Иван Безродный – Массандрагора. Зов Крысиного короля (страница 12)

Перед Пашкиным подъездом они некоторое время стояли и курили. Лиза медленно осматривала двор.

– Зе́лено тут у вас, – сказал она.

– Мне тоже нравится, – кивнул Пашка. – Слежки нет?

– По-твоему, это смешно?

– Я просто спросил… – Пашка задавил бычок и вытащил ключи. – Идем?

Они поднялись на пятый этаж и остановились у лакированной металлической двери цвета морской волны. Пашка готов был поклясться, что еще утром она была коричневой и вообще не такой понтовой. Он рассеянно оглянулся. Да нет, этажом не ошибся, и дом точно его. Вон на стене непристойная надпись, появившаяся на Новый год и которую стереть всем было лень. Соседская дверь тоже знакомая – с чудны́м звонком и резным косяком. Ошибки быть не могло. Но его дверь… Что за шутки? И выпил-то он всего ничего.

– Открывай, – нетерпеливо произнесла Лиза. – Чего светимся?

Пашка пожал плечами и достал ключи. Он был уверен, что они просто не подойдут к этой «не его» двери. Но все оказалось куда интереснее. Потому что личинка замка попросту оказалась заблокирована внутренней шторкой, и никакие ковыряния пальцем отодвинуть ее не помогли.

– Что за… на фиг, – пробормотал Пашка. – Это не моя квартира! Куда вы меня привели?

– Как куда? – мрачно ухмыльнулась Лиза. – Это же ты нас сюда привел! Твой же дом.

Пашка задумался. И то верно. Белиберда какая-то.

– А это что? – спросил Семен, показывая небольшую, вдавленную в металл площадку, находящуюся чуть выше замка. – Приложи-ка сюда палец. Вы, хакеры, любите такие штуки. Ты мне хвастался тогда, что поставил себе хитрую систему… вроде…

Краем глаза Пашка заметил, что Лиза пнула Семена по голени, мол, не болтай лишнего. Ну-ну. Хакеры, значит? И он, Пашка, хвастался ему, Зайцеву, по поводу своей домашней системы безопасности? Значит, они все-таки знакомы. Так-так… Нет, это чушь! Пашка пялился на площадку. Ну ладно. И что же это такое? Биометрия? Или тут нужен магнитный ключ? Но он-то точно знал, что не сооружал у себя дома ничего подобного! Зачем это ему?

– Давай, давай уже, чего застыл? – Лиза ткнула в площадку пальцем. – Ничего страшного, током не бьет. Ну?!

Пашка пожал плечами и приложил к прохладной поверхности большой палец. Внутри двери вдруг что-то щелкнуло, и шторка личинки отъехала в сторону. Пашка удивленно приподнял брови. Сработало!.. Он неуверенно просунул в отверстие ключ. Повернул один раз, второй, дверь лязгнула и чуть просела внутрь коробки. Пашка удивленно хмыкнул и потянул за ручку. Дверь легко открылась, показав вторую, обычную, обитую коричневой кожей. И до боли знакомую. Вот это – его дверь!

– А говоришь – не твоя квартира, – ухмыльнулся Зайцев.

– Что это все значит?.. – прохрипел Пашка. – Объясните мне!

На лестничную площадку этажом выше вышло несколько человек, громко смеясь и балагуря.

– Давай живее! – заторопила Лиза. – Ну?!

Больше не раздумывая, Пашка отпер внутреннюю дверь, и они, толкаясь, влетели в прихожую. Семен закрыл за собою двери, их внутренний механизм снова лязгнул, щелкнул, и сверху на людей полилось ярко-голубое свечение.

– Занятненько… – протянула Лиза. – Ну у тебя и вкусы, чувак.

– Вкусы как вкусы, – растерянно произнес Пашка, оглядываясь по сторонам. Потому что как ни крути, но это была не его прихожая. Более модерновая, цветастая, стильная. Металл, стекло и пластик, хайтек и минимализм. И мириады светодиодов, как на новогодней елке. И вообще, тут было куда чище, чем в его квартире.

– А мне нравится, – сказал Зайцев и принялся стягивать пыльные стоптанные туфли.

– С твоего позволения, Паша, мы не будем снимать обувь, – осадила Лиза Семена. – Хорошо? Ну, ты понимаешь. В случае аврала, если что, проще драпать.

Пашка рассеянно кивнул и заглянул в ванную. Лепота! Что б он так жил! А… он тут жил?

– А я тут жил? – спросил он уже вслух.

– Ну да. – Лиза заглянула на кухню. – А ты не помнишь?

– Не-а… Ничего не понимаю. Что тут творится? Что происходит со мной?

– Ты третью таблетку выпил?

– Выпил… Это она дурит?

– Ты о чем? Реальность – вот она, перед твоими глазами. А твои прежние воспоминания и есть ненастоящие.

– Как это может быть? – Пашка провел рукой по красивым рельефным обоям со стилизованным изображением многочисленных графиков, цифр, аббревиатур и прочей программистской атрибутики. Правда, на двери туалета висел давно знакомый ему календарь с видами природы, но куча записей на его полях и отмеченные даты ничего Пашке не говорили. Хотя почерк оказался его, определенно его, с этим было не поспорить. Жуткие круглые каракули…

Рядом на прищепке примостилась записная книжка с обрывками мудреного компьютерного кода. Пашка пролистал его, но даже примерно не мог понять, что этот код мог выполнять. Да, тут точно проживал компьютерный гик, а не он.

– Воспоминания, какими бы они ни были, не пощупаешь, – сказала Лиза, появляясь из кухни. – А вот это, – она постучала по стене, – реально. Да, ты не помнишь, что ставил систему безопасности и даже сменил дизайн квартиры. Ну и что с того? Это лишь вре́менная проблема твоей памяти, но не самой квартиры. Она – реальна. А вот твои воспоминания, скажем, годичной давности – под вопросом. Конфабуляция.

– Чего?!

– Ну, ложные, придуманные воспоминания, принимаемые тобой за истинные. То, чем твое сознание забивает белые пятна заблокированной памяти. Ты не помнишь, что работал на Метрострой в Большом Метро. Думаешь, что просто учился, дул пиво с друзьями, пялился в телик и что ты там еще делал… Но именно это и является, уж извини, ложью. Враньем то есть. Так яснее?

– А вы пиво, значит, не пьете? – буркнул Пашка.

– Пьем, и еще как. Не в этом дело, как ты понять-то не хочешь! Воспоминания – на то и воспоминания, что они призрачны и нематериальны. Виртуальны, как сказал бы программист, да? Они не объективны. А все, что сейчас вокруг тебя, – вот оно, тут. Разве это не доказательство?

– С какой это радости? Может, это вы мне кажетесь? – парировал Пашка. – Может, я сейчас сплю, брежу или еще что, а? Как я могу проверить реальность всего этого? – Он с досадой шлепнул ладонью по календарю. – Реальность – это то, что существует на самом деле, а не то, что мы чувствуем, разве нет? Ведь галлюцинации – это тоже чувства.

– О, батенька, – улыбнулся Семен, – да вы просто философ!

– Эти дурацкие сны о монстрах в метро или полеты над пустыней тоже, знаешь ли, очень яркими и логичными были, – горячо продолжал Пашка. – С предысторией! Картинка не хуже, чем сейчас. И на ощупь там все было очень даже прилично «оформлено», от реальности не отличишь! Там даже было в чем-то… прикольнее, что ли. Фэнтези же…

Лиза внимательно посмотрела на него и пожала плечами:

– Здесь, конечно, не фэнтези, а самая настоящая жизнь, спорить не буду, наверное, она поскучнее твоих грез будет… Только это ничего не доказывает.

– А что это такое, ты сказала, э-э… Большое Метро? – вспомнил он ее слова.

– Хм, а я смотрю, ты у нас франт! – перевела тему девушка и ухмыльнулась. – В этом твоем новом сне…

– Чего? – не понял раздосадованный Пашка.

Лиза показала на вешалку. То, что висело на ней, Пашка никогда не носил. Выпендрежные куртки, легкие шарфики, кепки, большие цветастые зонты и туфли. О да, туфли. Целый батальон в специальной нише внизу вешалки. Кожаные, остроносые, а некоторые даже с искусственными бриллиантами и блестящими пряжками. И полуботинки-казаки. Нет, не его гардероб. Пашка решил пока это не комментировать. Пускай комментирует хозяин…

– Может, ты уже пригласишь нас пройти? – выдала девушка жирный намек.

Пашка молча кивнул, и Лиза отворила дверь справа. Помедлив, остальные проследовали в зал. Все-таки квартира была его, Пашка узнал характерные детали и даже стенку, которая не была заменена на нечто помпезно-железячное в духе Джеймса Бонда или Матрицы. Правда, телевизор оказался новым, большим и современным, а не той китайской развалюхой, по которой он еще сегодня утром смотрел последние новости, наскоро глотая завтрак.

Может быть, это все дорогой и высокотехнологичный розыгрыш? Но зачем, для чего? Глупость какая-то. Или же это эдакий хитроумный метод лечения амнезии от секретного мединститута? Метод экспериментальный и начатый без его явного согласия. Он ведь договаривался только на «колеса», а не на смену дизайна квартиры за… полдня. Пусть и в терапевтических целях. Пусть и на такой классный. Но как он может вспомнить что-либо реальное среди того, с чем никогда не сталкивался? А он точно ни с чем этим не сталкивался! Бред какой-то. Нет, как-то глупо и натянуто. И слишком сложно. Но тогда что?

– Ну как? – спросила Лиза.

– Немного, конечно, похоже на то, что я помню, – уклончиво ответил Пашка, – но в деталях есть большая разница. Например, не вижу присутствия Ольги. Ни одной ее вещи.

– Это сестра которая?

– Ну да. Как будто она тут и не жила никогда.

– А она жила?

– Конечно! Еще сегодня утром. Развелась после Нового года и переехала ко мне. Временно. А тут ее совсем нет, даже ее духов не чую. А то обычно заходишь сюда как в парфюмерный салон…

– Может, в другой комнате?

– Вот это вряд ли!

Они прошли во вторую комнату. Она и была основным местом обитания хозяина-гика. Полумрак. Сбоку от окна – короб кондиционера, наверху – минималистская люстра на светодиодах, а на стенах – постеры с боевыми роботами и красивыми девушками. Аккуратно заправленная кровать с горой белоснежных подушек, винтажная тумбочка, не совсем вписывающаяся в хакерский интерьер, два белых кожаных кресла, зеркальный шкаф-купе вполстены, шелковые светло-зеленые шторы. Прямо посередине комнаты, что поначалу показалось ему спорным решением, – компьютерный стол, впрочем, довольно простой, лишь с парой маленьких стоек. В его недрах прятался огромный хайтековский компьютер с алюминиевым корпусом, мощными вентиляторами, кучей разноцветных индикаторов и переключателей, а на столешнице примостились два пристыкованных друг к другу широкоугольных монитора. Пашку это впечатлило. Он с уважением провел рукой по шероховатой поверхности компьютерного блока, буквально ощутив его неимоверную электрическую мощь, дрожащую и нетерпеливую. Пара лампочек на его панели тут же нервно замигала, и Пашка озадаченно отдернул руку.