Иван Булавин – S-T-I-K-S. Дорога без конца (страница 42)

Темнота застала нас, когда мы уже одолели почти половину пути. Поставив машины полукругом, стали разводить костёр. Сам я вызвался погулять по окрестностям на предмет выявления противника. Обойдя за полчаса приличный круг, я никого не нашёл и собрался уже присоединиться к остальным, как начались странности. Холмы, находящиеся от нас примерно в пяти-шести километрах, внезапно приближались словно до них метров сто. Я протёр глаза. Теперь снова далеко. Что за черт? Те самые аномалии, о которых говорил Вулкан? Или мои глюки? Или талант как у Белки?

Поделился наблюдением с остальными. Насторожились, но не более. Зато сопровождающий тут же вскочил и заявил, что его миссия выполнена, больше он нам не нужен, поэтому завтра с рассветом он нас покинет и отправится обратно в Вегас.

"Скатертью по жопе" — подумал я и, ещё раз обведя окрестности своим даром, попытался лечь спать. Но спать нам не дали. Едва мы с Белкой развернули спальный мешок, как из темноты вынырнули четыре человека с автоматами и взяли нас на прицел.

— Стоять-бояться! — гаркнул один из них, покрупнее других, но такой же косматый и бородатый.

Я оставил на месте голограмму, а сам под прикрытием невидимости начал обходить их с ножом. Однако, сделать я ничего не успел. Во время ужина на столе стояла открытая канистра с самогоном. На моих глазах самогон вылетел из канистры и образовал в воздухе четыре приличных размеров капли, а через секунду капли эти обрушились на нападавших, тут же вспыхнув. А попутно чья-то невидимая рука задрала вверх все четыре автоматных ствола, так что орущие живые факелы никого не смогли убить. Димедрол при этом всё равно закрыл собой Павлика, спасая не столько от пуль, сколько от страшного зрелища. Он же первым начал ворчать, сразу после того, как стихли крики.

— Куда вы торопитесь? Ещё и самогон извели.

— Точно — подхватил я — я бы их ножом аккуратно привалил, без огня и криков.

— Да не валить их надо, а в плен взять, нам информация нужна. Я бы их мигом спать уложил.

— Только они бы тебя застрелили.

— Да хрен там!

Не слушая перебранку, я взял Белку в охапку и залез в спальный мешок. Мы с ней в последнее время мало разговаривали, она отчего-то замыкалась в себе. А сейчас, наконец, выдала причину:

— Я плохое чувствую — шепнула она мне на ухо.

— А точнее — её тон мне решительно не нравился.

— Там, куда мы едем, что-то плохое случится.

— Откуда дровишки?

— Знаю и всё. Причём плохое это не от монстра того, что-то другое.

— Я понял тебя, спи, солнышко, завтра всё и узнаем — я обнял её и прижал к себе.

Утром наш сопровождающий быстро и скомканно объяснил, как ехать дальше, после чего прыгнул в джип и рванул с места со скоростью, которая заставила бы покраснеть самого Шумахера. Кому как, а мне стало легче. Присутствие этого типа было весьма неприятным. А мы, прежде чем отъехать, обсудили вчерашний инцидент. Выходили, что складывание пространства, которое я видел — отнюдь не глюк, скорее, действительно аномалия, которой воспользовались местные для внезапного нападения. Только их не было, и вот они есть. Димедрол, как самый опытный из нас, только развел руками. На его памяти такого не было, законы физики всегда работали.

В общем, нам оставалось только принять это как данность. Пространство здесь ведёт себя необычно. С этим и поехали дальше. Скорость наша была теперь значительно ниже, поскольку в кузове лежал раненый Демон, так и не пришедший в сознание. Но, с учетом куда лучшей дороги, которая перестала петлять, двигались мы быстро. В идеале, пункта назначения должны были достигнуть часа за два до заката. Но долговременное планирование в Улье — дело неблагодарное.

Я снова выдвинулся вперёд на мотоцикле и, возможно, благодаря этому нам удалось избежать большой беды. Сам я успел затормозить, когда увидел разрыв дороги впереди. Оставив мотоцикл, я подошел поближе и рассмотрел разлом в земле, пересекавший дорогу под прямым углом. Трещина уходила вправо и влево, насколько хватало глаз. Если присмотреться, то здесь обычная граница кластера, только очередной кластер по неведомым причинам оказался меньше размером. Я остановил колонну, после чего команда вышла воочию убедиться в наличии тектонического чуда. К счастью, местность была ровная и на мотоцикле я проехал вдоль разлома на три-четыре километра, где очередная граница кластера позволила нам проехать на ту сторону.

Стало легче, но ненадолго. Ещё часа через два появилось новое препятствие. Яма посреди дороги. Причем вырыта она была не экскаватором и не лопатой, а словно высверлена в земле. Высказали предположение, что это, возможно, лёжка тогокогонельзяназывать. Снова всем стало жутко, хотя, казалось, куда уж больше. Яму объехали.

Дальше приключений не было. Только гнетущая тишина, которую даже звук двигателей не мог оживить. Ехали молча. Говорят, там, где живёт скреббер, нет никаких других тварей. Не терпит он такого соседства. Собственно, это и было вокруг. До заката было ещё часа три, когда Димедрол гаркнул в рацию остановку на ночлег.

Огонь разводить не стали. Кто знает, где тварь, и какими сенсорами обладает. Перекусили консервами. Димедрол разрешил по сто грамм, но никто пить не стал. Близость самого страшного монстра Улья давила физически. Спокойствия ради, даже разобрали оружие. Когда под рукой гранатомёт, чувствуешь себя всё чуть более уверенно. Клоп достал взрывчатку, октоген с примесью не помню чего, но чудовищно сильная, и стал с помощью длинных шурупов скреплять двухсотграммовые шашки между собой. Примерно через час у него получился почти правильный куб со стороной сантиметров сорок. Для надёжности он ещё и скотчем обмотал своё творение. Попробовал поднять. Потом подбросил вверх. Смертоносный куб взлетел на полметра и завис в воздухе. Поднялся вверх, пролетел три метра влево, потом вправо, после чего плавно опустился на землю. Впихивая своё творение в подходящих размеров рюкзак, Клоп обернулся к командиру:

— Жемчужину дай.

Димедрол, не задавая вопросов, полез во внутренний карман и вытащил красный шарик.

— Ей тоже, — добавил Клоп, указывая на Виолу. И это возражений не вызвало. Рюкзак взрывчатки — это для нас "последний довод королей". Только что делать, если Виола выйдет из строя? Когда я спросил об этом, Клоп кивнул и примотал к взрывчатке тем же скотчем гранату.

И снова одолевали мысли. С одной стороны наша огневая мощь впечатляет, но и предшественники наши были не слабее, а не справились. Где-то там впереди разбитая колонна, увидев её можно уже занимать оборону, если только скреббер не найдёт нас раньше.

Когда стемнело, сидели в темноте и пялились на звёзды. Только Павлик ушёл в машину, чтобы там с фонариком читать книгу. Я пытался найти на небе знакомые созвездия, но не смог. Клоп вырубился, обняв заветный рюкзак. Остальные продолжали молча сидеть. Старшему это надоело, он прошёл мимо нас и прикоснулся к водителям. Все трое без звука попадали, а Димедрол, аккуратно уложил их на одеяла.

— А нам с тобой сторожить. Женщины как хотят.

— А если тревога? — спросил я.

— Проснутся, — Димедрол расслабленно махнул рукой, — действительно крепкий сон длится минут пятнадцать, дальше как обычно. Растолкаем.

— Что думаешь насчёт завтра?

— То же, что и ты, — командир пожал плечами, — всё упирается в один вопрос. Кто кого раньше увидит.

— У твари преимущество.

— Ещё какое. Давно тут сидит, места знает. А у нас единственный вроде как сенс в отключке лежит.

— Есть идея пару фантомов отправить как приманку. Как думаешь, среагирует?

— Не факт, но попробуй.

Дальше разговор не клеился. Я всё-таки выпил водки и отправился на крышу броневика сторожить. За мной влезла и Белка. Она оставила свою винтовку и взяла в руки нолдовский гранатомёт. Главное, чтобы успела. Она не промахивается, а значит, хоть один подарок твари прилетит. Глаза успели привыкнуть к темноте, и нам хорошо была видна огромная степь с редкими деревьями и холмами на горизонте. Место удачное, незаметно к нам не подберёшься. Я прихватил с собой одеяло, в которое мы закутались вдвоём. Я поглаживал её, она — свой гранатомёт.

— Ты меня не бросишь? — с какой-то странной задумчивостью произнесла она.

— О чём ты? — я не понял вопроса, — с чего бы вдруг?

— Просто спрашиваю, ответь.

— Нет, не брошу. Буду с тобой до самой смерти.

— Теперь мне не страшно, — прошептала она и дальше мы сидели в молчании до утра.

День восемьдесят восьмой

Под утро я, кажется, немного задремал. По крайней мере, первые лучи солнца ударили в закрытые веки. Я толкнул Белку, она вздрогнула и схватилась за оружие. А лагерь наш постепенно просыпался. Большая часть выглядела бодрой и отдохнувшей. Только Павлик был сонный и с красными глазами, ночное чтение сказывалось. Впрочем, пусть читает, в Улье очкариков нет.

Погрузились в машины и тронулись. Завтракать не стали, желающие на ходу грызли шоколад, запивая живчиком. Двери в машинах не закрывали, оружие под рукой. Белка, Димедрол и Клоп взяли нолдовские гранатомёты, я обошёлся родным РПГ-7, его хватит на любую тварь, только тяжеловат. Виола взяла револьверный гранатомёт, который зарядили зажигательными гранатами. Как на них отреагирует скреббер, неизвестно. Возможно, никак, но попробовать стоит. Водителям достались два гранатомёта и приказ командира от машин не отходить.