Иван Булавин – Посланник (страница 48)

— А атланты пришли вслед за ними?

— Сложно сказать, кто был первым, наше мнение таково, что врата, вроде этих, оставили атланты, врата писаных — просто проходы, не имеющие куска пространства за собой. И ещё один момент: всё, что мы находим в таких «выходах» имеет какое-то отношение к медицине и биоразработкам. Атланты пытаются что-то сделать, возможно, исцелить себя, получить новый шанс в новом мире. Допускаю, что изменение климата в нашем мире — их рук дело. Мы бы им помогли, но они крайне редко прибегают к нашей помощи, и никогда не просили её у государства.

— А королева писаных? Кто она?

— Вопрос открытый, тут мнения расходятся. Описывают её, как очень красивую женщину, молодую с огненно-рыжими волосами. Высокого роста, одета в лёгкое платье и, как правило, босиком, впрочем, последнее в среде писаных — это норма.

— И что она может?

— Практически всё, можно сказать, что вся магия, на которую опираются сектанты, завязана на неё. Стоило её убрать с поля боя, как их сила моментально упала до минимума, а маги, как правило, пользуются накопителями, или пьют специальные препараты, дающие возможность колдовать. Но даже так, без своей королевы они ничего особенного не показывают. Думаю, лет за десять люди вернут себе землю, потом, разумеется, будет долгая зачистка, отлов тварей, изоляция аномальных мест, но это мелочи при отсутствии полноценной армии врага. В других странах всё гораздо хуже, допускаю, что придётся оказывать помощь оставшимся под контролем людей территориям.

— А вы не допускаете, — задумчиво спросил я, — что после того, как королева будет мертва (если она жива сейчас) магия полностью исчезнет? Ну, если всё держится на ней, то…

— Вы переживаете за работу установки? Сомнительно, как минимум, есть ещё магия атлантов, есть магия, накопленная в артефактах, вроде того, что на фото. Богиня в этом случае — не столько источник магии, сколько её проводник. Я бы даже сказал, сверхпроводник. Она вытягивает магическую энергию из мира и направляет по своему разумению. По отдельным данным, может даже делегировать часть своей силы кому-то из подданных, но в этом случае, если этот счастливчик погибает, погибает и часть самой королевы, она слабеет. Зато такой человек может передавать силу дальше, создавая свой отряд, возможно, их суммарная сила будет даже выше той, что дана изначально.

— Например, таким был Пасечник?

— Сложно сказать, какова была природа его дара, но по силе это нечто необыкновенное. Склоняюсь к мысли, что да, так и было. Отсюда следует непреложный вывод, что, убив его, вы серьёзно ослабили её. Впрочем, большая часть этих умозаключений держится на домыслах, с одной стороны имеем человека с едва не божественным даром, но тут же видим досадный просчёт, который его и погубил. Это странно и, как минимум, нелогично. Впрочем, логика иномирных существ для нас — тёмный лес.

— Ясно с этим, а что слышно о нас? Коростин говорил, что придётся ждать ещё месяц.

— Думаю, меньше, я по своим каналам несколько ускорил процесс, там ведь не само производство занимает время, просто одни детали делает одно предприятие, вторые — другое, собирают их на третьем, а расстояние между ними — пара тысяч километров. Само собой, скорость поставки зависит от логистики, а это можно регулировать.

— Просто гэбист этот, Тарасов, он меня пугал, что посылка будет ехать долго. И ещё…

— Не стоит беспокоиться, — Башкин примирительно поднял руку. — Так уж вышло, что его власть распространяется недалеко, наверху сидят отнюдь не дураки, прекрасно понимают, что с людьми на дикой территории следует обращаться мягче, поскольку это и дополнительные штыки и, как ни крути, надежда будущей демографии. Военные это понимают.

— Вот уж от кого доброты не ждал, — я невесело улыбнулся, но тут же снова загрустил, поскольку Марина сунула мне в руки полную кружку напитка.

— Это не доброта, это рациональность. Кстати, тех, кого поймают при совершении тяжких преступлений, без сантиментов расстреливают на месте. Ну, не совсем на месте, а после разбирательства, которое редко занимает меньше часа. Страна всё ещё на военном положении. Также короткий разговор с бандами. Или всем составом идут на службу в качестве иррегулярных частей, или под нож. При этом каждый из таких «партизан» остаётся на подозрении, по нему проводятся проверки, бывает, что о грехах узнают с опозданием, иногда с большим опозданием, когда преступник уже успевает заслужить помилование. Опять же, судьбу решает командир подразделения своей властью.

— То есть, вы главнее его? — уточнил я, намекая на погоны самого Башкина. — Или не вы, а ваше ведомство.

— Дмитрий Сергеевич, — он укоризненно посмотрел на меня. — Некоторые вещи лучше не знать. Опишу ситуацию в общем: есть такое понятие, как межведомственная работа. Есть также понятие межведомственной конкуренции, когда полномочия двух или более ведомств частично перекрываются. Иногда это делают специально, например, изучением биооружия раньше занимался КГБ, теперь аналогичное ведомство создано в Министерстве Обороны. Это, кстати, весьма полезно, поскольку заставляет работать усерднее, да и с точки зрения госбезопасности (в широком смысле) несёт свой смысл, мешая одному ведомству забрать слишком большую власть. Также в наличии такой фактор, как служба… неофициальная, секретная. То есть, человек может служить в одном ведомстве и одновременно с этим иметь должность в другом. Понимаете? Так вот, благодаря этому и сохраняется хрупкий баланс, который высшее руководство страны всегда может качнуть в ту или иную сторону, руководствуясь здравым смыслом.

— Кажется, понял, — сказал я.

— Вот и отлично, поэтому я, будучи сотрудником одного ведомства, могу нажать на кнопки в другом. Но даже так я бы не стал полностью игнорировать Комитет, при большом желании, жизнь нам они испортить смогут, хотя, уверен, желания этого у них не будет, поскольку нужные люди скажут слово.

Я некоторое время помолчал, да и учёный, видимо, иссяк на разговоры.

— Ладно, — сказал он, наконец, — не буду больше вас утомлять, вы и так сегодня пострадали во имя науки. Отдыхайте, отъедайтесь, в ближайшие дни вас никто не побеспокоит, да и потом сможете принимать участие в работе только по желанию.

Я пожал ему руку, учёный напоследок извинился перед Мариной и выскользнул в дверь.

— Не могу больше, — с несчастным видом я протянул ей кружку с недопитым раствором, — поставь, потом допью. Или лучше ко мне.

Я ухватил её за руку и потянул к себе.

— Как ты можешь? — возмутилась она, но сопротивляться не стала. — Ты ведь болен.

— Ничего я не болен, — сказал я, прижимая её к себе. — Просто устал немного, но на тебя силы всегда найдутся.

— Дай хоть свет выключу…

— Не надо, люблю делать это при свете, хочу видеть твои… глаза.

— Глаза? — хитро уточнила она, когда я расстегнул её халат.

Отвечать я не стал, просто закрыл ей рот поцелуем, как по мне, это лучший способ прекращения спора.

Глава двадцать третья

Следующие восемнадцать дней можно было описать одним ёмким словом: рутина. Вокруг просто ничего не происходило. Продолжалась зачистка города, в которой я иногда принимал участие. Иррегуляров временами ставили, чтобы перекрыть направление возможного бегства тварей. Иногда при этом доводилось пострелять, иногда просто отбывали номер.

Также до нас доходили слухи с Большой земли. Так уж вышло, что фронтир в стране выглядел не как простая линия, а как несколько выступов Большой земли, которые постепенно расширялись. Вот и доходили известия о том, что начали чистить Свердловск, а ещё — Новосибирск. Люди постепенно возвращали себе то, что отняли пришельцы. Собственно, сделать это было несложно, всего-то очистить жильё от монстров, определить и изолировать аномалии, да разогнать немногочисленные банды писаных, которые без своей магии были слабы. Правда, ещё требовалось обеспечить безопасность логистики, что увеличивало трудозатраты, требуя куда больше штыков, чем для простой зачистки. А в стране с демографией и так было не очень, да и отрывать от хозяйства рабочие руки для армии было очень нелегко.

А в город постепенно возвращалась жизнь, прибывали специалисты, что разбирались с коммуникациями, оценивали возможность восстановления энергоснабжения и водоснабжения. Как-то даже объявили, что через полгода начнут возвращаться первые жители, не абы какие, а семьи тех самых специалистов. А где семьи, там, разумеется, школы, больницы, детские сады, общепит. Короче, полностью город не заселят, но какое-то подобие большого ПГТ в центре образуется.

Но при этом радужные перспективы омрачали новости с диких территорий. С совсем диких, тех, куда даже торговые караваны не добирались, поскольку делать там особо нечего. Эти территории были во власти сектантов и совсем уж отмороженных банд. А плохие новости говорили о том, что те и другие в данный момент активно объединялись в какое-то подобие единой армии.

Чем это грозило? Например, тем, что писаные, частично лишённые своей былой магической мощи, теперь получили возможность воевать с армией и передвигаться, используя автотранспорт. Само собой, что банды с автоматами не могут соперничать с армией, у которой есть танки, артиллерия и авиация. Но вот партизанить и нарушать логистику могут вполне, что сильно замедлит наступление на их земли. Писаные, возможно, до такого бы не догадались, а вот люди, пошедшие к ним на службу, очень даже могут дать совет.