Иван Булавин – Республика из пепла (страница 51)

— Не в ноззздрю! — возмущённо заявил Ошибка, протягивая обломки кости, отчего Стас только сморщился и зажал нос. — В кости застряла, еле вытащщщил!

— Итак, — подвёл итог Дэн. — Примерно месяц назад кто-то, пожелавший остаться неизвестным, проходил мимо, застрелил волка, не взяв при этом мясо и шкуру. Не взял ведь?

— Нет, не взял, — подтвердил Ошибка.

— Так вот, застрелил волка и пошёл дальше. А пуля почти новая, она не только в черепе пробыла недолго, она и сделана недавно. Совсем. Меньше года назад, или очень качественно хранилась.

— Может, ваши? — спросил я и тут же уточнил: — чистые.

— Нет, — Дэн покачал головой. — У нас совсем другая оболочка пули, такие не использовались уже очень давно. Если только потеряли запасы со складов длительного хранения, но маловероятно. Зачем их терять в такой глухомани.

— Странные люди, — напомнила Анна. — Они здесь были.

— Итак, некие странные люди, которые не чужды цивилизации, имеют оружие и даже могут его применять, — вывел я теорию. — Можно предположить, что жили в бункере, но как можно прожить там полторы сотни лет. Никакие запасы так долго не хранятся.

— Есть бункеры на самообеспечении, — возразил Дэн. — Там есть животные, растения и автоматические синтезаторы всего и вся, в том числе и патронов. Всё упирается только в энергию, обычно есть реактор, который работает десятилетиями, можно также устроить несколько генераторов, работающих, скажем, от движения грунтовых вод.

— Теперь, внимание, вопрос, — сказал я громко, чтобы привлечь общее внимание. — Бункер, где живут эти люди, и тот бункер, где хранятся наши пряники, — это разные бункеры или один и тот же?

— Могут быть совмещены, люди могут жить на одном уровне, а склады находиться на другом.

— Давайте уже спать, — Стас устало зевнул и завалился на лежанку из веток, накрытую одеялом. — Завтра поищем ещё. Если людей найдём, так это к лучшему, они там, под землёй, наверно, умные, нам такие нужны. Враждовать нам не с чего.

В целом, он был прав. Враждовать нам с подземными людьми смысла нет. Просидели они там полтора века, сменили пять поколений, теперь выйдут наружу с незамутнёнными душами, посмотрят на это… устройство мира и обратно захотят. А тут мы придём, скажем: не всё так плохо, можно жить, даже неплохо жить. Идёмте с нами, у нас цивилизация. Звучит хорошо, главное, чтобы в процессе разговора никто стрелять не начал.

Второй день начался тревожно, вокруг стоянки ходили волки, эти твари тоже расплодились в больших количествах, а теперь уже начали сбиваться в стаю. Такая стая голов на тридцать, ходила вокруг нашего стойбища, держась на расстоянии метров сорока-пятидесяти. Сейчас они ушли, видимо, не решились нападать, не прошёл ещё генетический страх перед человеком, что нарабатывался тысячелетиями. Ну, или просто не были уверены в своих силах.

На разведку выдвинулись во всеоружии, даже два автомата взяли, справедливо рассудив, что местные волки вряд ли обладают бронёй, а потому убивать их можно и небольшим калибром. Стоянку укрепили ещё больше, образовав по периметру натуральный частокол, а единственный вход перегораживала стальная туша вездехода. На хозяйстве оставили женщин, они могли приготовить еду и постоять за себя при нападении волков.

Теперь мы собирались произвести более основательные поиски, сделав несколько ходок по расходящимся направлениям. Для этого разделились на три группы. Налево пошли Иван и Стас. Направо — Дэн и Трофим. А я пошел прямо, взяв в напарники Ошибку. Мутант сегодня был на удивление спокоен, почти не разговаривал и постоянно кутался в тулуп, который смотрелся комично на фоне босых ног. Одеваться в полноценную одежду парень не хотел ни в какую.

Прошли мы метров пятьсот, не больше, расстояние между парами постепенно увеличивалось, был риск потом заблудиться. Правда, с каждым из нас был опытный лесовик, почти с каждым, Стас и Трофим в лесу не блудят, а Ошибка обладает отличным нюхом, если что, по своим следам выведет. В случае чего-то непредвиденного сигнал был один — выстрел, его точно услышат.

Внезапно Ошибка, который шёл первым, остановился и присел н корточки, подметая полами полушубка прошлогоднюю хвою.

— Что-то нашёл? — спросил я.

— Не понимаю, — сказал он после долгого молчания. — Не понимаю.

— А можно подробно? — попросил я, Ошибка не любил ничего объяснять, но сейчас он, вроде бы, в настроении.

— Дует, — объяснил он, делая вид, что этого объяснения достаточно.

— Конечно, дует, — согласился я, запахивая куртку. — Ветер холодный, зима скоро. Ты бы хоть портки надел.

— Нет! — он хлопнул себя по лбу, демонстрируя, что в шоке от моей непонятливости. — Ссснизу дует. Снизу.

При этом он многозначительно ткнул пальцем в землю. Это было уже интереснее, раз дует снизу, значит, где-то там полость. Мне этого не почувствовать, я одет тепло, а когда на человеке только полушубок поверх трусов, сквозняк снизу он обязательно почувствует.

— Где-то здесь вход? — спросил я.

— Вход? — он задумался, потом начал ощупывать землю. Пальцы его при этом, как мне показалось, стали ещё длиннее. Он ворошил хвою, отбрасывал листья, переворачивал камни. Потом приложил ухо к земле и стал слушать.

— Нет, входа нет, — грустно заявил он. — Воздуховод есссть. А входа нет.

Тут он снова приложил ухо к земле, после чего резко вскочил.

— Бегут сюда, их много, ссстреляй! — и с этими словами сиганул на дерево, разом установив мировой рекорд по прыжкам в высоту.

Переспросить я уже не успел: всё стало понятно и так. Лес здесь был относительно редким, а потому опасность удалось разглядеть с большого расстояния. Из-за невысокого пригорка выбегала стая волков, волки эти, к счастью, не были мутантами, но от этого не легче. Какая разница, сожрут тебя уродцы или обычные серые твари. А сожрать они вознамерились твёрдо, стая всё росла, впереди мчались матёрые твари, а вожак и вовсе отличался огромными размерами и почти белой шерстью, седой или альбинос. Но разглядывать было некогда, мне тоже следовало лезть на дерево, только сначала пару раз выстрелю, надо своих предупредить. Зря мы разделились, прямо как в боевике глупом, где маньяк всех убивает.

В нашей паре автомата не было, только карабин и револьвер у меня, а у напарника моего нож. Вскинув карабин к плечу, я прицелился, поймав момент, когда вожак бежал почти по прямой, а потом плавно спустил курок. Отдача уже привычно ударила в плечо, а волк беззвучно кувыркнулся вперёд и замер. Белая шкура окрасилась алым. Перезарядка, теперь уже всё равно, в кого стрелять. Снова выстрел, снова падает один из хищников, стая начинает замедляться, что-то идёт не по плану, странные двуногие, которых нынешнее поколение волков не видело и не боится, оказались способными дать отпор. Или они знакомы с человеком? Тем самым, что так лихо вгоняет им пули в черепа.

Выстрелить я успел ещё два раза, оба раза попал, оставив лежать на земле ещё два окровавленных трупа. Карабин, конечно, зверский. На бронемедведях это было не так заметно, а здесь прямо разрывает пополам. Да это и понятно, пуля-то размером с шестнадцатый калибр, ещё и с полостью впереди, что в теле раскрывается свинцовым цветком.

А потом пришлось мне карабин на плечо повесить и повторять спортивный подвиг Ошибки, карабкаясь на дерево. Хорошо всё-таки, что это волки, а не медведи или обезьяны. У волков с древолазаньем плохо, это ещё Маугли доказал.

Вот только я не Ошибка, я куда тяжелее, хуже подготовлен и в более тяжёлой одежде. Залезал медленно, отчего передовой волк успел подпрыгнуть и ухватить меня за ботинок. Прокусить не смог, но челюсти сомкнулись намертво, как у бультерьера, теперь только ломом разжимать. Заскрипев зубами от боли, пришлось тащить его за собой, кость бы только не сломал.

В итоге я залез на толстый сук, затащив серую тварь следом, у нас сложилось патовое состояние, я не могу его сбросить, поскольку сижу неустойчиво, а он не может меня отпустить, поскольку тогда тоже полетит вниз. Изловчившись, я вынул револьвер и, тщательно прицелившись, чтобы не отстрелить себе стопу, разнёс волку череп. Только после этого челюсти разжались, а тело с наполовину отсутствующей головой полетело вниз. Итого потерь: боль в ноге (вроде, без перелома), слегка порванный ботинок и забрызганные кровью и мозгами штаны. Зато теперь можно сменить положение тела и попытаться сделать что-то с волками.

Первым делом я поднялся на две ветки выше, тут и сидеть удобнее, и волков лучше видно. Сейчас вот дозаряжусь и начну геноцид. Заодно надо глянуть, как там мой напарник.

Напарник сидел на соседнем дереве и откровенно глумился над волками. Не знаю, читал ли он книгу про Маугли, но вёл себя точно так же, как тот мелкий говнюк из джунглей с дикими собаками. Сидел он на нижней ветке, определив высоту так, чтобы твари совсем немного не могли допрыгнуть. Вот буквально сантиметров пять. Поэтому они постоянно пытались, а он смеялся, строил им рожи и периодически кого-то ловил. Да не просто ловил, а наносил резаные раны своим ножом. Раны, вроде бы, несущественные, но волки думали иначе. Уже трое внизу валялись в лужах своей крови.

Ладно, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось, а у меня другие заботы. Прикинув, насколько надёжна моя позиция, я снова пустил в ход карабин. Отстреливая волков одного за другим, я вызвал панику в стае, но разбегаться они снова не спешили. Просто перебегали на другую сторону от дерева. Убить удалось ещё пять или шесть, почти всех матёрых, теперь стая, лишившись основной боевой силы, скорее всего, не переживёт зиму. Но сами они пока этого не понимали. Пока.