Иван Безродный – Массандрагора (страница 10)

Зато они начали повторяться, сменяя друг друга в странном ритме. Здесь таился какой-то закон, с первого взгляда непонятный. Впрочем, Пашка проехал еще слишком мало, да и сил для размышлений уже не хватало. Пока можно было сказать, что миры располагались вихляющими полосами непостоянной толщины, которая по мере продвижения к центру города резко снижалась, при этом никаких зон квадратной формы и вовсе не оказалось. Вдоль Пискаревского проспекта ширина параллельной Вселенной составляла около двух кварталов, а у окраины, кольцевой автодороги в районе проспекта Большевиков, не менее полутора-двух километров. Эти полосы уходили с юга на север, нигде поперек не прерываясь – во всем этом был некий потаенный смысл, но вот какой…

Теперь ему не терпелось «окучить» южную часть Выборгской стороны, а после, форсировав Большую Невку, перебраться западнее, на Петроградскую сторону, для проверки обстановки вокруг своего офиса.

В понедельник вечером ему на ум пришла идея еще одного эксперимента. Проверив перед уходом, что офис окружает Мир № 3, в котором они точно отмечали кончину Харрисона, Пашка как бы невзначай спросил Леху:

– Кстати, как посидели тогда, у Тимохи? Долго?

В это время его смартфон, торчащий из кармана рубашки, работал диктофоном.

– Да нормально, как обычно. – Леха с недовольной физиономией ковырялся в своем ранце, пытаясь что-то найти. – Правда, пиво попалось несвежее. Не знаю, почему ты пропустил…

– Ну, так получилось, – ответил Пашка. – Да, я сегодня с тобой поеду, у меня там на Нарвской дела кое-какие.

Леха молча пожал плечами, и они вышли из офиса, попрощавшись с еще остающимися Богданом и Васькой.

Когда на «Нарвской» эскалатор вынес их в вестибюль, Пашка снова украдкой включил диктофон.

– А что за пиво-то было такое у вас? – спросил он, поближе подойдя к Лехе, чтобы его голос хорошо записался.

– Пиво? – переспросил Леха. – Ты о чем? Угостить хочешь? Эт можно.

– Да не… Я говорю, что у Тимохи вы недавно пили за Харрисона. Ты сказал, пиво было несвежее. Вот я и спросил: какое?

– У Тимохи? Пиво? – Леха посмотрел на него, как на полоумного. – Меня там не было. Наверное, это без меня. Я, что ль, говорил?

– А может, и не ты, – с невинным видом ответил Пашка.

Они вышли на улицу.

– Ладно, мне в ту сторону. – Пашка протянул Лехе руку, и тот крепко пожал ее.

– Не пей несвежего пива, от него память отшибает, – хмыкнул он.

На секунду Пашке показалось, что его снова разыгрывают, но конечно же это было не так.

Когда Леха скрылся из виду, Пашка снова зашел в метро. Теперь в его смартфоне было доказательство того, что, по крайней мере, Лех было двое: один на днях пил за Джорджа Харрисона, а второй об этом даже не догадывался. Уединившись в закутке павильона, он слушал две четкие записи: голос Лехи-3 и голос Лехи-11. Они были абсолютно неотличимы друг от друга, но утверждали совершенно противоположные вещи.

Конечно, размышлял Пашка, уже сидя в вагоне, это доказательство прежде всего для него самого и для Лехи, точнее, Лех. Серьезные критики со стороны этим не удовлетворятся. Ведь подделать голоса или видеозапись в нынешний компьютерный век не такое уж и сложное дело. Для профессионала, конечно.

Действительно, вот если задаться целью, то как однозначно доказать какому-нибудь дотошному эксперту существование параллельных миров? Это для путешествий во времени просто: сгонять на миллион лет назад, закопать смартфон в песок, а потом найти его замурованным в песчанике уже в настоящем. Смотрите, мол, датируйте. Или смотаться в будущее и прихватить оттуда данные с биржевыми котировками – это будет еще круче и убедительнее, а заодно и подзаработать можно. Но как такое провернуть с параллельными мирами, если отличия в них не то чтобы минимальные, а просто малодоказательные?

Только встреча с самим собой, понял тогда Пашка, вот какое доказательство. Даже однояйцевые близнецы с годами все-таки приобретают изменения генома. Но если можно будет представить двух взрослых людей с полностью идентичным ДНК, абсолютно совпадающими отпечатками пальцев, рисунками радужки и вен, пломбами и приобретенными при жизни шрамами да родинками… Гениально! Ему нужен его двойник из параллельной реальности! Хотя, конечно, и параллоиды могли быть разными, поэтому избранные Вселенные обязаны быть очень, очень близкими.

Но возможно ли им в принципе встретиться в одном физическом мире? Ведь получалось так, что два Пашки в своих параллельных Вселенных, пересекая переход, просто менялись местами либо строго между собой, либо как в барабане револьвера – по цепочке. Как же заставить одного пересечь границу, а другого – остаться на месте? И что происходит, когда один параллоид все же попадает в мир, где его копия в данный момент находится в совсем другом месте?! Это был тот еще вопрос…

В общем, для начала нужно было связаться с собой, но находящимся в параллельном мире. То есть следовало составить послание, отправленное самому себе. Но как?

Скажем, он напишет на бумажке: «Привет! Я – Пашка-1. А ты кто? Ответь». Пашка-2 подойдет утром и… удивится. Точнее, совсем не удивится. Ведь каждый из всех этих параллоидов, начавших данное исследование и разъезжавших по Питеру с «Траппером» по совершенно одинаковому маршруту, будет считать себя Пашкой-1. Все без исключения. Они все для себя – «первые». Вселенные у всех разные, но относительная нумерация, выставленная программой, окажется той же самой. Параллоид увидит именно то, что сам и написал. Это не доказательство и не связь между мирами. Значит, последовательные номерные индексы не подойдут.

Конечно, автора послания идентифицировать достаточно просто. Оно должно содержать те самые отличающиеся сведения о мире, например, дату смерти Харрисона – так можно будет отделить одного автора текста от другого. Но лучше использовать флешку с файлами, которые он скачал из Интернета в самый первый раз, в своей квартире – ведь именно эти данные различают их условно «родные» Миры № 1.

А вот если написать сам текст этого приветственного послания, его содержательную часть, то с очень высокой долей вероятности он будет одним и тем же. И слова в ответ также будут писаться одни и те же. Параллоиды думают, действуют и чувствуют все совершенно одинаково. Ну или почти одинаково.

Потому что у них все происходит синхронно. Вот вы пробовали разговаривать со своим отражением в зеркале? И что же оно вам ответило?

Пашка тупо смотрел на рекламу, наклеенную над окном поезда. На ней бравый молодец протягивал листок с договором по страхованию и предлагал, по-видимому, продать ему душу по самой низкой цене в Калининском районе. Поезд с грохотом закрыл двери и отъехал от «Новочеркасской», с воем набирая скорость. И тут Пашку осенило.

Ну конечно! Все дело в излишней синхронности! Необходимо было разорвать этот порочный круг. Если как-то договориться, чтобы параллоид из соседнего мира начал бы действовать не так, как он, Пашка, хотя бы на время, то тогда… Тогда они разойдутся в пространстве, но при этом согласованно, умышленно. И после этого они уже смогут встретиться на чьей-либо территории!

А как именно договориться? Предположим, он напишет послание вроде такого: «У такого-то перехода, напротив аптеки, стоит лавочка. Сядь на нее ровно в 19:00 во вторник и никуда не уходи десять минут. Я войду в твой мир». Пашка-2 останется сидеть на лавочке, рядом с порталом, а Пашка-1 пройдет дальше, еще пару метров, и там, у себя, вступит в соседнюю Вселенную. Именно в ней и должен будет остаться сидеть тот самый Пашка-2, оставшийся за его спиной. Нет, до него Пашке-1 физически не добраться, потому что если он снова отойдет назад, то попадет обратно в свой предыдущий мир. Но фокус в том, что они должны будут физически увидеть друг друга!

Это уже было кое-что. Пашка ощутил в коленях слабость, ему даже стало немного не по себе.

Итак, не имело разницы, к какой Вселенной изначально принадлежали параллоиды или в каком мире сейчас находятся их квартиры, важно было лишь то, как именно соединялись Вселенные на конкретной границе. Для того чтобы встретиться, достаточно было выбрать переход, уточнить мир, находящийся за ним, и связаться с тем параллоидом, «лавочка для встречи» которого находилась бы в том самом мире. Все!

Пашка вышел из метро и направился к перекрестку. Его трясло от возбуждения.

А будет ли параллоид, с которым он встретится, полностью идентичным ему, Пашке? Скажем, миры различаются только по смерти Харрисона. А как непохожесть судьбы одних людей отражается на судьбе других? И отражается ли? Понятно, что глобальные события точно влияют. Если бы Германия в соседней Вселенной победила во Второй мировой войне, очень многие судьбы изменились бы, и это еще мягко сказано. Но если в разных мирах у Харрисона жизнь сложилась по-разному, то конкретно на Пашке этот факт, скорее всего, отразился бы лишь в том, что он поминал бы его смерть в другой день. Возможно, в каком-то из миров этот музыкант вообще был еще жив на радость многочисленным поклонникам «Битлз».

Другой вопрос, откуда вообще возникали эти различия. Ведь если физические системы замкнутого типа имеют совершенно идентичные начальные условия, то и развиваться они обязаны по совершенно идентичным путям. Только внешнее воздействие на одну из них могло привести к изменению ее внутреннего состояния. Вселенная – это ведь замкнутая система? Или нет? В общем, было слишком много вопросов.