Иван Булавин – Летающая крепость (страница 5)

- Нет, теоретически, я могу забронировать только кабину пилотов и важные узлы управления, самолёт при обстреле будет рассыпаться в воздухе, но продолжит полёт.

- Думаю, всё получится, как ты сказал, вот только давай уже завтра, сейчас поедем домой, я тебя познакомлю с компьютером, а потом поедим и ляжем спать.

- Идёт, я тоже заморился, а как поедем?

- У меня батискаф внизу, он, правда, одноместный, но, думаю, поместимся оба, ещё пару бомб прихватим, чтобы взрывчатку получить.

- Это важно, - согласился он.

Добрались мы быстро, хотя подводный радар снова сообщил о нахождении поблизости касатки. Сабж тоже видел её с борта, впечатлился, но тут же стал строить планы:

- Она – не рыба, это кит.

- Вообще-то дельфин, - сообщил я своему несведущему в зоологии другу.

- Неважно, её называют кит-убийца, стало быть, дышит атмосферным воздухом. Стало быть, погружаться может надолго, но спрятаться на глубине не получится.

- И? Хочешь застрелить?

- Если вооружить самолёт, то двадцатимиллиметровые пушки отлично её потреплют. Она попытается погрузиться, но потом снова всплывёт, ещё до того, как отрегенерирует, тогда придётся повторить сеанс, и так до тех пор, пока не закончатся хиты.

- А если раньше закончатся боеприпасы? На корабле их много, но в самолёт все не влезут.

- Вопрос, - согласился он. – Тогда можно попробовать скинуть бомбу или даже кумулятивный снаряд, который пробьёт её насквозь. Но такой снаряд сперва нужно сделать, задача на будущее.

Вообще-то, он был прав, касатка, хоть и охраняет корабль, представляет весьма лакомую цель.

- Я, когда её предшественника убил, двадцать пять уровней поднял. Даже если с неё будет по десять на двоих, это уже результат достойный.

- Это просто супер, я тогда механика подниму до уровня инженера, такие вещи смогу вытворять, что… - он задумался. – Лучше пока не продавать статуэтки.

- Подумаем, - согласился я.

Тем временем батискаф на автопилоте заплыл в подводные ворота, за спиной у нас закрылась решётка, а судно всплыло на поверхность внутреннего бассейна, где тотчас вспыхнул свет.

- Это и есть тот человек? – немедленно спросил Василий.

- Да, Сабж, познакомься, это Василий Филиппович, - я указал пальцем в пустоту. – Василий Филиппович, познакомься, это Сабж, мой друг и компаньон, я ему доверяю, как себе.

- Очень приятно, – растерянно произнёс Сабж.

- Василий Филиппович разрешил тебе работать на станках, жить здесь и пользоваться кладовкой, но предупредил, что, если ты будешь косячить, он тебе руки оторвёт и вставит в задницу.

- У меня богатая фантазия, - напомнил Василий Филиппович. – Но всё примерно так и есть, прежде, чем воспользоваться чем-либо, кроме склада продовольствия, советую спросить разрешения у Узника. У него есть допуск, а у вас его нет.

- Я всё понял, - Сабж не горел желанием ссориться с компьютером. – А воспользоваться койкой можно, я спать хочу?

- Можно, - великодушно ответил Василий.

- Сперва поедим, - сказал я, потянув его за собой. – И выпьем, чувствую, завтра будет тяжёлый день.

Глава третья

Утро началось тяжело, так уж вышло, что работа роботов-погрузчиков не всегда и не везде может быть полезна. Короче, нам пришлось таскать весь хабар на себе, складывая его прямо в Самоделкина. Железный едва успевал переваривать такое количество сырья, кажется, он от нагрузки даже перегреваться начал, пришлось врубить дополнительный вентилятор.

Когда с погрузкой было закончено, я передал управление станком Сабжу, сказав, чтобы Самоделкин его во всём слушался. Впрочем, работать можно было и в четыре руки, поэтому я уселся с другой стороны.

- Итак, в чём наша задача? – спросил Самоделкин.

- Нужно изготовить броневые пластины для самолёта, обшить изнутри или снаружи, а потом встроить шаровые установки с автоматическими пушками.

- Кстати, пушки бы неплохо заапгрейдить, - напомнил я. – Например, сделать их с лентой, как у пулемёта. Это возможно?

- Придётся серьёзно поработать, - сообщил Самоделкин, - но ничего невозможного нет.

- Отлично, - сказал Сабж. – Что нужно, чтобы изготовить плиты?

- Материал у меня есть, думаю, смогу рассчитать подходящую толщину и форму, не хватает только трёхмерной модели самолёта с возможностью заглянуть внутрь.

- Может, чертёж? – жалобно спросил Сабж. – Я все размеры укажу с точностью до миллиметра.

- Даже небольшая погрешность может изменить прочность конструкции, - напомнил Самоделкин. – Миллиметр – это много.

- Но я ведь не могу притащить сюда самолёт, - пожаловался Сабж.

- Коллега, вы меня удивляете, - сказал Самоделкину Василий. – У нас ведь есть разведывательные дроны, они доберутся до корабля, обследуют самолёт, произведут все необходимые замеры, и вы получите полную картину.

- А они такое умеют? – удивился я.

- Если специально поставить задачу, то запросто, правда, придётся перекинуть на них часть моих мощностей. А для установки можно отвезти туда пару роботов-сборщиков, только постарайтесь не сломать и вернуть их обратно. В батискаф они влезут.

Замеры заняли около часа, потом дроны скинули информацию Василию, тот передал Самоделкину, а компьютер создал голографическое изображение самолёта, которое можно было вертеть, как угодно и заглядывать внутрь.

- Итак, - начал объяснять электронный гений. – Для бронирования кабины пилотов могу предложить следующую конфигурацию плит: вот здесь и здесь, - места в голограмме подсвечивались красным, - будут установлены плиты, вплотную к обшивке, с которой образуют композит. Для бронирования двигателей можно поступить иначе. Внутри есть небольшой объём, который никак не используется, поэтому стоит установить прямую плиту вот так, под небольшим углом, это позволит снизить вес и увеличит вероятность рикошета. Если я правильно понимаю, то самая уязвимая часть находится внизу, нижнюю полусферу следует защищать особенно тщательно…

Говорил он ещё долго, но к каждой новой плите прилагались размеры, тут точность доходила до десятых долей миллиметра, а потом мы взялись их изготавливать. Титан и легированная сталь, сначала прессовка, потом подгонка с помощью резца, а потом сверление отверстий под болты и заклёпки.

У меня оставалось ещё одно дело. Не дело даже, а развлечение. С собой я привёз тушку пришельца, которую сейчас переместил в прозекторскую. Там разложил инструменты и приготовился к вскрытию. В помощь мне был местный электронный медик, который, хоть и не участвовал в разделке сам, но помогал советом и подавал нужные инструменты.

Вскрытие не затянулось. Сначала я подробно изучил содержимое головы. Кости черепа тонкие, как картон. Мозг как мозг, странной формы, частично повреждён, есть извилины, много. Внутри структура отличалась от человеческой, сам бы я не заметил, знаний по анатомии кот наплакал, но компьютер сказал, что имеет место быть двойная кора. То есть, у людей имеется кора и подкорка, сверху серая, снизу белая. А тут трёхслойная структура, поверх обычной коры имеется ещё слой клеток толщиной в сантиметр, строение и смысл которых непонятны. На всякий случай, я изучил ткань под микроскопом, дал посмотреть компьютеру, а тот выдал, что такая структура – это следующий шаг эволюции, который наверняка обеспечивает совершенно новый уровень работы мозга и даёт обладателю новые возможности.

Лично я никаких особых способностей у пришельца не заметил, просто двуногое существо, которое имеет свойство помирать от пули. Вообще, все пришельцы, которых мы встретили там, выглядели пришибленными, то ли больные, то ли просто земная атмосфера так влияет. Без киборгов они бы и сопротивления нам не оказали.

Впрочем, вскрытие черепа (действительно, довольно слабого, при желании можно кулаком пробить) принесло пользу. В самом центре вместилища разума хранилась железа. Формой она напоминала маленькую грушу, была очень твёрдой и точно несла какую-то нагрузку.

Медик отказался комментировать находку, а потому я немедленно отнёс её Франкенштейну, который накинулся на неё с жадностью, пообещал результат. Правда, тут же уточнил, что исследования займут много времени, возможно, пару недель, а вот потом он предъявит потрясающий результат, который перевернёт все наши представления об... Или не предъявит, поскольку у всех бывают ошибки.

Вернувшись к операционному столу, я занялся грудной клеткой звёздного посланца. Тут тоже всё было не по-людски, сердце оказалось справа и находилось куда ниже, почти в животе. А ещё его форма впечатлила. У рыб, насколько я знал, сердце двухкамерное, у рептилий - трёхкамерное, у человека и других млекопитающих, а также у птиц – четырёхкамерное. У этого чудика камер было шесть, они частично связывались между собой, а от сердца расходились несколько артерий. Я хотел уже бросить сердце в отходы, но компьютер завопил, что ему необходима схема кровообращения, а значит, придётся выдрать все артерии. На это ушло полчаса, медик нарисовал себе схему, после чего великодушно разрешил мне выбросить образец. Франкенштейна он тоже не заинтересовал, никаких мутагенов там быть не могло.

Лёгкие были обычными, разве что делились на несколько секторов, а в горле стояла мембрана. Медик, обследовав её, заявил, что это имплант искусственного происхождения, который, может быть, тоже пригодится. Пришлось вырезать и отдать ему.