Иван Булавин – Республика из пепла (страница 3)

Когда запас непечатных выражений иссяк, я немного успокоился, встал на ноги и начал обдумывать дальнейшие действия. Надо было возвращаться в деревню. Для успокоения нервов достал из рюкзака фляжку и отхлебнул глоток водки. Глоток этот довольно легко провалился внутрь, согрев организм изнутри. Нервы и в самом деле успокоить получилось. Теперь пойду назад…

А это что? Совсем недавно я находился в редком лесу с большими проплешинами, где все деревья были молодыми, максимум, в руку толщиной. А теперь я упёрся в дуб, который толще меня в два раза. Таких деревьев тут точно не было. Что получается? Меня не только во времени, меня и в пространстве перебросило? Это другие деревья? Или деревья те же самые, но… от последней мысли меня передёрнуло.

Так, надо деревню найти, там какие-никакие, а люди живут. У них и спрошу. Тут ведь недалеко, я и дома крайние видел, сейчас не вижу, поскольку деревья закрывают, но были они… Стоял я здесь, лицом туда, там был заяц. Деревня находилась сзади и чуть правее, километра три, наверное. Чтобы направление не потерять, я взял компас. Был у меня компас в одном из карманов рюкзака. Вообще, хорошо, что рюкзак набил, чует моё сердце, что всё это пригодится. Потом вспомнил про телефон. Телефон старый, джипиэса в нём нет, не жалую я карманные гаджеты, только компьютер и электронную книгу. На кнопку нажимал с опаской. Смотреть на дисплей не хотелось. Но посмотрел. Так и есть, связь отсутствует. С другой стороны, батарея заряжена до максимума, стало быть, для меня только несколько минут прошло.

С решимостью, достойной носорога, бегущего по джунглям, я направился к деревне. Продираться через растительность было всё труднее, тут не просто лес вырос, тут совсем нехоженое место. Кое-где даже мачете в ход пускал. Догадки посещали одна другой страшнее.

Как бы то ни было, а до деревни я добрался за полчаса, вот только деревни уже не было. Стояли фундаменты домов, старые, потрескавшиеся и затянутые растительностью. Кое-где сохранились добротные бревенчатые стены, а крыши провалились. По памяти нашёл дедовскую избу. Вот она, тут была. Как и почти везде, остался фундамент и кирпичная печь, в которой сложно было ту печь опознать, просто куча кирпича.

«Не полгода прошло, — сказал мне внутренний голос сочувственно, — не полгода». Сколько же? Двадцать? Тридцать лет? С одного края фундамент треснул, оттуда росло деревце, чью видовую принадлежность я определить затруднился. Я вообще не ботаник, отличить могу только дуб и клён по форме листьев, да ещё берёзу. А это что-то непонятное. Ну да ладно, мне неважно, как оно называется, важно, что проросло оно уже после разрушения дома. А деревья имеют свойство наращивать годовые кольца. Без колебаний я выдернул мачете из ножен, замахнулся и с одного удара перерубил ствол пополам.

Считаем. Росло дерево в ужасных условиях, корни частично застряли в бетоне, а потому пищи получало мало. Росло оно медленно, а годовые кольца были как ниточки. Сорок семь или сорок восемь. И это только от момента разрушения дома. Даже нет, не от момента, оно ведь могло и через десять лет вырасти, и через пятьдесят.

Тут мне поплохело окончательно. Я поднял руку, чтобы утереть пот со лба, но обнаружил, что на голове до сих пор вязаная шапка. Более того, вспотел я весь, поскольку так и оставался в зимней одежде. Что делать-то? Для начала, переоденусь.

Шапка и подклад камуфляжа отправились в мешок, теперь, когда тонкая прочная куртка была надета поверх белья, стало намного легче, тоже будет жарко, да и размер стал большим, но это терпимо. С ногами всё прошло ещё лучше. Я с утра, чтобы сохранить ноги, надел два носка, тёплый шерстяной, а под него обычный тонкий. Тёплый я снял, ботинки стали просторнее, но ходить можно, тем более что сами ботинки изнутри были мягкими, мозоль точно не натрёт.

Одной проблемой меньше. Что дальше? Надо к людям выйти. А где они? В целом, проблема была незначительной, у меня есть компас, и топографическим кретинизмом не страдаю. Сколько до города? Километров пятьдесят? Семьдесят? Дня за три дойду. С едой тоже нормально, две заячьих тушки, соль, галеты. С голоду точно не умру. Да и с водой терпимо, тут не пустыня Намиб, неподалёку речка есть, воды там мало, но мне для питья точно хватит.

Другой вопрос меня мучил. А что там в городе? Что произошло в мире за эти сорок семь (сто сорок семь, двести сорок семь) лет? С одной стороны, ничто не предвещало беды, человечество, хоть и со скрипом, но двигалось в будущее. Очень может быть, что там прекрасный футуристичный город, такси-антигравы, полёты в дальний космос.

Картинка была красивой, да только верилось с трудом. Почему тогда здесь такая дикость? Допустим, всё население страны сосредоточилось в городах, там живут, там и еду производят на гидропонике. Такое возможно. А зачем им там сидеть безвылазно? Тут ведь не радиоактивная пустыня, тут красивая природа средней полосы России. Как минимум, должны быть отдыхающие, а они имеют свойство в любом месте жутко свинячить. И вряд ли в будущем люди изменились. Я осмотрелся. Странно, но мусора не видно, даже бумажки никто не оставил, хотя тот же пластик гниёт много лет. Полчаса ходьбы по окрестностям подарили мне насквозь проржавевшую консервную банку. Но возраст по ней определить труднее, чем по дереву. Старая, вот и всё, что можно сказать.

Что делать? Идти в город, что же ещё. Робинзонить, когда где-то рядом цивилизация, не хотелось. Ладно, сейчас лето, а если бы я в зиму попал? А домов нет, тут и мороза сильного не надо, просто прилёг поспать и замёрз насмерть, даже возле костра. Значит, пойду. К огромным домам и новым технологиям.

Сердце предательски ёкнуло. А если нет этого прогресса? Если мир такой, где крышечками от Колы расплачиваются? От таких мыслей стало дурно (в который уже раз). Если всё накрылось медным тазом, если война, эпидемия и зомби-апокалипсис? Вот всё рухнуло, ещё лет тридцать люди ползали по руинам, собирая остатки цивилизации, и убивали друг друга за банку тушёнки, потом, когда эти блага закончились, пришлось одичать. Первые поколения ещё сохранили знания и мораль, а сейчас живут их внуки и правнуки, настоящие дикари и, вполне возможно, людоеды.

Рука крепко сжала ружьё, а я, стараясь отогнать дурные мысли, резко помотал головой. Нет, к чёрту такие мысли. Как бы там ни было, а пока информации не хватает, чтобы хоть какие-то выводы сделать. Такими темпами я себя так накручу, что впору будет из ружья себе башку отстрелить.

Иду в город, однозначно. Даже если там никого нет, даже если одни руины, это позволит сделать выводы о произошедшем. Что же до дикарей, я вооружён и, если встанет вопрос о жизни и смерти (моей), убью, не задумываясь. Вот прямо сейчас и пойду. Приглядевшись к солнцу, я подумал, что погорячился. Сейчас уже часов восемь вечера. Далеко я до темноты не уйду.

Плюнув на всё, я присел на край разрушенного фундамента и поставил рядом мешок. Что там у меня есть? Тушки зайцев охлаждённые. Неплохо, с голоду не умру. Ещё соль (какой я всё-таки умный), спички. Жаль, мыла нет. Ну да ладно, грязь — это не смертельно. Ещё полторашка воды, но важнее не сама вода, а тара, в которую можно налить снова. И вторая фляжка, где водка. Водку следует приберечь, лекарств нет, и взять их негде, а потому любую рану следует немедленно дезинфицировать. Ещё кружка из нержавейки, большая, на литр. Вот это совсем хорошо, можно и воду пить, и супчик сварить. Из зайчатины супчик так себе, а вот из потрохов.

Решив отложить умствования на потом, когда буду сыт, я вскочил с места и отправился собирать дрова. Взял мачете, но нужды не возникло, хватило одного валежника, которого за десять минут насобирал целую гору. Бумаги бы ещё. Увы. Даже туалетной не имелось. Не взял с собой. Пришлось присмотреть берёзку, которую я безжалостно ободрал, добыв коры на растопку.

Ещё через полчаса передо мной горел костёр, на котором стояла импровизированная плита из двух плоских булыжников. А уже на них я поставил кружку, где весело кипело жирное варево из заячьих потрохов. Пробежавшись по окрестностям, я нашёл культурное растение, пережившее годы разрухи. Это был укроп, ещё маленький, но уже годный в пищу. Немедленно искрошил ножом и отправил в суп.

Жизнь понемногу налаживалась, мои охотничьи потуги обернулись неожиданным финалом. Теперь я живу в дикой природе и сколько мне так жить, одному Кришне известно. А потому нет смысла себя в чём-то ограничивать, нужно полноценно питаться, нормально спать, благо, летом это можно делать и под открытым небом. Отсутствие людей должно дать толчок размножению зверья. Это радует, при наличии патронов добыть пропитание получится. Другое дело, что одно мясо, тем более такое, как зайчатина, — пища неполноценная, нужны будут ещё клетчатка и жир. Придётся собирать грибы, ягоды, или просто жевать кору и травы. Нда. Если сейчас весна, то никаких ягод не найду. Ладно, придумаю что-нибудь. Ещё рыба есть, вот только снастей у меня нет, если только из футболки сачок сделать.

Стемнело быстро, теперь я сидел на бетоне, сделав настил из веток, а сверху положил подклад от куртки и штанов. Неплохо, не пуховая перина, но спать можно. А под голову мешок, тоже ничего. Костёр постепенно затухал, а я, тоскливо глядя на небо, проваливался в сон. Завтра будет трудный день, надо хорошо отдохнуть. Звёздное небо уже не казалось таким притягательным, красиво, но лучше смотреть на это с балкона городской квартиры. Утром надо будет зайцев зажарить, а то испортятся.