Иван Булавин – Посланник (страница 63)

На дороге стоял атлант, тот самый, а может, и другой. Я пока не научился их различать. Стоял спокойно, скрестив руки на груди, и смотрел на нас, как мне показалось, одобрительно. Башкин встал и медленно пошёл к нему, я хотел последовать за ним, но не смог даже встать. Ноги словно приросли к земле.

Они стояли рядом, в этот раз атлант оказался более разговорчивым, не давал никаких подарков, зато перекинулся с учёным парой фраз. После этого указал рукой туда, где осталась наша машина, а потом быстро растаял в воздухе.

Ко мне вернулась возможность двигаться, после чего мы втроём пошли обратно. И первое, что мы увидели, — это работающая машина. Мужики стояли рядом и озадаченно смотрели на неё.

— Всё в порядке? — спросил я.

— Настолько, что мы ещё в двигатель залезть не успели, — озадаченно проговорил Коростин. — Тут это, знаешь ли, проблематично, броня мешает.

— Но?

— И только что она завелась, сама собой, я даже ключ не вставлял, — он помахал у меня перед носом ключами.

— Всё в порядке, — голос Башкина был усталым. — Поехали уже, немного осталось, больше нам никто не помешает.

— Вот только проедем ли? — с сомнением проговорил Винокур.

— Проедем, — заверил его учёный, — нам слегка дорогу расчистили.

Я не понял, что именно он подразумевал под этим, но трястись, переезжая завалы, нам пришлось совсем недолго. Метрах в десяти от места, где убили королеву (кости которой загадочно исчезли, осталось только чёрное пятно на земле) начиналась почти нормальная дорога. Да, с ямами и ухабами, зато весь мусор, принесённый взрывной волной был убран на обочину, а куски асфальта, пусть и криво, были возвращены на дорогу. Никто не спрашивал, чьих рук это дело, а учёный не торопился давать объяснения. Всем хотелось поскорее отсюда свалить, мы и так хапнули дозу радиации, а скоро выпадут осадки, после чего место это станет гиблым на несколько лет.

Глава тридцатая

— Сука!!! — заорал Винокур, откатываясь назад и зажимая рукой рану. — Как мы так вляпались?

Между пальцами у него стекали струйки крови, осколок гранаты пробил бедро. Вряд ли ранение смертельное, но пользы общему делу точно не несёт. Коростин оттащил его назад, стены здания скрывали нас от огня противника, но при этом приходилось прижиматься к полу. А они приближаются, да и граната, подозреваю, была не последняя.

Начиналось всё хорошо, нам никто не мешал, из зоны радиоактивного заражения выехали быстро, дорога была цела. Враги в пути попадались, но это были разрозненные группы писаных, не больше пяти-шести человек. В одном месте в нас стреляли люди, но из ружья, картечью, что для бронированной машины несерьёзно. Мы даже отстреливаться не стали, просто постарались уехать побыстрее.

А уже на подъезде к цели, когда до нужной точки оставалось всего-то километров семьдесят, мы остановились, чтобы набрать воды в какой-то речке-переплюйке. Тут-то и нарвались, и даже не на писаных, а на обычную банду, каковых с уходом власти развелось предостаточно.

Всю группу прижали в небольшом здании, где раньше располагалась какая-то мизерная контора. До машины метров восемь, враги бьют метров со ста, автоматический огонь, патроны берегут не особенно, видно, что не последние. Высунуться не дают, Винокур хотел позицию у крыльца занять, теперь его Никита обратно в дом затащил и бинтует.

Радовало одно: по машине они не били, захватить хоть какую-то бронетехнику, да с пулемётом — большая удача. Впрочем, у них тоже не всё ладно, их маневренную группу, что подошла поближе, мы положили, вон они, лежат на подступах, только и успели, что пару гранат кинуть. Знать бы ещё, сколько их осталось.

И ещё: в машине осталась Марина, ей с утра стало нехорошо, бывает такое. Вот я и велел ей оставаться там, пока мы с канистрами бегаем. Она там, надеюсь, ничего предпринимать не станет, а просто ляжет на пол. Броня машины для автоматных пуль непробиваема. С другой стороны, у неё винтовка с оптикой, которая сейчас могла пригодиться. Мы тоже хороши, могли бы и оставить снайпера на позиции на ближайших холмах. Но теперь об этом поздно думать.

— Чего делать будем? — спросил я у Винокура, как у единственного военного человека.

— Пока так, — он махнул рукой и тут же вздрогнул от боли в бедре, рана, вроде бы, не опасная, но кровь течёт обильно, уже повязку пропитала. У Башкина есть какие-то эликсиры, да все в машине остались. — Ситуация патовая, а у них патроны не казённые.

— Зато стволов много, — Башкин добавил пару крепких слов, после чего аккуратно выглянул в окно. — Десятка два, как минимум.

— Вы живы там? — ожила рация на груди Винокура.

— Марина, — я вскочил, но Коростин, сидевший сзади, тут же посадил меня на место. Вовремя, поскольку по окну тут же ударила очередь.

— Да, живы, — ответил Винокур. — А ты откуда говоришь?

— Ну, стационарную включила, — растерянно сказала Марина.

— Она же не работает, — растерялся офицер.

Видимо, атлант починил своей магией.

— Ну… говорю ведь. Я могу до пулемёта добраться.

— Не вздумай… — начал я, но остальные меня тут же заткнули.

— Смотри, — начал объяснять Винокур, выставив повыше маленькое зеркало. — Их позиции — брёвна на площадке, там три или четыре человека. У тебя в ленте что заряжено?

— Ну, красные и чёрно-красные.

— Отлично, значит, очередь по брёвнам. Вторая — бидоны, что свалены левее. А потом, всё что осталось, клади в пригорок, там остальные сидят. Времени у тебя будет около полуминуты, мы за это время успеем добежать.

Как он собирался бежать с такой ногой — оставалось неясным.

— Может, пусть подъедет, чтобы нас забрать? — предложил Коростин.

— Во-первых, она водить не умеет, во-вторых, вплотную тут не подъехать, блоки мешают, а пробежать два метра или пять — разница невелика.

Я бы с ним поспорил, но счёл за лучшее промолчать. Группа сосредоточилась у выхода, Винокура подхватили я и Коростин, после чего стали ждать. Марина отработала на отлично. Через секунду после появления в башне очередь прошлась по брёвнам. От автоматов они защищали хорошо, а вот большой калибр разносил укрытие в щепки, а следом эти щепки загорались. Следом стали разлетаться осколками бидоны, что составляли ещё одно укрытие, а чуть позже очередь прошлась по пригорку, откуда тоже вели огонь по нам.

Результат был даже больше того, что мы предполагали, сухие брёвна загорелись, а ветер быстро разнёс дым по всей площади, где шёл бой, что дало нам отличную маскировку. Марш-бросок до машины прошёл успешно, по открытому месту прилетело несколько пуль, но мы уже были в безопасности.

А дальше пошло добивание, место Марины занял учёный, который снова прижал врагов к земле, после этого мы пошли в атаку, поливая огнём всё вокруг. Дальнейший бой занял около трёх минут, после чего мы, переехав несколько трупов, вырвались на дорогу и рванули дальше. Часть врагов спаслась, даже пытались организовать погоню, но выстрел из гранатомёта быстро охладил их пыл, а мы тем временем наматывали на колёса расстояние.

— Кто это был? — спросил я, высунувшись из-за руля.

— Если правильно понял, — сказал Винокур, который в этот момент получал лечение от учёного. — Дезертиры, причём те, что родом из Среднеазиатских республик. Откололись от армии и стали басмачами. Но что-то пошло не так.

— Слушай, Виктор Аркадьевич, — я обратился к учёному. — А нельзя было связаться с центром и попросить, чтобы сюда ракету прислали.

— Чемоданчик был в машине, — заметил Башкин, который старательно втирал в рану какую-то белую пасту, которая при соприкосновении с кровью шипела и пенилась. — А даже если бы и вызвал, прилетит она не сразу, точность попадания будет так себе, да и радиус действия, вполне возможно, зацепит и нас.

— Сколько до цели? — спросил я у Башкина.

— Километров полста, не больше, — учёный закончил с обработкой раны и стал повторно бинтовать ногу офицера.

— Они не успокоились, — сказал Коростин. — Вон, погоню организовали.

Местные басмачи в самом деле решили поиграть в «Безумного Макса». За нами, пользуясь некоторым преимуществом в скорости, двигалась небольшая колонна. Машины разномастные, тут и ЗиЛ с кое-как закреплёнными листами жести, которые вряд ли от чего-то защитят, и Жигули лохматой модели, чуть дальше вовсе ехал автобус, а замыкали движение два мотоцикла с коляской. В колясках сидели автоматчики.

Никита, хоть и научился говорить, старался использовать меньше слов. Он вынул из ящика химическую гранату и продемонстрировал её нам.

— Да, это лучше всего, — согласился Винокур, а Никита стал тут же прикручивать пороховой заряд. — Сейчас выберу прямой участок, помогите залезть.

Хоть и с трудом, но у нас получилось засунуть офицера в башню, кроме него стрелять мог я, но на мне сейчас управление, да и у него лучше получится.

Наша фора составляла чуть больше километра, граната не предназначена для стрельбы на такой дистанции, поэтому просто взрывается в воздухе. Вот и сейчас, когда взрыв прогремел на расстоянии около ста метров от их головной машины, там, в кузове, автоматчики активно возликовали, насмехаясь над неумелостью стрелка. Ну, пусть ликуют, они ведь не знают, что за начинка внутри была. В зеркало заднего вида я отлично видел, как все машины поочерёдно въезжают в начавшее оседать облако странного пара. Вот, собственно, и всё. Варварство, конечно, но выбора у нас нет, да и спрашивать с нас некому.