Иван Булавин – Два и семь (страница 4)

— Да понял я всё, — разговор начал утомлять. — Начинайте уже.

— Куда торопишься? — раздался сбоку женский голос. — В гости к богу не бывает опозданий. Это, что ли, ваш кандидат?

— Он, поскорее бы подключить, — сказал Аркадий.

— Поскорее не получится, — женщина вошла в комнату, несмотря на голос продавщицы из сельпо, выглядела она довольно молодо, лет тридцать, не больше. Короткие чёрные волосы, косметика тёмных тонов, пирсинг в носу, татуировки, выглядывающие из рукавов халата, прямо-таки девка-гот, ей впору в морге работать. Хотя это место на морг и похоже. — Надо анализы сделать, ЭКГ, ЭЭГ, МРТ, сам же знаешь, без этого…

Вместо ответа вошедший в комнату дядя Миша сунул ей какую-то бумагу. Эля нахмурилась и прочитала несколько строк.

— А, смертник, ну ладно. Анализы по ходу сделаю, теперь только необходимые процедуры. Надеюсь, этого надолго хватит.

— Элеонора Марковна, — укоризненно сказал ей Аркадий. — Перестаньте уже жути плескать, мы и так его еле уломали, он ведь в тюрьму хотел, а не сюда.

— Надо было туда и идти, — Элеонора Марковна жизнерадостно мне улыбнулась. — А теперь всё. Поздно. Пошли на процедуры.

Справедливости ради, кое-какие анализы мне всё же сделали, взяли кровь из пальца и из вены, мочу в баночку. Потом отправили в другой кабинет. Поскольку персонала тут было мало, Элеонора и Аркадий шагали следом за мной, а скучающий дядя Миша сидел в коридоре и что-то читал на смартфоне устаревшей конструкции.

Второе место, где я оказался, было процедурной, где стояла кушетка и, что особенно насторожило, сверкающий унитаз из нержавейки. Я встал посреди комнаты, а Элеонора уселась на стул.

— Заголяйся, — раздалась команда.

— Совсем? — я растерялся.

— Угу, и на кушетку ложись. Тебе теперь одежда без надобности, в капсуле будешь голый лежать. И нечего стесняться, уж поверь. Писек мужских я насмотрелась досыта.

Стесняться я не собирался, быстро стянул брюки, футболку и носки, потом, с секундной задержкой снял трусы и предстал перед ней в естественном виде. Одежда давала хоть какую-то иллюзию защищённости, теперь пропала и она.

— Молодец, — она бросила мне банные шлёпанцы. — Обувайся. Аркаша, унеси его шмотки в шкаф. А ты, Андрюша, ложись на кушетку на правый бок.

Тут до меня дошло. Капсулы длительного пребывания имеют одну неприятную особенность. Человек, который там сидит неделями, имеет кое-какие потребности. Если питание можно обеспечить капельницей, а выведение жидкости — катетером, то с кишечником всё сложнее. Он-то ведь продолжает работать, и то, что в нём есть… короче, эту часть оборудования капсулы пока до ума не довели. Поэтому и приходится делать… процедуры. Спасибо Элеоноре Марковне, что выходила на то время, пока я на унитазе сидел. Настолько её цинизм не простирался.

— Можно сказать, что всё, — заявила она после третьей процедуры. — Пойдём, страдалец.

Но до капсулы мы пока не дошли, вернулись в тот кабинет, с которого начали. Несколько уколов, горсть таблеток, запивать которые полагалось водой из крошечной мензурки (и я закономерно подавился). Потом очень неприятная процедура вживления катетера под ключицу и я, можно сказать, был готов.

Только теперь меня подвели к капсуле. Выглядела она, как большой, метра три на четыре валун, поверхность из коричневого пластика добавляла сходства. Насколько я знал, эти штуки при своих исполинских размерах весят совсем немного, их на моих глазах переносили четыре грузчика.

Аркаша нажал кнопку на крошечном пульте, верхняя треть с негромким жужжанием отъехала в сторону. Потом сделал мне жест, предлагая залезть внутрь. Я залез. Сидеть внутри пластикового яйца было не очень удобно.

— Настройка займёт полчаса, — предупредил Аркадий. — Если хочешь, расскажу тебе кое-что об игре.

— Расскажи, если правильно понимаю, я не первый здесь.

— Третий, первый каким-то образом умудрился упасть, вылезая из капсулы, разбил себе голову, сильно. Его потом отправили… впрочем, сейчас он на свободе. Второй был добровольцем, ему в жизни экстрима не хватало, он его и хлебнул по полной. Так хлебнул, что сейчас в психушке.

— Если всё так плохо, почему от желающих отбоя нет. Там ведь пятьсот тысяч сидит.

— Нет там пятисот тысяч, — уверенно заявил Аркадий. — Тысяч сто от силы, это ведь по аккаунтам считается. Многие после первого раза больше не хотят заходить, а аккаунт остаётся, хоть и неактивный. Если заплатить, можно играть дальше, только желания нет. Большое население — это иллюзия, которая, помимо прочего, поддерживается очень умными ЭнПиСи, там даже сразу и не поймёшь, кто есть кто. Так что, твоя задача тебе ясна, всё, что нужно знать, ты знаешь.

— А что в самой игре? Я только самые общие сведения имею.

— Постап, кусок континента, условно США или Европа, короче, цивилизованные места. Ну, то есть, были когда-то такими. Потом катаклизмы, вулканическая активность, выброс радиации, нападения инопланетян, смертельные вирусы. Теперь руины, мутанты, кучи мусора и отмороженные сталкеры. Везде опасно, зон для нубов там нет. Есть островки относительного спокойствия — анклавы. Чаще всего имеют вид бункеров, расположены под землёй, обычно имеют строгую администрацию из игроков, там можно отдохнуть, купить еды и патронов, снять девку (девки, кстати, почти все живые, в смысле, игроки). Там же сталкеры договариваются о совместных походах за хабаром или на охоту, там же вешают объявления о розыске.

Есть и другие места, например, военные базы. Считается, что это остатки разрушенного государства. Военные делают вылазки в разные места, на броне или на вертолётах. Оружие у них самое лучшее, броня крепкая, техника продвинутая. Сталкеры при виде вояк предпочитают бежать. Но, если вдруг повезёт, можно облутать труп такого бойца и серьёзно разбогатеть.

— Как там вообще с лутом?

— Смотри, если о людях. В игре есть инвентарь, всё, что в нём во время смерти не пропадает. Инвентарь растёт с уровнем и завязан на показатели силы и выносливости. Проблема в том, что спрятать вещь в инвентарь и достать её — дело нескольких секунд, в бою такого не сделаешь. Поэтому часть снаряжения приходится носить на себе. Когда умрёшь, всё это будет доступно мародёрам.

— А твари?

— С тварями сложнее, многие из них содержат в себе редкие ингредиенты, которые можно продать алхимикам. Вот только для этого следует прокачать разделку животных. Чем серьёзнее монстр, тем больше нужно прокачивать навык, иначе дорогие ништяки там и останутся или придут в негодность.

— Что-то ещё посоветуешь?

— Там есть города, точнее, их руины. По окраинам большие кучи мусора, настолько, что, копаясь там, можно добыть себе на хлеб и пиво. С этого советую начинать. А ещё там есть крысы, большие и агрессивные, на которых сможешь прокачаться уровня до пятого. Изредка встречаются серьёзные артефакты.

— А оружие там какое?

— От каменного топора до бластера. Всё, на что хватит денег. Первое время будешь бегать с мачете или кайлом, потом, когда копейка появится, купишь дробовик или пистолет. Через полгода, глядишь, автомат появится. Воевать с игроками до получения тридцатого уровня даже не пытайся (хотя экспы за них много дают). Солдат вообще десятой дорогой обходи. Ну, и бандитов избегай, среди них людоеды встречаются.

— Неписи?

— Куда там, игра ведь как специально для маньяков сделана. Там такие твари обитают, что непись в обморок упадёт.

— А если меня там пытать начнут? Или жрать заживо, как дисконнект сделать?

— Никак, — Аркадий грустно улыбнулся. — Это и обычным игрокам непросто, там выход в несколько ступеней, а переключать всё это, когда тебя на части рвут, очень затруднительно. Многие предпочитают застрелиться, а уже из мёртвого состояния отключаться. У тебя вообще выбора нет. Кнопка дисконнекта в наших руках. Тут всегда кто-то дежурит, если увидим, что датчики показывают инфаркт или инсульт, тогда и отключим. Ну и по графику примерно раз в неделю на сутки.

— Ясно, — проворчал я. — Буду стреляться.

— Не всегда получится, например, укусил тебя паук-мутант, а потом потащил в своё логово. У тебя боли адские, внутренности растворяются, а помереть пока не можешь, потому как квест — логово взорвать, а в руке граната зажата. Вот и придётся страдать до конца. Или надеешься на лечение, что и умирать не потребуется. Только аптечку достать, а она далеко. Или какой-то товар важный передать другим нужно, так срочно, что на сломанных ногах побежишь.

— А боль там в самом деле в половину чувствуешь?

— Нет, не скажу точно, но тут и не измерить. Всё ведь субъективно, у живых людей в реале болевой порог сильно разнится. Вот повреждения считаются очень точно, сосуды, нервы, кости, всё, что случилось бы в жизни, происходит и там. Единственное, в анклавах есть камеры заживления, там часа за три можно кость срастить. Ну, и есть ещё артефакты инопланетные, тоже примерно так действуют. Аптечка действует точно так же, как и у нас. Снимет боль, остановит кровотечение, предотвратит заражение. Кстати, заражение там очень популярно, а каждая вторая тварь ядовита. Яд, как правило, действует медленно, зато последствия…

— Понятно.

— Ну что? Готов наш герой? — в капсулу заглянула Элеонора Марковна. — Так, хватит. Вот сюда вставляй хозяйство, вот это на голову. Куда?! Маска спереди, или ты затылком дышать собрался? Сейчас я тебе капельницу воткну.