Иван Булавин – Чёрный меч (страница 6)

— Километров десять.

— Так, граждане, — я повернулся к остальным, — поступило предложение выдвигаться к неизвестному городу, там есть дома, где мы сможем согреться. Наш гость берётся проводить нас туда.

— А как мы согреемся? — спросил дядя Паша. — Там ведь отопления нет, если город пустой.

— Есть камины, растопите, и будет вам тепло.

— А как с упырями быть?

Он оглядел нас, прикидывая наши возможности.

— Смотрите, ту часть, которая небоеспособна, я на себя беру, дети, женщины. В круг встанут рядом со мной, их не тронут. А мужики покрепче да с оружием, становитесь в боевой порядок и идите впереди и сзади. Но не думаю, что нападут, должны от амулета шарахаться.

— Ясно, — я снова повернулся к людям, — граждане, выбора у нас особого нет, идём туда, там отогреемся, если что-то не так, вернёмся обратно по своим следам. Собирайте всё, что может пригодиться, одежду, оружие, инструменты, еду… если осталась.

Сборы заняли около получаса, кое-кто пытался возмущаться, но основная масса приняла всё, как есть. А оставаться в одиночестве на дороге никому не хотелось. Всё, что посчитали полезным, навьючили на себя. В голове колонны пошли я и Лёха. Я держал в руках дробовик, а он топор, прикрывая меня в ближнем бою. Следом шагал Фёдор, винтовку он оставил за спиной, вместо попыток обороняться, крепко прижимал к себе детей, а с ними и мамочку, рядом шли ещё две женщины, стараясь не отдаляться больше, чем на полметра. Замыкали колонну остальные мужчины, включая дядю Пашу с ружьём. У остальных были топоры и ножи. Нет, упыри не пройдут. Единственным минусом была плохая видимость, Фёдор запретил зажигать фонари.

Но заблудиться мы не боялись, шли туда, куда указывал он. Не боялись и замёрзнуть, ветер в лесу был чуть потише, да и температура поднялась, минус пять или около того. Мешал идти только снег, местами по пояс, а кое-где доходил и до груди. И пусть мы с Лёхой были людьми неслабыми, но идти было тяжело, хорошо, если часа за три дойдём.

Преодолев примерно половину пути, мы окончательно выдохлись. Да, чего там мы, выдохлись все, а детей пришлось нести на руках. Мы двое пробивали дорогу в снегу, но даже по этой дороге ходить было испытанием, люди едва стояли на ногах, особенно учитывая голод. Ели в последний раз несколько часов назад. Детей пришлось нести на руках.

Единственным, кто не демонстрировал никаких признаков усталости, был Фёдор, мужик оказался натурально двужильным, не вспотел, не запыхался, всё так же шагал вперёд, ещё и нёс на руках старшего мальчика.

— Давайте, я в голове пойду, — предложил он. — А вы, с оружием, сзади идите, если нападут, то оттуда.

Спорить никто не стал, после десятиминутного отдыха колонна перестроилась, вперёд выступил Фёдор, с ним, как и раньше, женщины, а мужики с оружием встали в хвосте. Шли ещё около часа, потом снега стало меньше, ещё через некоторое время перед нами предстал просто осенний лес, снег изредка прилетал сверху, но на земле почти не оставался, сразу ощутимо потеплело. Ещё бы ветер утих, но это, увы, мечта несбыточная.

— Подходим, — объявил Фёдор, — на окраине дров нарубите, пригодятся.

Тут он замолчал, оглядываясь вокруг. Что он вообще может видеть в такой темноте?

— Сзади смотрите в оба, они рядом.

Я крепче сжал в руках ружьё, хотелось зажечь фонарик, но я помнил про запрет. В темноте мерещились какие-то силуэты, но разобрать что-то не получалось. Тут ещё ветер задул с новой силой, а в небе сверкнула молния. Я бы, конечно, удивился молнии среди зимы, но удивляться было некогда, поскольку вспышка на доли секунды осветила всё вокруг, этого было достаточно, чтобы увидеть огромную чёрную тварь на расстоянии трёх метров. Издали можно спутать с человеком, но весь чёрный, руки длинные, а пасть с клыками. И ещё губа верхняя вывернута, чтобы эти клыки демонстрировать, как у павиана.

Выстрелили мы одновременно, вспышка снова осветила тварь, и я убедился, что прицел взял правильно. В темноте раздался визг, а тварь откатилась назад.

— Хорошо попали, — сказал Фёдор, даже не соизволив обернуться. — Теперь отстанет.

Мне бы его уверенность.

— Всё, пришли, — сказал он ещё через полчаса. — Упырей не бойтесь, они в города не любят заходить. Дров заготовьте, а потом займите дом побольше. Мне вам больше нечем помочь, пойду дальше, тут у меня дел нет.

— Постой, — остановил его Женя, который выдохся больше всех и едва стоял на ногах. — Где барыгу искать?

— Ближе к центру, там, в ратуше или в храме, увидите, у него обычно свет горит.

— А рассвет тут бывает? — спросил я напоследок, — или всегда темно?

— Бывает, но не скажу, когда, тут вообще времени нет, только ощущение, иногда день трое суток длится, иногда ночь на неделю, а бывает и по два часа то и другое. Не угадаешь.

— Ясно, — я вздохнул. — Спасибо тебе, дальше мы сами.

Собственно, определить, где тут центр, было затруднительно, поскольку вокруг стояла почти полная темнота. Впереди, вроде бы, вырисовывались контуры каких-то зданий. Фёдор исчез в темноте, а мы занялись заготовкой дров, для чего включили фонарики. Получилось свалить несколько больших стволов, которые потащили с собой, чтобы распилить на месте.

Свет помог сориентироваться на месте, да, в самом деле, город. Небольшой европейский городок, примерно середины девятнадцатого века. Двух и трёхэтажные дома из камня и красного кирпича, булыжная мостовая и дощатые тротуары, какие-то узкие каналы с перекинутыми через них мостиками.

— Ищите дом побольше, — сказал я, сгибаясь под тяжестью ствола дерева, сучья для удобства обрубили, но и так оно весило раза в два больше, чем я. Зато хватит надолго.

Дом нашёлся ближе к центру, когда мы прошли уже несколько кварталов, город пугал своими безжизненными улицами, тёмными домами, гнетущей тишиной. Выбранный нами дом явно принадлежал не простому горожанину, какой-то купец, или аристократ, или даже сам градоначальник. Трёхэтажное здание с фасадом, отделанным лепниной. На дверях из дуба висела табличка, но прочитать её мы не смогли, язык совершенно незнаком. Но это уже неважно.

Внутри было тихо, но жилым не пахло, отчего-то стало ещё холоднее, какие-то странности с климатом, да и не только с климатом. Быстрый обыск дал большое помещение с камином. Камин был устроен своеобразно, с одной стороны было подобие гостиной, просторный зал с большим столом и креслами, а с другой стороны была кухня, где огонь использовали для приготовления пищи. Но нам, опять же, на это было наплевать, есть печь, есть дымоход, а нам нужно согреться.

Дрова пилили снаружи, а в камин клали готовые чурки. Для растопки был небольшой запас сухих поленьев, что лежал рядом с камином. Для надёжности плеснули полстакана бензина из канистры, но загорелось бы и без него. Минут через двадцать весь коллектив собрался у камина, пытаясь согреться и обсушиться, появился уют и чувство защищённости, снаружи продолжала бушевать буря, а внутри было тепло и безопасно. Осталось только найти еду.

Вода у нас была, натопили снега заранее и разлили по пластиковым полторашкам, одну такую сейчас достал из рюкзака Женя и запил таблетку.

— У кого какие мысли? — спросил я, присаживаясь на свободное кресло.

— Хочу проснуться, — честно заявил Лёха.

— Не, я уже смирился с новой реальностью, — возразил Женя, который откинулся в кресле и закрыл глаза. — Трип не бывает таким долгим, стало быть, всё это настоящее.

Образец здравомыслия. Тут одна из женщин начала плакать, уткнувшись в плечо своего мужчины, тот пытался успокаивать, но помогало слабо. Откровенно говоря, реакция была нормальной, я и сам был не прочь психануть.

— Я думаю, надо искать выход, — тихо проговорила мамочка, дети после путешествия устали так, что просто рухнули, пришлось найти им кровати, поставить у задней стены и положить спать. — Этот человек, Фёдор, он ведь говорил, что можно вернуться.

— Говорил, — согласился я, — но без особой уверенности. Выбраться мы попытаемся, но есть более неотложные проблемы. Например, еда. Предлагаю сперва обыскать дом.

— Мысль дельная, — Женя внезапно вскочил, излучая бодрость, глаза были мутные, но он прямо брызгал энергией. — Начнём с кухни.

В самом деле, обыск на кухне дал не только еду, но и средства для её приготовления. Овощи не испортились, но выглядели странно, вроде высохли, но при этом на вкус были приемлемыми. Зато нашёлся большой свиной окорок, тоже слегка подсохший, но годный в пищу. И связка колбас, которые готовить было не нужно, а потому каждый отломил себе по куску. Ещё нашлось полбочонка солёной рыбы.

Пока все грабили пищевые запасы, я отправился дальше, как знать, может быть, в доме найдётся ещё что-то полезное, например, оружие. Впрочем, судя по архитектуре, тут я найду только кремнёвый мушкет или шпагу.

На втором этаже нашлась хозяйская спальня и кабинет. Тут же, вооружившись топором, я начал вскрывать ящики стола. Часть была открыта, там хранились бумаги, написанные на непонятном языке, нашёлся письменный прибор, перья, чернильница, впрочем, перья стальные, что внушает надежду. А деньги здесь какие? Золотые соверены? Пригодятся, чтобы к барыге идти.

Но денег не нашлось, зато я отыскал керосиновую лампу, в которой был керосин, получилось зажечь и получить источник света, сберегая аккумулятор телефона. Когда остался только самый нижний ящик, я открывал его уже без особой надежды. Вставил острие топора в щель, надавил, дерево затрещало, а потом наружная крышка выпала на пол. Что у нас там?