Иван Булавин – Два и семь (страница 14)

— Как бы то ни было, а стрельба — это твоё. Про стелс не забывай, а стрелковые навыки тренируй, уходя каждый раз дальше. Грубо говоря, навык плюс один, дистанция уверенного поражения увеличивается на десять метров. Если задержишься тут, я тебя научу с открытого прицела стрелять, он там сложный, но, если разобраться, не хуже оптики будет.

— Добро, — я кивнул и погрузился в работу.

Закончил я где-то через час, что опять же указывало на нереальность мира. Но мне выбирать не приходится, этот мир теперь мой дом. Интересно, а как другие? Тот же Папуас, он ведь всё время здесь торчит? Впрочем, насколько мне известно, большинство обладателей капсул последнего поколения играют точно так же, как я, то есть, не вылезая из игры неделями. И даже экстренный выход не всегда предусмотрен, например, в случае, когда тебя жрут каннибалы. Нда, точно игра для психов.

Впрочем, для кого-то эта игра может быть работой, при желании можно игровые деньги конвертировать в реальные (но не наоборот). Очень может быть, что Папуас в реале — это инвалид, играющий, чтобы прокормиться. Впрочем, при наличии капсулы про реальную жизнь можно забыть.

Закончив работу и размышления, я отправился в бар, чтобы перекусить. Заказать хотел картошку, но, стоило мне открыть рот, как меня окликнули:

— Молодой человек, — произнёс скрипучий голос из дальнего угла зала. — Пожалуйста, уделите мне пять минут своего времени, обещаю взамен угостить вас пивом и дать бесплатный совет.

Насчёт пива — это я завсегда, а кто там сидит? О, точно, бродяга, тот самый, что квест на богомола даёт. Оно мне надо? А, плевать. Пусть даёт. Я его, разумеется, не выполню, но хоть пива попью на халяву.

— Официант, два пива, пожалуйста, мне и моему собеседнику, — крикнул он в сторону стойки, хоть с этим не обманул.

Это был худощавый старик, одетый в поношенный брезентовый плащ, на голове его было изодранное подобие морской фуражки, а одежда, что проглядывала из-под плаща, напоминала чёрный военный мундир. Я присел рядом и вопросительно глянул в его сторону.

— Сейчас, только принесут пиво, не люблю говорить с сухим горлом.

Надо сказать, что в этот раз пиво было тёмным, с большой шапкой пены, а аромат его донёсся ещё до того, как официантка вышла из-за стойки. Особый клиент? Взяв свою кружку, он отхлебнул глоток и, утерев пену, начал разговор:

— Вы, как я вижу, недавно здесь?

— Именно так, — не стал я отрицать. — Узник меня зовут.

— Иоганн Хеншельбоген, — представился он, приподняв фуражку. — Бывший контр-адмирал флота… а впрочем, неважно уже, какого флота. Важно то, что флота давно нет, а я просто бродяга.

— Хотите вручить квест? — не стал я тянуть (пиво-то уже получено, вряд ли он на вторую кружку разорится). — На богомола?

— Да, — он вздохнул и отхлебнул ещё пива. — На него. Правда, это не богомол, а образец номер семь тысяч четыреста пятьдесят три дробь одиннадцать. Или двенадцать, не помню точно.

— Так вы знаете, откуда эта тварь взялась?

— Я в былые годы некоторым образом курировал направление создания мутантов под контролем морского ведомства. Создавали там обычно плавающих тварей, но и про сухопутных не забывали, — он задумался, погружаясь в воспоминания.

Поставив кружку на стол, он откинулся назад и погрузился в воспоминания. Собеседник мой, хоть и явно непись, сделан очень серьёзно, даже, я бы сказал, с любовью. Сейчас и биографию свою расскажет, и всплакнёт у меня на плече и…

— Сейчас не до сантиментов, — внезапно собравшись, заявил Хеншельбоген. — Перейдём к делу. Так уж получилось, что один из образцов, будучи выпущен в дикую природу, прижился там и теперь доставляет беспокойство людям. Его следует убить?

— Просто убить?

— Не просто, предоставить мне его труп.

— Хотите поковыряться в потрохах, херр контр-адмирал?

— Да, впрочем, могу доверить это вам, как раз разделку тварей изучите.

— А что нужно достать?

— Маяк, вот здесь, под лопаткой, — он показал себе за спину. — То есть, лопаток у насекомого быть не может, там скелет наружный, но вы поняли, в спине. Радиомаяк, которого мне не хватает для связи с… впрочем, вас это уже не касается. Берётесь?

— Награда?

— Разве слухи до вас ещё не дошли? Я вам открою место, где есть, чем поживиться. Если говорить конкретно, то это один из складов флота. Склад, разумеется, не самый богатый, более того, это, скорее, убежище, а не склад, так и задание не самое сложное. Это не луну с неба достать и не базу военных разгромить.

— Судя по тому, что у других не вышло, задание сопоставимо по сложности, — заметил я. — Может, совет какой дадите?

— Видите ли, вы уже шестой человек, которому я предлагаю выполнить это. И да, вы правы, предыдущие, хоть и превосходили вас по опыту, ничего не смогли с ним сделать. Так уж вышло, что здесь сложно найти людей, хорошо обеспеченных оружием и имеющих развитые навыки. А если бы оружие и было, то не стали бы его тратить.

— Так что делали они и чего не стоит делать мне? — я решил зайти с этой стороны, хоть чужие ошибки повторять не буду.

— У них мышление слишком узкое, — Хеншельбоген допил своё пиво и снова показал официантке два пальца. Щедрый. — По их мнению, если какое-то существо не получается взять оружием, то им следует взять ствол побольше.

— А это не так?

— Если под стволом побольше подразумевать главный калибр линкора, то да, утверждение совершенно справедливо. Если же выбор между калибром семь шестьдесят две и двенадцать и семь, то это одинаково бесполезные штуки. Пули пробивают броню, но для гарантированного убийства их требуется слишком много. Также бесполезна взрывчатка, если её не пара тонн.

— Значит, для стрелковки он неуязвим? И для взрывов тоже?

— А также для ядов, огня и радиации. Вы ведь понимаете, что военные на пике развития цивилизации сотворили поколение биороботов, которые составляли конкуренцию современному оружию. А теперь одного из них собираются победить с помощью палок и камней.

— Так, — я попытался собрать мысли в кучу, — его нельзя застрелить, взорвать, сжечь или отравить. Так?

— Да, вообще, какие-то яды на него действуют, но такие ещё нужно придумать и сделать. Огонь, хоть и не может его убить, ему неприятен. Взрыв, не повреждая его броню, производит сотрясение внутренних органов, причиняет боль и может вызвать потерю сознания, глухоту, слепоту. Теоретически, можно соорудить силок, в котором он запутается. Только делать его придётся из толстых стальных тросов, всё остальное он просто порвёт за пару секунд. Или выкопать яму, впрочем, оба способа ставят вопрос о дальнейшем убийстве пойманного зверя.

— Но вы-то что посоветуете? — спросил я.

— Увы, если бы я знал точный способ, сделал бы это сам, — он развёл руками и указал мне на кружку пива. — Это не задача для опытного бойца, очень опытный решил бы её одной только силой. Но здесь нет таких людей. Поэтому я поручаю каждому, а решить можно за счёт ума, а не силы. Дерзайте, за провал наказания нет, если не считать боли и смерти, а в случае успеха вас ждёт немало интересного.

— Согласен, — сказал я, после чего перед глазами побежали соответствующие надписи.

Срок задания не ограничивался. Задание сводилось к убийству богомола и добыче из его спины специального маяка, который я передам Иоганну Хеншельбогену. Он, в свою очередь, даст мне координаты подземной базы, набитой всякими вкусностями.

Распрощавшись с контр-адмиралом, я отправился в чисто поле, чтобы посидеть и подумать, на ходу уничтожая банку тушёнки, прихваченную в баре. Подумать было о чём. Этот бродяга не зря сказал, что тварь неуязвима, значит, надо её просто перехитрить. Отравить? Яды не действуют. Выкопать волчью яму? Во-первых, толку ноль, потом всё равно убивать придётся, во-вторых, я не экскаватор, чтобы такие объёмы земли ворочать. Сеть? Так её из стальных тросов надо делать, исходя из размеров, весить она будет столько, что три раза перекроет мою грузоподъёмность.

Пока я думал, моей тушкой заинтересовалась местная тварь. А тварь эта шла по тому же пути развития, что и я. Скрытность. Этот показатель у неё был на высоком уровне, потому, что тварь была хамелеоном. Хамелеон размером с кабана. Большого кабана, чуть меньше носорога. Подобные существа не нападают на тех, кого не смогут съесть. Этот точно знал, что съесть меня сможет.

Разглядел я его примерно с десяти шагов. Немало, да только его язык стрелял гораздо дальше. Липкое щупальце обвилось вокруг ноги, сбило меня с ног и потащило прямо в гостеприимно распахнутую слюнявую пасть монстра. Разработчики при создании местной фауны не стеснялись. Возможно, в качестве художников привлекли парочку наркоманов или пациентов психиатрических клиник. Я сам, хоть и занимался чем-то подобным, такое сотворить бы не смог. Любая тварь здесь была образцом омерзительного творения, от вида каждой второй хотелось блевать. Теперь мне даже жалко того медведя, что погиб от моих рук в самом начале. Это ведь был просто медведь, слегка бешеный, но, в целом, красивый пушистый зверь.

Пока меня волокло по земле, я успел ухватиться за чахлый кустик. Что мне это дало? Практически ничего, кроме остановки на две секунды. Умирать мне не хотелось, тем более таким способом, поэтому я решил рискнуть. Двух секунд вполне хватило, чтобы вытащить из инвентаря дробовик. А выстрелил я уже в момент попадания в пасть хамелеона. Собственно, туда сперва две горсти картечи влетели, а потом уже я.