Иван Булавин – Чёрный меч (страница 29)

К счастью для нас, деревья были медленными и ветки куда хуже подходят для хватания добычи, чем руки. Мне удалось вырваться, а Женя, извернувшись, выхватил мачете и в несколько ударов смог перерубить ветку наискосок. Из обрубка точно так же полилась кровь.

Но и сбежать сразу не получилось, корневище ухватило меня за ногу, я смог его перерубить топором, но потратил на это пару секунд. Теперь следующий ствол перегородил дорогу, а два десятка ветвей и лиан стали обхватывать меня со всех сторон.

Женю повалили на землю, но он продолжал отчаянно рубить тесаком во все стороны. Но время было упущено, за первыми деревьями подходили следующие, их было не меньше десятка, даже если обрубить все ветки, нас задавят стволами.

— Спирт! — крикнул Женя, отдирая лиану, обвившую его ногу, объяснить подробно он не мог, поэтому просто добавил: — Огонь!

Выскочив на единственный свободный пятачок, я рванул крышку рюкзака, засунул руку и вынул большую бутыль со спиртом. Молодец фармацевт, быстро соображает. Быстро плеснул на ближайшие деревья, часть вылил на сухие листья под ногами. Поднёс зажигалку. Пламя вспыхнуло и побежало по стволам и веткам. Деревья завыли ещё громче, но поняли, что с огнём бороться сложно, а потому стали расступаться. У меня загорелась штанина, но на такие мелочи некогда было обращать внимание.

Подхватив с земли фармацевта, я потащил его дальше по растительному коридору. При этом удалось закинуть на плечо рюкзак, а бутыль со спиртом, где ещё оставалось больше половины, я по-прежнему держал в руке.

Бежали мы долго, минут пять, а потом, когда пламя и крики живых деревьев остались позади, получилось остановиться и перевести дух.

— Что это за херня? — спросил я, хватая ртом воздух.

— Ну, типа энты местные, друиды… или дриады, не помню точно. Короче, они с виду как деревья, и спят всё время, а если разбудить… Короче, зря я в него выстрелил.

— Теперь будем знать, — сказал я и подозрительно осмотрел стоявшие рядом деревья, нет, все они были обычными деревьями и стояли тихо, не проявляя ни малейшего интереса к нашим персонам. — Ты хоть арбалет сохранил?

— Обижаешь? — он перекинул арбалет из-за спины и продемонстрировал мне. — Всё на месте. Идём дальше?

— Идём.

Шли мы ещё часов восемь, несколько раз присаживались на отдых, а потом лесной коридор закончился, снова открыв нас пронизывающему ветру. Но нас это даже обрадовало, поскольку впереди точно была большая река. Та, маленькая, вдоль которой мы шли, резко поворачивала и вливалась в широкую полноводную реку, сопоставимую с Нилом, Дунаем или Волгой. Вот и пришли, осталось найти порт.

— Затупили мы крепко, — сказал Женя, изучая берег.

— А что не так? — не понял я.

— Смотри, — он указал на устье. — Нам, как я понял из твоих рассказов, нужно спуститься вниз по большой реке. Так?

— Ну, да.

— Если присмотреться, или даже проверить, — он подошёл к берегу новой реки и бросил туда охапку сухих листьев, часть тут же унесло ветром, а несколько упали на поверхность воды. Потом они медленно поплыли вправо. — Видно, что течение направлено туда, и идти нам следует туда. А тут маленькая река, а мост остался позади, и второй раз к энтам я не пойду. Не понравились они мне.

Я нахмурился. Откуда мне было знать, что эта река течёт в другую сторону. Если бы знал, то перешли бы по мосту и двигались по другой стороне. А теперь перед нами река, не такая большая, метров сорок-пятьдесят, но явно глубокая. А лодки у нас нет, а вода холодная, да и припасы мочить нежелательно.

— Ты плавать умеешь? — спросил я на всякий случай.

— Умею, но не хочу, — сразу заявил он, потрогав рукой воду. — Вода холодная, да и неизвестно, кто в ней живёт.

— Попробуем плот сделать, — я указал в сторону леса, — стволы подходящие, надеюсь, это просто деревья.

Пришлось проверить. Я подошёл к крайнему дереву, которое выглядело, как берёза, но почему-то имело коричневую кору. Встал подальше, чтобы доставать топором на вытянутой руке, размахнулся и ударил по стволу. Ствол ответил звоном, полетели щепки, но никакой крови не было, да и дерево не спешило возмущаться. Просто дерево.

За пару часов у нас получилось свалить несколько толстых стволов, из них получился бы приличный плот, да только скрепить было нечем. Гвоздей нет, да и подходящих верёвок не наблюдается. Попробовать что-то соорудить из коры?

В итоге (не смейтесь) обошлись обычным скотчем. У меня в рюкзаке лежал небольшой моток. Сучки с деревьев обрубили не полностью, а потом с помощью этих сучков скрепили между собой, зацепляя одно бревно за другое. А скотчем только зафиксировали в нескольких местах. Конструкция получилась, само собой, хрупкая и убогая, но площадь была вполне достаточной, чтобы разместить двух человек с вещами. Нам ведь не через океан на нём плыть, тут всего несколько десятков метров. Под конец я выстрогал из тонких жердей два подобия весла, одно вручил своему спутнику, а второе взял сам.

Тяжёлый плот медленно сполз в воду. Так, сразу не утонул, это уже радует. Осталось на него залезть. Осторожно наступил, стараясь ставить ногу подальше от края. Вроде, держит. Помог забраться Евгению, мы аккуратно присели в центре и оттолкнулись от берега.

Сидеть было страшно, конструкция норовила рассыпаться, а грести было неудобно. Тем не менее, мы очень медленно приближались к середине реки. При этом нас сносило течением, которое здесь, в устье, усилилось.

Получилось преодолеть две трети расстояния, когда Женя схватил меня за рукав.

— Остановись, смотри, — он указал на другой берег.

Я присмотрелся, ага, кто-то есть, сейчас как раз рассвет, но тучи никуда не делись и создают вечные сумерки. Кто это? На противоположном берегу быстро перемещались странные серые тени. Волки? Очень может быть.

— Чего-то я не хочу туда плыть, — сказал Женя, поднимая весло.

Он был прав, даже если это обычные волки, а не исчадия ада, встречаться с ними нежелательно. Их слишком много, десятка три, точно не отобьёмся, даже огнестрел не поможет.

Тут один из волков дополнительно нас «порадовал», он выскочил на берег, к воде, уставился на нас красными, как угли, глазами, завыл так, что у меня в животе похолодело, а потом превратился в облако серого дыма, которое снесло ветром на пару метров в сторону, где из дыма снова получился волк.

— Я тоже не хочу, — согласился я. — Поворачиваем.

Выход у нас был, выплыть на большую реку, а уже по ней на плоту добраться до пристани. Правда, были и трудности. Буря никуда не делась, а сильный ветер создавал большие волны. Если на небольшом водоёме с этим можно было как-то мириться, то в большой реке нас просто перевернёт. Но выхода не было, пришлось грести вниз по течению.

— Не нравятся они мне, — проговорил Женя задумчиво, подозрительно косясь на волков.

— Думаешь, мне нравятся? — огрызнулся я, стараясь грести как можно аккуратнее.

— Это не простые волки, — продолжал он.

— Да, я заметил.

— Дело не в этом, — он поморщился. — Не могу объяснить.

— Что-то чувствуешь?

— Скорее, да. Смотрю на них, и вижу, что их глазами на нас смотрит кто-то ещё.

— Например?

— А помнишь, мы с одними ребятами зацепились, теперь мамка их на нас сильно злая.

— Думаешь?..

— Не исключаю.

Я замолчал. Не знаю, как там у напарника с экстрасенсорными способностями, но здешние волки определённо ведут себя странно. Они не пытались атаковать, хотя плавать точно умеют. Просто смотрели и о чём-то думали. Может быть, в самом деле, транслировали картинку хозяину. Или хозяйке.

Когда вышли на большую воду, началось самое интересное. Волны поднимались метра на два, с такой же амплитудой мотало наше хлипкое судно. Оставив вёсла, мы вцепились в края плота, преследуя сразу две цели: не выпасть самим и не дать развалиться брёвнам. А самым неприятным было то, что нас постепенно выносило на середину реки.

Пришлось снова ухватиться за вёсла, притом, что цель была близка. В паре километров ниже по течению виднелась большая каменная пристань. Чуть дальше стоял город, но мы, следуя предупреждению немца, туда не пойдём, будем сидеть на пристани и ждать корабля. Главное, чтобы твари туда не пришли.

Мы работали вёслами всё активнее, река постепенно уступала, а плот наш по сантиметру приближался к берегу. Если всё рассчитать правильно, то высадимся либо на саму пристань, либо рядом с ней.

Вот только рассчитывать приходилось в условиях постоянно меняющихся вводных. Когда до пристани оставалось метров пятьдесят, мы разглядели под водой нечто тёмное. Какая-то большая рыба проплыла под нами. И вряд ли она питается водорослями. Пришлось налечь на вёсла с удвоенной силой.

Двадцать метров, снова рядом проплывает чёрная тень, а над водой показывается чешуйчатый горб. Десять метров, нас подбрасывает и едва не опрокидывает вверх дном. Пять метров, от очередного удара брёвна стали разъезжаться в стороны, пришлось держать их руками.

В конечном итоге получилось спастись. Женя прыгнул вперёд, ухватившись руками за края пристани, а я, стоя на последних двух брёвнах, что каким-то чудом держались вместе, держал его за ноги. Он перебирал руками, медленно проползая вперёд, а я тянул за него, как за причальный канат.

В последний момент, когда я выкатился на пристань, а брёвна ушли из-под ног, вода позади разверзлась, а огромная пасть сомкнулась в нескольких сантиметрах от моих ног. Вот это было чудовище. Я бы вспомнил гигантскую акулу, но это было пресноводное чудо-юдо, пасть такого размера, что, если Женю сложить вдвое, он легко там поместится. Зубы в виде кинжалов, слегка загнутые внутрь, чтобы удобнее было добычу держать. Чешуя серая, покрыта отвратительными наростами, глаза по бокам, большие, смотрят на меня.