Иван Булавин – Летающая крепость (страница 21)

Что из этого следует? Только то, что нужно начинать, тем более, что солнце уже показало краешек из-за горизонта. Я бежал так быстро, что выносливость, даже подстёгнутая выпитой кровью, постепенно начала убывать, плевать, даже на последних её миллиметрах управлять пушками я смогу. Я с разбега перемахнул через небольшой пригорок, где попал в объятия Сабжа.

- Сделал? – спросил он испуганно.

- Сделал, только спалился, могут найти, начинаем.

- Принял, - отозвался стоявший неподалёку Ван Вейк, потом сдёрнул с плеча рацию и отдал команду: - парни, заводите машины.

Но первыми атаковать должны были мы, пульт управления, который подрывал заряды, действовал до километра, взрывать будем с борта самолёта. Мы добежали, запрыгнули в кабину, двигатель завёлся сразу, мы тронулись с места и почти сразу оторвались от земли. Слышат они двигатель? Наверное, но мы пойдём на бреющем, увидят нас в самый последний момент. Так даже лучше, если сейчас заняты поисками, точно отвлекутся.

В неярком свете рассветного солнца мы подробно разглядели лагерь, где царила нездоровая суета, но на поиски это не походило, явно ищут убийцу своего человека. Какой я умный, что не стал работать ножом. Нож однозначно указал бы на человека, а клыки на шее могла оставить ночная тварь.

А потом им стало не до того, сначала все подняли головы, чтобы рассмотреть самолёт, а в следующий миг сработали заряды. Арта была убита полностью, стрелять уже не смогут, точно. Ситуацию усугубили снаряды в ящиках, взрывная волна едва не развернула самолёт. Следом сработали заряды под бронетранспортёрами, а уже потом взорвалось под танком. Бронетранспортёры пришли в полную негодность, внутри загорелось горючее и стал рваться боекомплект. А с танком что-то не заладилось. То ли заряд был мал, что маловероятно, то ли один из них успели вытащить, а потом обезвредили, или Сабж напортачил с детонатором. Уже неважно, важно то, что танк, уже после взрыва, завёлся и стал поворачивать башню. Ситуация усложнилась, но пока никакой катастрофы нет.

Лагерь разнесло примерно наполовину, если полегло столько же защитников, то шансы точно на нашей стороне. Вот только танк… парни доложили по рации, что уже на позициях. А секунд через пять прилетел первый снаряд. В танк они не целились, стреляли по площадям, надеясь накрыть хоть кого-то. Взрыв, хоть и не убил никого, снёс один из пулемётов на позициях. Уже хорошо.

Тут настал наш черёд, вот только ещё до того, как мы оказались в удобной позиции для бомбометания, по корпусу самолёта ударила очередь. Броня выдержит, в этом я не сомневался, но удары оказались чувствительными, как бы не повредили стволы пушек. Ну, ладно, сейчас мы это исправим.

Бомболюк открылся, а вниз полетели две зажигательные бомбы. Теперь света внизу хватало. Волна жидкого пламени стала заливать лагерь изнутри, часть защитников просто поджарилась, а остальные должны были покинуть убежище и принимать бой в чистом поле.

Но танк мы не задели. Я выругался и начал подвешивать следующие бомбы. Сабж указал вниз, я выглянул и выдал новую порцию ненормативной лексики. Танк не просто не пострадал, у него даже гусеницы остались на месте, потому как он беспрепятственно выехал из оборудованного капонира и собрался вести огонь в сторону наших позиций.

- Ван Вейк! – крикнул я в рацию. – Отходите назад!

Не успели, снаряд полетел в их сторону, на позициях вспыхнуло огненное облако взрыва, а в радиоэфире раздалась отборная ругань.

- Что у вас? – крикнул я.

- Нормально всё, опрокинуло просто, на боку лежим, стрелять не можем.

Ага, стреляли, видимо, фугасным снарядом, а потому наш броневик остался цел, но принять участие в бою теперь не может. Зря столько снарядов готовили, всего два раза выстрелить успели, да и то, один взорвался на расстоянии.

Наш пулемёт строчил без остановки, ещё один стоял чуть поближе, давил короткими очередями. Им проще, врагов видно, но может и ответка прилететь. Те двое, что выдвинулись вперёд, ещё не заняли позиции. Придётся всё вывозить нам.

Подвесив ещё две бомбы, я вернулся к прицелу. Ага, вот они. Надо отдать врагам должное, паники не было и в помине, все организованно отстреливались, явно тренировались работать в команде. У них сохранился один станковый пулемёт, а ещё работал танк. Наш второй броневик до сих пор был цел только потому, что почти целиком спрятался за скалой. Но скала, получив уже три попадания, готова была рассыпаться. А с башни работал их пулемётчик, работал, правда, больше по площадям, выискивая среди камней врагов. Да, им сложно было поверить, что нас всего девять человек.

С бомбами угадать было сложно, тем более что танк, сволочь такая, постоянно перемещался. Сделал выстрел, сместился на метр назад, повернул вправо и проехал ещё метра три. Развернул башню. Снова выстрел.

Я навёл оба прицела сзади на башню и нажал спуск. Хоть какой-то вред нанесу, может, башню заклинит. Пушки заработали, звук выстрела слился с общей какофонией. Танк окутало облако дыма. Откуда? Это ведь бронебойные снаряды. Или всё же получилось поджечь? За один пролёт я успел высадить две кассеты, двадцать снарядов ушло в башню танка.

Потом, когда пошли на второй заход, я увидел, что танк всё ещё жив, он переехал на несколько метров левее и снова начал наводить орудие. Ага, башню заклинило. Уже хорошо. Новый заход, теперь попробуем бомбами. Кстати, оставшаяся вражеская пехота, спасаясь от огня с нашей стороны, стала группироваться за танком. Разрушенные укрепления не давали почти никакой защиты, да ещё и пламя от зажигалок не утихало.

Вот с ними и разберёмся, их немного, всего с полдюжины, если я правильно рассмотрел. Заходим сверху, снова получаем очередь из неизвестно где расположенного пулемёта и сбрасываем бомбы. Удачно? Ну, почти. Танк всё ещё жив, вот только пехоту взрывом просто сдуло. Приходил опыт, я пересчитал, семь рыл в минусе. Опыт, кстати, небольшой. Убитые не были могучими бойцами. Но танк идёт, теперь уже не в атаку, а просто пытается уйти с поля боя. Хотя бы в темноту, подальше от пылающих руин лагеря.

Снова заходим на него, я успел, пока разворачивались, перезарядить кассеты.

- Целься в гусеницы, - посоветовал Сабж.

Ага, спасибо, череп не жмёт? Попробуй рассмотреть гусеницы у танка, который ползёт внизу по неровной местности. Да ещё темно, солнце всё никак не выползет.

- Зайди сбоку, - попросил я. Потом взял рацию и сказал остальным: - зачищайте руины, там есть кто-то, минимум один. С пулемётом.

- Принял, - хрипло отозвался Ван Вейк. – Сейчас второй машиной пройдёмся.

Сбоку видимость была чуть больше, теперь попробую попасть в гусеницы. Жму на гашетку, ага, попал, полетели искры, часть снарядов ушла в землю, а ещё пошёл дым. Что-то повредил? Точно. В последний момент я успел рассмотреть, как с танка слезает правая гусеница. Получилось перебить траки.

Наш бронетранспортёр приближался к руинам лагеря, поливая всё огнём. Работал башенный пулемёт, ещё откуда-то со стороны бил второй крупнокалиберный, а два ручных пулемёта били навесом с дальней дистанции. А на нашу долю остался танк. Сдаваться он отнюдь не собирался, даже пытался достать нас спаренным пулемётом, но без гусеницы и с заклинившей башней сделать это сложно.

Последним нашим ходом были зажигалки. Две бомбы с напалмом приземлились прямо на башню, тут уже не спасёт толщина брони и динамическая защита, даже система пожаротушения не спасёт, там такая смесь, что тушить её можно исключительно жидким азотом. А температура горения такова, что броня, скорее всего, расплавится.

- Ван Вейк, что у вас?

- Нашли пулемётчика, - доложил он. – Готов, сейчас собираем трофеи.

- Там есть, что собирать?

- Кое-что осталось.

Тут капнул опыт за сгоревших танкистов. Вообще, за весь бой даже уровень не поднялся, хотя опыт давали не только за убитых людей, но и за уничтоженную технику. Ага, «Подрывник» на одно очко прибавил. Было два, стало три. Прогресс, однако.

Когда мы приземлились, солнце уже встало окончательно, появилась возможность рассмотреть побоище в подробностях. Всё же отработали мы, если не на пятёрку, то на четыре с плюсом. Арта могла выйти нам боком, а вот её нет. Тут я сработал отлично. Взрывы оказались настолько мощными, что орудия разнесло едва не на молекулы. Только сами стволы остались относительно целыми. А вот и БТРы. Тут разрушений меньше, но борт вмяло почти до противоположного, внутри нашли три трупа, изломанных и разорванных в лохмотья. Второму разнесло переднюю часть, труп внутри только один, хотя определённо утверждать это сложно, там много кусочков. Пожар в машинах, что характерно, почти сразу погас, то ли горючего было мало, то ли сработала система пожаротушения, если тут такая есть.

Вот ещё трое убитых, этих снесло взрывной волной, а вон там лежат четыре обугленных трупа. Ещё кого-то разнесло снарядами пушек. Тут всё понятно, бронебойные снаряды давали немало рикошетов. В конце оставалось ещё двое, которые, собственно, и стреляли из пулемётов. Их, кстати, добили не без труда. Бронетранспортёр подошёл почти вплотную, прижимая их к земле огнём, а уже потом пешие бойцы их забросали гранатами.

- Итак, что у нас в плюсе? – спросил я у трофейной команды, в которую записались все, кроме нас с Сабжем.