Иван Безродный – Массандрагора (страница 30)
– Я? Нет, ты что, Вальтер! Всего парочку…
– Парочку?!
– Тебе легко говорить… Страшно же! Параллельный мир! Ну, понимаешь…
– Деньги давай, чек: где оно все? – Вальтер нетерпеливо протянул руку.
Джимми отдал ему карточку, купюру и чек.
– Отлично, – сказал Вальтер.
– Что с Алиной? – спросил Пашка. – Я должен знать, что с ней все нормально! Дайте мне позвонить ей!
– Успокойся, никто ее не тронул! – Вальтер достал телефон и набрал номер. – Алло, это я. Дай девчонку.
Он протянул телефон Пашке.
– Алло? Алло! Кто это? Что вам нужно? – услышал он в трубке испуганный голос Алины.
– Это я, Павел, все нормально, я вытащу тебя! – затараторил Пашка. – Успокойся, все будет нормально…
– Паша? Это ты, Паша? – всхлипнула девушка. – Что происходит, скажи мне! Это ты все устроил?! За что?
– Нет, не я, я сам в плену! Я вытащу тебя и…
– Хватит, в порядке твоя краля! – Вальтер вырвал у него телефон и отключил его. – Наговоритесь еще. Удовлетворен?
Пашка задумчиво кивнул. Как же он ее спасет, как?!
– Ну а теперь, господа, вторая часть дела. – Вальтер снова заулыбался. – Снимем эти деньги еще раз, теперь уже у себя дома!
Клешня издал утробное «гы-ы-ы» и хлопнул Пашку по колену:
– Не оплошай, студент!
– Нет, я сам, – отрезал Вальтер. – Это я и сам могу. Сидите тихо, я сейчас, тут за углом. И наденьте ему наручники!
Пашка чертыхнулся:
– Я же вернулся, Вальтер, ты же видел! Мог сбежать, но не ушел!
– Нужно, Паша, нужно, – подмигнул ему Вальтер. – А то, что не сбежал, – молодец, хвалю. Но не более того.
Джимми снова нацепил Пашке наручники, а Вальтер вышел из машины и направился в офис «Севергазбанка», находящийся с правого торца здания.
Минуты тянулись медленно. Пашка понимал, что деньги, скорее всего, будут. И тогда бандиты уж точно от него не отстанут. И что же будет дальше? Придет ли за ними Одноус? Кто он вообще такой? И что это за медальон, который нужно было использовать на «Горьковской», если тот вовремя не появится? Ты смотри-ка, опять эта «Горьковская»! Что же там такое находится? А это устройство и есть тот самый трансфер? Пашка вспомнил одну из эсэмэсок, пришедших ему в тот безумный день: «Не пользуйся трансфером». Кому же верить?
Дверь фургона распахнулась, и внутрь залез сияющий Вальтер. В одной его руке дрожали две купюры по тысяче рублей, а в другой – чеки.
– Получилось! – провозгласил он. – Получилось, твою мать! У меня две тысячи, а мой счет уменьшился только на одну!
Бандиты радостно взревели.
– Конверсия пока невелика, конечно, – заметил Вальтер, когда все успокоились, – один к двум, и поэтому нам нужно больше таких вот миров! Но у меня уже есть мыслишки, как улучшить наше благосостояние другим способом.
Он многозначительно замолчал, а у Пашки немного отлегло. Если бы бандиты начали поиски миров с иным развитием событий, в которых не было этого похищения, то его точно никогда не отпустили бы. Он-то ладно, но как же Алина?
Вальтер стукнул в водительскую перегородку:
– Двигай, Резо! И не гони!
Бандиты прикрыли окошки шторками, и фургон выехал со стоянки.
– А ты, Джимми, смотри, – сказал Вальтер, – еще раз накосячишь – пеняй на себя. И что на тебя нашло? Я был о тебе лучшего мнения.
– Да, Вальтер, – покорно ответил качок. – Перенервничал… Виноват.
«Помнит ли он предложение о сотрудничестве?» – подумал Пашка. По приезде нужно было прощупать почву повторно.
– Но ты ведь понимаешь, что обокрал самого себя? – спросил он Вальтера.
– Не себя, а клона, – усмехнулся бандит. – А тебя это заботит? Правильный такой, да? Это был просто эксперимент, парень!
Пашка пожал плечами.
– Но мысль ты мне подал интересную, – хмыкнул бандит.
«Кажется, Вальтер не такой уж дальновидный», – подумал Пашка.
Дальше они ехали молча, только изредка Клешня отпускал колкости в адрес Джимми, но тот только раздраженно кривился. В один момент они принялись было играть в карты, но расшумелись, и Вальтер быстро это прекратил. Наверное, обдумывал суперплан обогащения.
По приезде Пашке на голову снова натянули мешок и вывели на улицу. Он попытался прислушаться к звукам вечернего города. Может, будет хоть какой намек на местоположение «темницы»? Гудок паровоза, шум залива, визги на детской площадке… Но нет, ничего особенного, разве что рядом располагалась проезжая часть. Но, по крайней мере, их действительно держали не в лесу.
– Я хочу видеть Алину, – твердо сказал Пашка, когда его втолкнули в комнату и сняли с головы мешок. – И в туалет хочу.
– Он хочет Алину в туалете, – схохмил Клешня, и бандиты расхохотались. – А не много ли хотелок?
– Завтра, – сказал Вальтер. – Если обстоятельства правильно сложатся.
– Но ты обещал! – запротестовал Пашка.
– Джимми, отведи его на парашу, – вместо ответа сказал Вальтер. – Я подумаю, Павел. Не шуми.
«Нужно хотя бы узнать, где они ее держат, – подумал Пашка. – Она же где-то тут, в этих комнатах».
Джимми вывел его в коридор. Пашка украдкой стал оглядываться, пытаясь запомнить расположение дверей, длину коридора и прочие подробности.
– Не крутись, – предупредил бандит. – Все равно не сбежишь.
Пашка зашел в туалет и закрылся в кабинке, на которую ему тот указал.
– Вода есть только там, – пояснил Джимми.
Стоило ли прямо сейчас спросить его о возможной помощи? Или подождать до утра? А вдруг он утром уйдет куда-нибудь? С другой стороны, а если сразу же сдаст Вальтеру? Может, прямо сейчас напасть на него? Но как это сделать в наручниках? Парализатор, не подумав, он положил в задний карман, и как его теперь достать? Пашка изогнулся и понял, что при желании он все-таки достанет в наручниках и трансфер и парализатор. Или лучше дождаться Одноуса? Но стоило ли ему доверять? Не зря же приходили эсэмэски с предупреждениями…
Так и не решившись на активные действия, Пашка вышел из кабинки.
– Я подумаю над твоим предложением, – сказал вдруг Джимми, держа его на прицеле, но при этом немного отведя взгляд в сторону. – Ничего не обещаю. Так что зря не барагозь… Ну, иди давай!
Удача! Если он так говорит, значит, дело почти решенное. Пашка вздохнул почти с облегчением. Получается, качок не забыл их разговор. Но что он помнил еще? Может, и Одноуса тоже?
Пашку снова приковали цепью к крюку, и он уселся на матрасе, привалившись спиной к холодной стене. А через некоторое время принесли ужин – грибную пиццу и несладкий, уже остывший кофе, но он был рад и этому и надеялся, что Алину покормили не хуже.
Но Джимми исчез. Весь остаток вечера с Пашкой просидел Клешня, молча раскладывающий на столе гигантские пасьянсы. Может быть, оно и к лучшему – Пашка хотел сначала дождаться Одноуса, и вот только если тот не появится…
Потом Пашке приказали спать. Он не стал выпендриваться и на удивление быстро заснул, так и не придумав реального плана на случай, если Одноус не придет. Получается, тут все зависело уже от Джимми, хотя тот еще сам ничего не решил.
Проснулся он поздно. Часы показывали начало одиннадцатого утра, но наглухо забитое окно не пропускало ни единого лучика солнца, а с потолка все так же светила пыльная лампочка. За столом дремал Клешня, посвистывая носом.
Голова у Пашки была как чугунная, кости ломило, а во рту – гадкий привкус. Он даже не сразу сообразил, где находится, на секунду решив, что это дурацкий сон, а когда все вспомнил, безмерная тоска напала на него. Ох, вляпался так вляпался…
За стенкой внезапно зашумели, затопали, раздались приглушенные, но возбужденные голоса. Пашка мигом напрягся, а Клешня как ни в чем не бывало поднял голову и схватил лежащий рядом пистолет.
Дверь распахнулась, и в комнату заглянул Вальтер.
– Все нормально, – сказал он кому-то сзади. – Заноси!
Пашка сник. Это был, к сожалению, не Одноус… Гремя цепью, он с трудом уселся на матрасе. В комнату незнакомые мордовороты начали заносить небольшие зеленые ящики, похожие на армейские. Судя по пыхтению бандитов, ноша была довольно тяжелой. Из знакомых Пашка заметил только Резо.