Иван Булавин – Те, кого нельзя называть (страница 5)

— Блин, я слушать устал, — пожаловался Винокур. — Как ты умудрился столько из пацана вытащить?

— Это ещё не всё, кроме того, основным источником всё-таки послужили книги. Так вот, наша задача на сегодня — убить умника и, по возможности его стаю. Потом, когда пристань заработает в прежнем режиме, дождёмся кораблика, сядем на него и поплывём на север. Там высадимся на нужной станции, после чего отправимся в Крепость, что на месте снесённой Москвы. Ну, а дальше — дело техники.

— А что если упомянутый ведьмак всё-таки явится? — спросил я.

— Ну, явится и явится, — безразлично ответил учёный. — Разве плохо ему, если мы его работу сделаем? Наоборот, завяжется контакт, проще будет с Крепостью связаться. Кстати, Дмитрий Сергеевич, а как вы догадались, что ведьмак — это охотник на мутантов? Я это ещё вчера заметил, но спрашивать не стал.

— В моём мире был один писатель, польский, он написал серию романов о ведьмаке, это такой человек, тоже мутант, сильный, быстрый, сведущий в магии, который бродит по миру и убивает монстров за деньги. Видимо, наш мир был похож на этот, а те, кто организовывал Крепости, тоже читали фантастику и обладали чувством юмора. Название закрепилось в народе, а источник теперь уже никто и не помнит.

— Есть ещё кое-что, — сказал учёный, вдруг став серьёзным. — В словах парня проскочило нечто, что заставляет задуматься. А выяснять подробно я не решился, так и спалиться можно.

— И? — поторопил его я.

— При обсуждении теорий происхождения Конца Света, источника страшной заразы, он обронил фразу «Те, кого нельзя называть», эту тему я развивать не решился, хотя кое-какие версии есть.

— Например? — спросил Коростин.

— Например… — он немного помедлил. — Обычно так называют некое зло, сверхъестественное, страшное и необъяснимое. Нечто, что имеет имя, но произносить его нельзя, поскольку зло это повсеместно, всех видит и слышит, а произнесённое вслух имя его может призвать.

— Сказки, — предположил Винокур, но голос был неуверенным.

— Тем не менее, мы уже привыкли, что сказки, магия, драконы и прочая чертовщина вполне возможны в нашей жизни, допускаю их существование и здесь. Пока что у меня перед глазами стоит образ неизвестных тёмных созданий, что напали на нас у самого перехода.

— Но… они ведь там остались, с той стороны, — напомнил я.

— Может быть, так, а может, и нет. Твари очень странные. Помните, что случилось с отрядом писаных, попавшим на плато? Чтобы устроить такое, нужна немалая мощь. При этом их наличие в мире вообще было тайной, я, при всей своей осведомлённости, о них не подозревал.

— Можно предположить, — вставил Коростин, — что эти призраки привязаны к месту перехода.

— А можно ещё предположить, что они привязаны не только с той стороны, — сказал Башкин.

— Когда будем в Крепости, сможем выяснить, — подвёл я итог, — а пока будем просто предполагать их наличие. Сегодня у нас на повестке отнюдь не призраки, а самые настоящие мутанты, совершенно реальные, которые боятся пули. Ими и займёмся.

На этом разговор свернули, мы спустились вниз на завтрак, после чего вчетвером отправились к старосте за распоряжениями. Местный мэр встретил нас в своём кабинете на втором этаже деревянного дома, где сидел, обложившись бумагами.

— Смотрите, — Борис Иванович вынул кусок бумаги и начал чертить на нём карандашом. — Вот тут — спуск к берегу, там такой склон, а дальше низина, а у самого берега, вот так стоит пристань. — Он нарисовал несколько квадратов, символизирующих здания. — Там здания стояли, теперь-то, конечно, развалины, только большой дом стоит целый. Вот в нём-то рыбаки и сидели. А теперь, стало быть, муты. Я тут прикинул, запас рыбы там большой, а потому вся стая сейчас внутри, ну, или поблизости. Они, если наедятся до отвала, вялые становятся, могут прямо там спать улечься. Ваша задача — умника пристрелить, а с остальными — как получится. Их и наши перебить могут, когда главного не будет.

— С этим ясно, — сказал я, аккуратно сложил лист и спрятав во внутренний карман. — А как вообще туда добраться?

— Юрка вас отвести рвался, на телеге поедете, а там уже сойдёте за километр. Он с вами в бой рваться будет, но вы не пускайте. Пусть телегу и лошадь охраняет. Юрка!

Парень, как я понял, стоял за дверью. Услышав отца, он открыл дверь и вошёл внутрь.

— Готова телега? — спросил отец.

— Да, батя, готова, — тихо сказал он.

— Слышишь меня, отвезёшь мужиков, а сам сиди у старой водокачки, кобылу охраняй. Дальше — ни шагу. Мал ещё, с мутами тягаться.

— Понял я, — слегка обиженно протянул пацан.

— Иди, — сказал отец, но тут же остановил его. — Стой. Возьми вот.

Открыв ящик стола, он извлёк оттуда небольшой свёрток. Размотав белую тряпку, вытащил револьвер. Оружие было довольно архаичным по своему устройству, но с виду почти новым, даже воронение на стали не стёрлось. Длинный ствол, унитарный патрон, рукоять с деревянными щёчками, для постапа вполне прогрессивная штука.

— Держи, — следом он протянул сыну небольшую коробочку. — Два десятка здесь, но это так, на всякий случай, чтобы себя и кобылу оборонить. Узнаю, что зря пулю потратил, выдеру.

Сын кивнул, но на лице читалось недовольство. Молодой, сердце рвётся к подвигам.

Телега ждала нас у выхода из деревни. Я поначалу переживал, что одна лошадь не потянет телегу, где сидят пятеро мужиков, а если и потянет, то черепашьим шагом, кому-то придётся пешком идти. Увидев лошадь, я сразу изменил своё мнение. Кобыла была натуральным слоном, я таких коней вообще никогда не видел. Тяжеловоз какой-то, допускаю, что генно-модифицированный. Кроме размеров лошадка имела и специфическую масть, ноги и брюхо были белыми, сверху рыжая, а грива и хвост вовсе бесцветные, словно седые.

— Садитесь, — спокойно сказал Юрий, а потом крикнул привратнику: — Открывай!

Ворота отворились, там имелся некий механизм, вроде ручной лебёдки, который только и мог поворачивать тяжёлые бревенчатые створки. Парень уселся спереди, взял вожжи и, легонько хлестнув ими круп лошади, тронулся с места. Я никогда раньше не ездил на лошадях, ни верхом, ни в упряжке, теперь с интересом наблюдал. Скотина, помимо того, что обладала огромной мощью, оказалась ещё и умной, со стороны можно было сделать вывод, что Юрий управляет ей с помощью мысленных команд, вожжи в его руках не шевелились. Понятно, что дело не в этом, просто лошадь знала маршрут наизусть, а потому ей требовалась только команда начать движение, а потом ещё, чтобы остановиться.

— Быстро доедем? — спросил я, подсаживаясь поближе, никаких удобств телега не имела, мы просто сидели в большом деревянном корыте.

— Часа полтора-два, — отозвался он. — Тут срезать можно, если бате не скажете, то быстрее доберёмся.

— А что там?

— Там дорога старая, плохая. Он не велит по ней ездить, говорит, что лошади подковы собьют, и колёса испорчу, а там всего-то километра два проехать, а потом ровно будет.

— Ну, так срезай, — сказал Винокур, которого не прельщала перспектива два часа трястись на жаре. — Потерпим как-нибудь.

Парень улыбнулся, слегка пошевелил вожжами, после чего кобыла прибавила шагу и стала поворачивать вправо. Местность тут, надо сказать, сильно отличалась. Руины зданий попадались на каждом шагу, возможно, когда-то это место было большим и оживлённым городом. Правда, следы разрушений были специфическими, здания, даже без видимых повреждений, ушли в землю, часто на поверхности оставалась только крыша, да и та постепенно исчезала под слоем дёрна. Катастрофа, произошедшая здесь, явно выходила за рамки банального ядерного взрыва или даже обширного землетрясения.

Дорога заняла около часа, потом местность резко пошла под уклон, ниже находилась узкая равнина, на которой стоял одинокий кирпичный домик, в котором с некоторой долей фантазии можно было опознать водокачку.

— Я здесь стоять буду, — с виноватым видом объяснил он, видно было, что хочет пойти с нами, но приказ отца имеет непреодолимую силу.

— А пристань где? — спросил я, спрыгивая с телеги и забирая оружие.

— Вон там, за краем, спуститесь, там и пристань.

Мы разобрали оружие. Двое взяли автоматы, кроме того, с собой было всё дальнобойное оружие. Мой карабин, штуцер Никиты и снайперка Марины, которую взял себе Винокур.

От водокачки до обрыва было около километра, а дальше шла полоса земли вдоль реки, где и стоял полуразрушенный комплекс зданий, переоборудованный в пристань. Дальше начиналась река, больше напоминающая море.

Место было неудобным, когда Борис Иванович чертил свой план, я думал, что от обрыва до пристани будет метров триста, что позволит расстреливать тварей с безопасного расстояния. Но тут было всего около полусотни метров. Дополнительной неприятностью было наличие множества обломков бетона и кирпичей, которые дадут цели укрытие, если, конечно, у мутов хватит мозгов ими воспользоваться.

— Как действуем? — спросил я, посмотрев на Винокура.

— Сначала разведку произведём, — спокойно сказал он. — Сидим, смотрим, а как появится цель — стреляем.

— Вот таблетки, примите по одной, — Башкин выудил из кармана небольшую аптечку. — После той истории с Пасечником я написал рапорт, где-то в глубинах ведомства уже разработали таблетки, повышающие психическую устойчивость. Не панацея, но если умник в этом плане что-то может, лучше подстраховаться.