Иван Булавин – Два и семь (страница 21)
— Хорошо, — кивнул я. — А много там?
— Литра четыре.
— Я тебе много должен?
— Теперь уже нет.
— ???
— Всего, с учётом клея, таблеток и даже перезарядки патронов, ты должен мне двадцать золотых с мелочью. Не так много. Во-первых, помогли яйца, мне они для другого были нужны, в клей только одно пригодилось, да и то без скорлупы. Во-вторых, ты принёс шкуру каменного варана. Очень ценная штука. Даже с учётом того, что качество плохое. С её помощь. Изготавливают специальный камуфляж.
— Куртки шьют?
— Нет, то есть, да, но там всё сложнее. Одна шкура идёт на изготовление одного костюма, который стоит больших денег.
— Вот ещё вопрос, — я не унимался, раз уж заполучил такой полезный источник информации, следует использовать его по полной. — Там, у варана, были потроха ценные. А достать их я не смог. Нужен навык потрошения, или, как вариант, хирурга. Что это за навыки, и можно ли их поднять альтернативным путём?
— Насчёт потрошения есть книги, парочка справочников охотника, очков на пять поднимают навык. Поверь, больше тебе и не нужно. Есть и книги по хирургии. Вот их тебе желательно прочитать. Пригодится и для потрошения, пусть не всех тварей, а только некоторых. Можно будет при необходимости себя заштопать. А ещё, если навык у тебя выше двадцатки, начинает расти вероятность крита при стрельбе или работе холодным. Понимаешь? Хирург знает, куда ножом пырять.
— Ну, спасибо. Как только найду, сразу прочитаю. А у тебя нет?
— У меня нет. Что-то ещё?
— Нет, спасибо, пока всё. Пойду я, мне ещё работа предстоит.
Работа в самом деле предстояла немалая. Во-первых, я тщательно изучил место действия. Тварь почти всё время сидела в пещере, изредка выбираясь на охоту. Пещера была довольно глубокой, даже обычный человек мог подобраться к ней шагов на десять, а у меня ещё и скрытность обозначена отличной от нуля величиной.
В общем, получилось пройти перед самой пещерой несколько раз, пусть тихо, крадучись, но всё же прошёл, и ничего мне за это не было. Потом, выпросив у Папуаса инструмент, отправился на лесозаготовки. Чего-чего, а деревьев в окрестностях было навалом. И среди них можно было выбрать те, что имеют тяжёлую прочную древесину, а вдобавок растут прямо, не извиваясь подобно змее.
И зачем всё это, спросите вы. А я вам скажу, что для большого дела требуется длительная подготовка. Сейчас я, проработав два дня, вырубил брёвна такого размера и массы, чтобы с трудом их перемещать. Потом насверлил дыр, так, чтобы собрать из брёвен подобия противотанковых ежей. Их ведь невозможно уронить, они всегда одной формы. Потом, покопавшись в руинах, натащил железного хлама: цепей, тросов и скоб.
Всё это я уложил в непосредственной близости от входа в пещеру. Переноска брёвен вымотала так, что система раздобрилась на очко силы и очко телосложения. Для сколачивания ежей пришлось выждать момент, когда монстр уйдёт на охоту. Он, что характерно, прекрасно видел все приготовления, но никак на них не отреагировал. Да я и складывал так, чтобы не мешать ходить.
Вот тут пришлось работать в авральном режиме. Четыре свежеоструганных деревянных ежа выстроились у входа. Сколочены стальными скобами и гвоздями с множеством торчащих концов. Опять же, так, чтобы его не загораживать. Уже потом, когда я дождался возвращения твари обратно, пришлось немного сдвинуть один, чтобы заграждение стало действенным.
Дальше пришлось конструкцию утяжелить. Сначала связал всё тросами и цепями. С последними было особенно сложно, приходилось придерживать все звенья, чтобы, не дай бог, не загремела. Тросы наматывал так, чтобы при давлении извне они только натягивались, ещё сильнее скрепляя конструкцию, а для большей тяжести я навешал, где только смог, разного железного хлама. Тварь сильна, но утащить на себе такую конструкцию вряд ли сможет.
Остался последний штрих. Намазать клеем всё, что стоит передо мной. Но сперва вернулся к оружейнику, попросив у него патроны к дробовику, заряженные стальными пулями. Он выдал шесть штук, из которых два были бумажными. Ну и ладно, посмотрим, сколько хитов тварь запасла.
— Ещё что-то?
Я прикинул. Вообще, в такой ситуации следует учитывать самое плохое. Что, если мне банально не хватит патронов? Буду бронированную тварь ножом тыкать? А чем тогда? Топором?
— Слушай, — сказал я. — А кирка у тебя есть?
— Не просто кирка, есть титановая кирка, которая в центре утяжелена залитым свинцом. Титан твёрдый, но лёгкий, а для хорошей работы нужна тяжесть.
То, что он мне дал, выглядело, как обычная двусторонняя кирка, для земляных работ. Концы твёрдые, а в середине свинец налит, чтобы утяжелить конструкцию. А рукоятка из жёлтого пластика. Сойдёт, серьёзное орудие.
Я присел на дорожку, набираясь смелости, а чернокожий товарищ подсел рядом и сказал негромко:
— Я тут узнал, если тварь завалишь, найдётся тот, кто заплатит.
— Конечно, — кивнул я. — Мне ведь её заказали, не её, конечно, а только маяк, только заплатит он не деньгами.
— Нет, я продругое, есть люди, заинтересованные в смерти богомола. И они на тебя выйдут через меня? И ещё, если справишься, тебе труп его всё равно без надобности, так что я отправлю охотника с навыком разделки. Уникальный монстр — это золотое дно.
— Я в доле, — предупредил я.
— Разберёмся, — он улыбнулся. — Я ведь понятия не имею, что у него внутри.
Я отправился на место. Открыл тот самый жбан с клеем. Внутри содержалась какая-то липкая и неимоверно вонючая субстанция. Цветом она напоминала болотную тину. Обмакнув кисть, я занялся нанесением. Состав ложился ровным слоем, приходилось держать кисть в вытянутой руке, чтобы не приклеиться самому. Работа заняла почти два часа, но я мог собой гордиться. Теперь убогое нагромождение брёвен и железа, опасное только для слепого носорога, стало настоящей ловушкой. И если богомол попробует её разломать, то только сильнее приклеит к себе части конструкции.
Я приготовил ружьё и винтовку. Чует моё сердце, что стрелять придётся долго. Стреляли уже до меня, и взрывали тоже. А тварь как жила, так и живёт, временами обнуляя группы охотников. Вот и настал час. Набрав воздуха в грудь, я заорал, вызывая богомола на бой. Для меня важно, чтобы, вырвавшись из пещеры, он не стал долго думать, а просто ринулся вперёд, не глядя ни на какие препятствия. Надо разозлить его. А что у нас для этого есть?
Но придумать что-то дополнительно я не успел. Огромная тварь вырвалась из зева пещеры, обвела окрестности взглядом фасеточных глаз, а потом, обнаружив меня, кинулась в атаку. Но ещё раньше я поднял ружьё и выстрелил стальной пулей в условную грудь твари. Броню пробил, более того, пуля ушла куда-то вглубь тела.
Вот только этот урон не смог даже замедлить тварь, скорость была, как у разогнавшегося поезда. Я побоялся, что конструкцию он просто перепрыгнет, а потому отбежал чуть в сторону. Всё же насекомое оказалось не слишком умным, а потому с размаху влетело в самую середину конструкции. Я едва ворочал каждое отдельное бревно, а он смог сдвинуть её с места целиком. Толкал среднего ежа, а остальные тащились рядом, окружая его со всех сторон.
Внезапно до него дошло, что он влип. В самом прямом смысле. И даже разрубив свободной лапой одно из брёвен, немедленно приклеил эту лапу ко второму. Каждый новый рывок заканчивался ещё одной обездвиженной конечностью, потом и голова прилипла к бревну, а сверху на неё намоталась цепь.
Облегчённо вздохнув, я снова поднял ружьё. Две трети дела сделано, осталось только забрать выигрыш.
Дырок я в нём наделал изрядно, даже что-то критически повредил. Только умирать он не собирался от слова совсем. Живая тварь, а полосу здоровья мне не видно даже вблизи. Стрелять картечью я сперва не хотел, но потом решил, что лишним не будет, всё же броня не сплошная.
Но потом появилась обрадовавшая меня надпись:
Всё стало ещё интереснее, картечь выбила глаза монстра. Дальше я стрелял из винтовки, стараясь перезаряжать как можно быстрее. Пули, хоть и не обладали бронебойным сердечником, броню пробивали, видимо, за счёт высокой скорости, да и стрелял я почти в упор. Система продолжала вещать что-то про внутренние органы, которые ну вот совсем критически повреждены, а богомол продолжал трепыхаться.
Наконец, выстрелив последним патроном, я отставил сильно нагревшуюся винтовку в сторону и взял кирку. Броню, разумеется, не пробью, но можно ведь бить в уже готовые раны, тем более что местами скорлупа потрескалась, открыв приличные незащищённые участки.
Небольшой перекур, очень уж тяжёлая попалась кирка, зато тушу пробивала на ура. Потом снова начал долбить. Долбил долго, уже подумал, что регенерация его здоровья быстрее, чем регенерация моей выносливости. Разозлившись от таких мыслей, я стал бить сильнее, потом ещё сильнее, бил и бил, пока не различил перед глазами: