Иван Булавин – Летающая крепость (страница 13)
- Сабж – охраняй самолёт, Ван Вейк и Берт – к технике, берите то, что планировали и набивайте трофеями доверху. Проверьте горючее в баках, если мало, сливайте с других машин. Я пойду внутрь корабля, обследую на предмет новых жителей.
- Уверен? – с сомнением произнёс Ван Вейк. – Там могут быть серьёзные противники.
- У меня скрытность за сотню, - сообщил я. – Думаю, успею спрятаться.
Я понятия не имел, кто там внутри, очень может быть, что и никого. А могут быть монстры, вроде пауков или тараканов с ядовитым плевком. А ещё там могут быть двуногие гости, засевшие специально, чтобы подкараулить нас. Впрочем, на этот случай больше подошла бы засада у машин, а ещё можно было атаковать самолёт. Пробить его сложно, но можно повредить двигатели или просто шарахнуть в борт из гранатомёта, броня у нас не танковая, кумулятивный заряд её пробьёт навылет.
Прикрывшись скрытностью, но не включая режим полной невидимости, я отправился к зданию. Выглядело всё так, как было в прошлый раз. Взорванные ворота, вынесенный вход, несколько трупов, уже полностью кем-то обглоданных. Запах стоял отвратительный, просто глаза резало, но тут уж ничего не поделать. Механика игры максимально приближена к реальности, трупы гниют и источают соответствующие ароматы. Пришелец, которого я вскрывал в бункере, тоже слегка испортился, но вонял он иначе, не вызывая такого сильного отвращения, видимо, человеческий нюх эволюционно приспособился отличать запах разложения именно земных тварей.
Собственно, можно было начинать поиски. Кое-что я собрал в прошлый раз, пробежавшись по коридорам. Но это была именно пробежка, меня больше интересовали даже не хитрые приборы, не электроника, а материалы, вроде титана и легированной стали, я-то знал, как и где смогу их применить.
В одном месте я остановился. Что-то не так. А что? Вот здесь спуск на нижний уровень. Я помню, как подорвал врагов, стоявших внизу. Вот лежат труп. Голова разбита, это я вынимал пластину из черепа, сейчас эти пластины в виде броневых пит защищают самолёт. А что не так?
Точно, труп лежал неудобно, перегораживая выход на лестницу. Я помню, что мне пришлось его перешагивать потом, когда поднимался. Но двигать я его не стал, поскольку уже уходил. А теперь он лежит чуть в стороне. Видно даже кровавую полосу на полу. Падальщики оттащили? Не факт, совсем не факт. Я заметил, что следы зубов есть только на тех трупах, что лежат снаружи, какие-то местные гиены поживились трупами у входа, а ещё теми, что упали с вышек. А вот внутрь они не пошли, хотя вход был открыт для всех. Почему? Вопрос открытый, скорее всего, им было страшно. В реале они, скорее всего, тоже бы не пошли, чувствуя неземную начинку корабля. Только от лютого голода.
Я осторожно двинулся дальше, стараясь, чтобы не слышно было шагов. Лестница была металлической, но сами ступени покрыты каким-то тёмным полимером, приглушающим звуки. Спустился на уровень ниже, держа в одной руке пистолет, а в другой нож. Никого не увидел, хотя седалищный нерв прямо-таки вопил об опасности.
Кто здесь? Засада? На меня? Или вообще, кто-то решил, что преступник обязательно явится на место преступления? Очень может быть. Но меня пока не видят, иначе я был бы уже мёртв или схвачен. Знать бы, кто это?
Засада обнаружилась уровнем ниже. Сначала я долго смотрел вниз, насколько позволяло устройство винтовой лестницы, но потом разглядел, как странный предмет у противоположной стены шевельнулся. Человек?
Да, человек, и не просто человек, а солдат в камуфляже, изменяющем цвет, подобно моему. Теперь он почти сливался со стеной. Тем не менее, я его смог разглядеть. А он меня – нет. Тут пришлось включить дополнительную защиту. Меня ведь можно разглядеть через приборы, например, тепловизор. А у него на голове шлем, как раз напичканный всевозможной электроникой.
Но на это у меня было средство, я понизил температуру тела, а потом смело стал спускаться вниз. Солдат меня почуял, но не увидел. Когда я стоял уже в двух шагах, он встрепенулся и начал озираться. Но было поздно. Включив на пару секунд ускорение, я оказался у него под боком, а клинок армейского ножа скользнул между пластинами брони и глубоко погрузился в его тело.
А спустя секунд пять пришло новое:
Так, уже хорошо, ускорение я выключил сразу, как только сработал ножом, нужно экономить навык. Знать бы, сколько их тут. В идеале, захватить одного и расспросить с пристрастием. Вот только не факт, что скажет правду, а когда я узнаю, будет слишком поздно. Да и не расскажет ничего. Я уже видел, как солдаты переносят допрос, просто умрёт от пыток, не сказав ни слова. Тут надо иметь навык ментального воздействия, которого у меня нет.
А потом всё пошло кувырком. Олсен не успел ничего никому сообщить, он, кроме хрипа, перед смертью не издал ни звука. Не воспользовался и рацией. Тем не менее, тревогу подняли. Возможно, у командира при себе был монитор, где отражалось состояние здоровья всех бойцов отряда. А теперь он увидел, что у одного из подчинённых остановилось сердце.
Два автоматчика выскочили в коридор, готовые поливать свинцом всё вокруг. Пришлось включить режим полной невидимости и упасть на пол. Две длинных очереди прошли надо мной, пробив уже мёртвое тело Олсена, а я благополучно завалил обоих. Первый умер мгновенно, поскольку удалось выстрелить ему прямо под маску шлема, а второго я полоснул ножом по бедренной артерии, вызвав критическое кровотечение. Потом мне пришлось спешно откатываться в сторону и прятаться за углом, поскольку перед смертью он успел высадить в условный белый свет весь немаленький магазин автомата, а пули рикошетом полетели во все стороны. Но потом он всё же рухнул на пол, а мне пришёл опыт.
Я отполз в сторону и выключил невидимость. Все бойцы были рядовыми, а где командир? Кто-то должен командовать засадой. Он где-то рядом, я его не вижу, а собственная невидимость медленно истекает. Где ты? Мать твою так! Где?
Наблюдательность нужно было качать, но, чего нет, того нет. Командир их где-то здесь, выжидает, чтобы атаковать. А выманить его можно только одним способом, показав себя. Но во мне тут же появится несколько незапланированных дырок, чего допустить нельзя никак.
Невидимости оставалось только десять секунд, когда я её отключил, ещё есть ускорение и бросок. Только бы увидеть его, хоть краем глаза. Почему не реагирует? Всё ещё не видит? Смешная ситуация. Просто пат. У него скрытность и у меня скрытность, мы оба знаем, что противник здесь, но увидеть не можем. Открыться полностью? Риск, но попробую справиться за счёт умений.
Набрав воздуха в грудь, я отключил скрытность полностью. Спасло меня то, что противник был спереди от меня. Просто часть стены ожила и начала поднимать автомат. Я не успевал сделать ничего, кроме как кликнуть иконку броска вампира. Раздалась очередь, а я уже нёсся с космической скоростью навстречу его сонной артерии. Ещё мгновение, и высосанное тело командира рухнет мне под ноги.
Такого жёсткого облома я не испытывал давно. Привык, что бросок – способность ультимативная, берёт всех и каждого, даже броня ему не помеха. Вот только от него не спасала органическая броня, а тут мои клыки упёрлись в пластину броневого воротника. Способность не сработала, зато во время броска я получил две пули в бок, ранение не смертельное (пока) но треть здоровья улетучилась, а боль начинала отнимать силы.
Мы сцепились с ним и кружились, словно танцоры. Я мог победить за счёт ускорения, мог просто истыкать его ножом и расстрелять из пистолета в уязвимые места. Но он это прекрасно понимал и не собирался отпускать меня. А в силовом противоборстве у него все преимущества, сила явно за сотню, а то и все полторы. Бросив автомат на пол, он просто сдавил меня в медвежьей хватке, собираясь переломать все кости.
Руки у меня могли двигаться, но нож только бессильно скользнул по броне, тогда я упёр ствол пистолета в боковую пластину, в надежде, что там броня тоньше и начал нажимать спуск. Шесть выстрелов прозвучали, приглушённые обшивкой бронежилета. Мне приходили сообщения о смешных цифрах урона, но пробил пластину только последний выстрел. Пуля вошла в тело, а смертельные объятия разжались.
В полубессознательном состоянии я рухнул на пол, но противник мой, хоть и был тяжело ранен, умирать пока не думал. Я вскинул пистолет, забыв, что патронов не осталось, но удар ноги бут же прилетел в запястье, оружие отлетело в сторону, а мне пришло извещение, что одна из костей сломана.
Единственное, что я смог сделать, - это откатиться назад, ухватив левой рукой нож. Он потянул из кобуры пистолет, но я уже включил ускорение. Миг – и я у него за спиной, а лезвие ножа змеёй заползает за воротник. Порез был глубокий, но артерию я не достал, он снова попытался схватить меня, одновременно стреляя из пистолета. Пуля прошла мимо, а рука ухватила пустоту.
Снова стычка, порез ноги, и снова не достал до сосуда, который отлично видел. Тут он смог достать меня пулей, обойма у пистолета была большая, поэтому палил он, не считаясь с расходом боеприпасов. А потом я, рухнув на колени, снова применил бросок.