой во главе. С последними будет сложнее, ввиду полного отсутствия инстинкта самосохранения.

Но те из нас, кто ещё мог соображать и сражаться, предусмотрели кое-что для защиты. Мой рюкзак, в котором хранились запасы взрывчатки, теперь лежал у внешней двери, а Винокур поигрывал пультом от детонатора. Взрыв обещал быть настолько мощным, что могло достаться и нам, лучше спрятаться внутри большого зала.

Это были мутанты, среди которых попадались и хищники размером со льва. Как я это разглядел? Да очень прочно, как только первые зубастые хари просунулись в проход, Винокур нажал на кнопку. Вот только ничего при этом не произошло, то ли в пульте сели батарейки, то ли сигнал здесь не проходил, то ли взрывчатка испортилась, но мешок с адским содержимым так и остался лежать, а мутанты, сталкиваясь и топча друг друга, ввалились в коридор.

Винокур, кроя матом всё и всех, выскочил в проход и принялся поливать из автомата, через секунду к нему присоединился Никита, а потом и Башкин с дробовиком. Я подхватил бесхозный автомат и тоже выдал очередь, вот только магазин его был почти пуст, затвор щёлкнул и замер, пришлось лезть за новым.

Натиск был бешеным, каждый метр коридора они заваливали трупами в три-четыре слоя, но следующие так же лезли вперёд, скоро последние магазины покажут дно, тогда останется биться в рукопашной, что для нас означает заведомую гибель.

Так и вышло, Коростин изнутри крикнул:

— Тридцать секунд, потом всё!

Но у нас не было этих тридцати секунд, в последний момент, когда Винокур стрелял из пистолета, Марина добивала последний магазин к винтовке, а Башкин дрожащей рукой совал патроны в магазин своего ружья, вперёд кинулся Лом, надо полагать, предварительно закинувшись ускорителем.

Представьте себе проход шириной около трёх метров, сквозь него ломится взбесившаяся толпа, на пути которой стоит один, пусть и очень сильный человек. Сможет он их остановить?

Но он остановил. Превратившись в вихрь, где лишь изредка можно было различить блеск стали, он кромсал мутантов, подобно гигантской мясорубке. Разумеется, ему тоже пришлось отступать, поскольку иначе они похоронили бы его под своими трупами, но даже так он дал нам время, столь необходимое для открытия портала.

И вот где-то позади вспыхнул свет, яркий, словно электросварка. Портал открыт. И одновременно с этим раздался громкий звук, настолько мощный, что буквально придавливал к полу.

По коридору от зала к выходу прошла странная воздушная волна, которая, действуя избирательно, не затронула нас, зато смела мутантов, живых и мёртвых. Их не просто смело, я видел, как тела просто распадаются в прах, через пару секунд я лицезрел пустой коридор, посреди которого замер едва живой Лом. Ведьмак был бледен, одежда его залита кровью, глаза бешеные.

Подскочивший Башкин потянул ведьмака за рукав, затаскивая внутрь, следом вошёл и я, обомлев от удивления. Обстановка изменилась. Только что в зале была пустота, а теперь в середине стоял постамент, возвышавшийся над полом примерно на метр. На том постаменте стоял каменный трон, усыпанный самоцветами, а на троне сидел атлант.

Существа эти выглядели очень загадочно, мне довелось видеть только одного, но кое-какое мнение я составил. Например, о том, что возраст их определить невозможно, это такие бессмертные эльфы, которые никогда не выглядят старше тридцати.

Этот атлант был стар, настолько, что возраст его я не мог прикинуть даже примерно. Тысяча лет? Десять тысяч? Сто? Огромного роста фигура, была дистрофически худой, длинные седые волосы спускались до пояса, видно было, что он пытается держать их в порядке, но получается плохо. Лицо его избороздили глубокие морщины, на голове каким-то чудом держался золотой обруч усыпанный белыми камнями, мне показалось, что они светятся.

Он сидел с опущенной головой, глядя куда-то в пол. Мы встали полукругом, рядом со мной Башкин колол Лому антидот, без которого ведьмак имел все шансы помереть. Проход был открыт, но мы не спешили им воспользоваться, что-то подсказывало нам, что игнорировать старика не стоит.

— Простите, что заставил вас ждать, — тихо проговорил он и поднял глаза, глаза эти были… никакими, просто бесцветные, радужка почти сливалась с белком. — Моя власть тут имеет ряд ограничений, да вы и сами это поняли.

— Вы хотите нам рассказать всё? — спросил Башкин, сгорая от научного любопытства.

— Мне нечего вам рассказывать, вы и сами всё уже знаете, разве не так? — он улыбнулся одной половинкой рта.

— Хотелось бы подробностей, — снова попросил учёный.

— А подробности таковы, что произошла катастрофа, затронувшая несколько миров. Два из них погибли полностью, там не осталось ничего живого, этот, — он обвёл рукой помещение, — уничтожен частично, жизнь и знания сохранились благодаря накопленному наследию, можно надеяться на возрождение. Ещё один мир постигла катастрофа, заставившая его обитателей бежать, открыв порталы, мы тогда пытались этому помешать, но не смогли остановить королеву, в тот момент она забрала слишком большую власть. Убежав в ваш мир, — он ткнул в Башкина длинным пальцем, — они почти погубили его, но, опять же человеческую цивилизацию спасли накопленные знания и хорошее оружие.

— И что будет теперь? — спросил я. — Вы можете очистить этот мир от демонов?

— Это сделают люди, — атлант откинулся на троне и пристально посмотрел на меня. — Они же возродят жизнь в этом мире, а потом, когда будут готовы, займутся иными мирами.

— Почему мы оказались здесь? — спросил Башкин.

— Создания тьмы сбили вас с пути, — объяснил он то, что я и так уже знал. — Точнее, они думали, что поступают так по своей воле. А на самом деле их направлял я.

— Зачем?

— Они, сами того не желая, притащили вас сюда, а с вами пришло оружие, способное уничтожить их. Попутно у них созрел план, они хотели завладеть будущим ребёнком, чтобы с его помощью открыть ворота в нетронутый мир. Не вышло, ибо на том младенце стояла печать, защищающая его от их воздействия. После этой неудачи им следовало вас отпустить, да только это мстительные твари, они попытались вас погубить, и у них это почти получилось. Я ведь говорил уже, что моя власть имеет много ограничений.