Иван Булавин – Посланник (страница 25)

Я потряс головой, которая гудела после взрыва, стена частично погасила волну, но даже так досталось изрядно. Нужно стрелять. Раз есть броневики… Следующая пуля прилетела по бронемашине, как раз в то место, где, по моим расчётам, сидел водитель. Подействовало, машина встала на месте, изредка огрызаясь автоматными очередями из бойниц.

Работавший из соседнего здания пулемёт остановил вторую кустарно бронированную машину, просто расстреляв колёса, а через пару секунд снова показала себя наша артиллерия, тут всё прошло выше всяких похвал: от попадания БТР просто развалился на две части, попутно досталось и остаткам пехоты за ним.

В эфире раздался чей-то радостный вой, но тут же оборвался. Взрыв раздался внутри территории, а пушка подлетела над землёй, разваливаясь в полёте на части. А виновник торжества, танк противника, (кажется семьдесят второй, хотя в таком состоянии могу перепутать, с танками мне дела иметь не доводилось), пусть не менее убитый, чем БТР, но на ходу и с исправной пушкой шёл в атаку.

Тут мне стало нехорошо. Ничего такого, чем следовало встречать танки, у нас не было. Только бутылки с горючим. Гранатомёты, ПТУРы, да хоть бы противотанковые ружья — всё это недоступно, а единственное орудие стало металлоломом только что.

Странно, что враги не начали с него, бронемашины оказались неудачными, десяток стрелков со штуцерами, вроде моего, уже превратили их в решето, а миномётчики, кладущие уже восьмую пару мин, здорово проредили натупающую пехоту.

Следующий выстрел пушки вынес кусок стены в соседнем корпусе. Не знаю, кто там стоял. После этого танк двинулся вперёд, но, видимо, снарядов было не так много, поэтому он решил проделать ещё одну брешь в заборе. Развернул башню и, взяв средний разгон, направился к стене. Тут и паутина не поможет, танковую броню ей не разрезать.

Но тут сработали наши, не знаю, планировали они это заранее, или налицо импровизация, но в то место, куда через пару секунд должен был ударить вражеский танк, какой-то отчаянный парень метнул больших размеров свёрток, после чего сам откатился в сторону и нырнул в люк канализации. Следующие события прошли одномоментно. Многотонная бронированная туша проломила кирпичную стенку. Взорвался заряд, лежавший под стеной, а попутно в то же место прилетела мина, ударив прямо перед башней. Взрыв дался нелегко, волна отбросила меня назад, а следом прилетели кирпичные осколки.

Рядом шлёпнулась Марина, выронив винтовку.

— Жива? — спросил я, не слыша собственного голоса.

— Чего? — спросила она, спросила бесшумно, я прочитал по губам.

Этого мне хватило, чтобы понять, что с девушкой всё в порядке, я подхватил штуцер и метнулся к окну, чтобы разглядеть, что случилось с танком. Танк уцелел, но взрывом сорвало гусеницу. Теперь он вертелся на месте, пытаясь навести ствол. Возможно, башню тоже заклинило.

Выстрелить не успел, трое смельчаков из крайнего здания выскочили на дистанцию броска и метнули каждый по две бутылки, среди которых были и самовоспламеняющиеся. Через мгновение танк активно полыхал, полностью скрывшись в облаке пламени, там точно не уцелеет никто и ничто.

Правда, и смельчаки эти попали под удар, прорвавшаяся в основной вход группа вражеских стрелков открыла огонь, до укрытия из троих добежал один. А следом снесли и этих стрелков, поскольку как раз напротив них стояли монахи, которые открыли огонь из трёх десятков ружей картечью. Облако свинца просто снесло всех, кто проник внутрь.

Я стрелял без остановки. Враг атаковал по всем правилам: манёвренная группа двигалась вперёд под прикрытием огня. Стрелять по бегущим врагам мне было не с руки, а вот огневое прикрытие, бойцы, что прятались за остовами подбитой техники, один за другим падали от попадания бронебойных пуль.

Но плотность нашего огня оставляла желать лучшего, скоро одна из групп прорвалась к бреши, что пробил заминированный автомобиль, ринулась в атаку на корпуса, правда, двое самых быстрых тут же покатились по земле, зажимая культи на месте отрубленных ног. Паутина так и оставалась среди обломков. Но другие прорвались, после чего тут же начали поливать окна огнём, не давая высунуться защитникам.

— Попала! — крикнула Марина сбоку, я обрадовался, что снова могу её слышать. Действительно, попала, один из нападавших повалился набок.

Тут сработал Немой, сообразив, что дистанция как раз для него, высунулся и выдал по атакующей группе длинную, на половину диска, очередь, выкашивая их почти в ноль. Тут же рухнул на пол, я думал, что в него попали, но заметил, что парень цел, но остервенело дёргает затвор. Заклинило, оружие старое. Говорить он не мог, но, что называется, смотрел матом.

А враг, не считаясь с потерями, уже пёр вперёд. Группа из одного человека-автоматчика, за которым прятались двое писаных, оказалась прямо напротив нас. Человек держал перед собой стальной щит, который закрывал его от картечи. Но вот бронебойная пуля двенадцать и семь пробила щит и самого стрелка. А Марина следом всадила пулю в грудь писаного. Тот завалился назад, но тут же вскочил и ринулся вперёд. Пробежал немного, внезапно остановился и стал скрести руками грудь. Тут до меня дошло, обычная пуля его остановить не могла, но умная девочка Марина специально зарядила зажигательную. Теперь в груди нелюдя разгорался небольшой пожар. А тот, что шёл за ним показал себя во всей красе. На плече его сидел небольшой ревун, который немедленно выдал крик такой силы, что меня отбросило назад и едва не размазало по стене. Марина успела укрыться, а Немой продолжал возиться с неисправным автоматом.

Но это было только начало. Тут же тварь выдала все прелести магии. Вскинув руки над головой, писаный выпустил луч света, что немедленно создал защитный купол, в три метра высотой и метров десять диаметром. Пули от него отскакивали, а под этот купол немедленно начали сбегаться враги. Теперь в их рядах почти не было людей, только писаные, увешанные колюще-режущим инструментом. Штурмовая группа, которая сейчас зайдёт в здание.

Ситуацию спас Немой, который, наконец, разобрался с автоматом, вставил новый диск, выглянул в окно, собираясь стрелять, но увидел нечто ненормальное. Он немедленно кинулся за гранатой, которая, падая сверху, смогла преодолеть защитный купол. Видимо, защита, рассчитанная на пули, не могла останавливать медленно летящие предметы. Следом полетела вторая, потом третья. Маг держал купол до последнего, но и он завалился набок, на куски разорванный взрывами.

Потом нас обстреливали из арбалетов. Это было бы смешно, если бы в стрелах не было магической накачки. Стрела выглядела обычной, но от наконечника разлетались искры, а когда он прилетел в стену, образовалось огненное пятно, которое тут же расползлось по стене змейками, а те заползли в окна, откуда раздались отчаянные крики. Снова у нас потери. Одна из стрел ударила рядом с моим окном, я немедленно подался назад, струйка огня проползла внутрь, нацелившись на меня. Вторая бросилась на Немого, но тот быстро отпрыгнул в сторону, потом снова и снова, пока огонь не стал терять силу. Мне такая прыть была недоступна, пришлось просто бегать, пока пламя не потухнет.

Снизу раздались крики, там явно потасовка, кто-то с кем-то дерётся. Если писаные проникли внутрь, то я на монахов и копейки не поставлю. Но прийти к ним на помощь я не успел. В этот момент вражеская штурмовая группа атаковала и нас. В окно была вставлена лестница, с которой прямо на меня прыгнул писаный с двумя кривыми ножами.

Не долетел. Неразговорчивый боец срезал его в полёте короткой очередью, а когда тот упал на пол, то тут же получил прикладом от Марины, девушка сработала так чётко, словно всю жизнь этим занималась. По лестнице поднимались и другие, но им не суждено было попасть внутрь. В окно вылетела граната, а следом бутылка огнесмеси, отчего вся лестница моментально занялась огнём.

Теперь можно было поддержать святых отцов. Мы ринулись вниз по лестнице, там как раз монахи пытались удержать врага в дверях с помощью деревянного щита, самодельных копий и редких выстрелов. А враг наседал толпой, пытаясь выдавить щит внутрь. С обеих сторон видно было несколько трупов и лужи крови, а из задних рядов противника уже тащили крупного ревуна, который запросто вынесет своим криком и этот щит и монахов, стоявших за ним.

Не вынес. В который уже раз получается избежать самого худшего. ППШ не зря когда-то считался отличным оружием, окопной метлой, от которой нет спасения. Полный диск — это семьдесят патронов с приличной проникающей силой, которые к тому же создают рикошеты от стен. Толпа писаных тут же поредела, а потом и вовсе отхлынула обратно, а вслед им я бросил гранату. Осколок прилетел и мне, разодрав левый висок, но оно того стоило.

Тут и монахи перешли в наступление, выигранное время они потратили на перезарядку, после чего отправились вниз по лестнице, стреляя залпами на манер пехоты восемнадцатого века. По трое в ряд, стреляли первый и второй ряды, стоя в шахматном порядке.

А враг наседал неистово, не знаю, какой химии объелись писаные, но инстинкт самосохранения у них отключился напрочь. Перепрыгивая через кучи трупов соплеменников и людей, они кидались в бой, размахивая ножами, тесаками, ятаганами, кистенями и даже просто с голыми руками. Прямо на лету получали порцию картечи, после которой продолжали бежать дальше и, уже приблизившись, падали от потери крови.