Иван Безродный – Массандрагора. Взломщики (страница 44)

– Добро пожаловать в семью, – снова ухмыльнулся рыжий, – или как там говорят? В общем, позже отметим чем-нибудь покрепче… не сейчас. Сначала нужно кое-что обмозговать.

– Давай обсудим, – с готовностью кивнул Соломон. – Я готов.

– Точно, ты мне нравишься, – подмигнул Тунгус, – у тебя деловая хватка. Надеюсь, сработаемся! Итак, могу тебя поздравить: ты умудрился взломать засекреченный, законсервированный полигон дархан.

– Полигон дархан? – переспросил Павел. Звучало интригующе, можно было даже сказать: весьма многообещающе. – Что еще за дархане?

– Не знал? Странно. Не важно, есть такие параллельные земляне, вот только землянами их язык не поворачивается назвать. Не суть важно, их в том блобе уже лет четыреста нет, можешь не париться. А полигон остался, и он нам как нельзя кстати подвернулся.

– Полигон? – снова переспросил Соломон. У него недоуменно вытянулось лицо.

– Ну да, тебя чему там в Метрострое учили-то?

Павел пожал плечами и шумно отхлебнул кофе. Этот Фаронов иногда уж больно деловым и важным хочет казаться! Да ну и фиг с ним. У каждого свои тараканы… в разных местах.

– Ладно, не обижайся, много у нас всего, я понимаю, – примирительно сказал Тунгус. – Полигон – это такой блоб, искусственный мирок, которым в отличие от Большого Метро можно управлять – с помощью Машины, конечно. Можно создать горы, море, лес и даже солнце. Как в детском конструкторе.

– Настоящее солнце? – недоверчиво переспросил Павел.

– Ну какое настоящее – о чем ты говоришь, сам подумай! Искусственное конечно же. Маленькое и не высоко висящее. Но жарит дай бог, хотя и не термоядерное. И дожди идут, и ветер дует. Все что душа пожелает! Ну ты же был там, разницу с настоящим заметил?

– Нет.

– Ну вот. Машина это хорошо умеет имитировать, хотя блобы – это не имитация! Это… почти настоящее. А снаружи там нет ничего, пустота! Как и вокруг моей Норы – она почти то же самое, только сильно урезанная версия всего этого: ни солнца, ни земли, ни ветерка, только несколько комнат. Так, временно отсидеться… Зато меня и засечь намного сложнее.

Соломон недоверчиво покачал головой:

– Офигеть! И как это делается?

– Через Машину, – терпеливо повторил Тунгус, – методом банального программирования. Существуют официальные интерфейсы и устройства, взаимодействующие с ними, уже готовые продукты на основе древних артефактов – вот ими и пользуются. А по сути это – конструирование, как в детском «Лего». Зато собрать можно целый мир, пускай и небольшой. Правда, в активном состоянии блобы живут относительно недолго – это тебе не Большое Метро, в котором все немного иначе. Поэтому эти пузыри иногда приостанавливают: ну, как компьютеры типа переводят в «спячку», для экономии, а иногда их полностью разбирают и реконструируют. В общем, разные бывают варианты, мы сейчас не об этом. Дам тебе пару статей, почитаешь потом.

– А животные? Там еще волки шастали. – Павел вспомнил взрывающиеся животы хищников. – Они были живые… даже очень.

– Могут быть и волки, и зайчики, и прочие искусственные монстры, – хмыкнул Тунгус. – Кое-что эмулируется – как природные явления, но ветер не перестает быть от этого ветром, пусть он и возникает от какого-то там невидимого вентилятора. Кое-что там реально настоящее – с физической, химической, биологической стороны: камни, вода, воздух, трава… И животные могут бегать – как копии земных тварей, так и… разные, короче.

– Как же они там выживают?! Мир-то небольшой… А принципов экологии никто не отменял! По-моему, это невозможно.

– А вот так и выживают! Экология, блин… А как рыбки в аквариуме выживают, а попугай в клетке? Вот так же. Машина не дура, поддерживает в тех местах равновесие, экологию и прочую дребедень, пускай и искусственно.

– Да уж… блин!.. – Соломон замер. – Это же столько возможностей!

– Круто даже для посвятов. И вот теперь такая штуковина – в наших, только наших руках! Теперь-то ты понимаешь, как это важно?

– Черт! Даже не верится!.. И я ведь был там! – Павел отставил пустую чашку и протер глаза. Может быть, этот Фаронов смеется над ним? Познав многие технологии Предтеч, все эти параллельные вселенные, антигравы, бластеры и прочие фантастические штуки, так легко было поверить в очередную притягательную сказку!.. – А Шары? Что это такое? Ты знаешь? Что они хотели от меня?

– Шары? – Фаронов медленно развел руками, затем рассеянно посмотрел куда-то в потолок. – Пока сказать точно не могу. Надо порыскать в архивах… Может, какие-то военные автоматы остались, охранники… с давних времен. Черт их знает! На этом полигоне когда-то была большая война, через него как через портал поперли иномерные злыдни, не помню как их там называли, ну и блоб быстренько запечатали, чтобы никому туда неповадно лазить было. Помнишь, ты меня о Сенокосце спрашивал? Так вот он что-то говорил о разумных летающих Шарах, только в его случае они не были такими добренькими. Говорит, еле ноги унес. И повстречал он их явно в другом месте. Может, врал, может, нет – не знаю…

– Хм! – Соломон крепко задумался, пытаясь переварить услышанное. – А ты правда хочешь использовать этот блоб?

– Ага! Почему бы и нет? – Фаронов придвинулся к Павлу и жарко зашептал: – Думаешь, мне кайфово целыми месяцами в этой своей Норе сидеть? А? Вылезешь вот так вот на часок-другой за всю неделю, в кафешку, и то знаешь сколько потом в «космическом эфире» Машины следов подчищать приходится, чтобы ищейки всякие не нашли меня! Надоело! Владеть такими технологиями – ты даже не представляешь какими – и не пользоваться вселенской силой в полный рост?! Глупо! Какой тогда во всем этом смысл? Сам подумай! Уж лучше консультантом в автомагазин устроиться, зрение не так портится.

Соломон пожал плечами. В принципе он был согласен.

– Ну да, ты же у меня был всего полчаса, – горько усмехнулся Тунгус, – куда тебе понять, гостю! Да эта Нора – хуже тюрьмы! А мне воздух нужен, воздух, блин! Физически, понимаешь?! Ладно, скоро сам все увидишь, приглашу к себе – мы же теперь напарники, да? – Фаронов хитро подмигнул Павлу. Тот криво улыбнулся, но затем энергично кивнул. Конечно, они теперь равноправные напарники!

– Только вот не могут ли там оставаться те самые злыдни… на полигоне, я имею в виду? – заметил Соломон. – Ну… ты говорил, с которыми воевали, из других миров.

– Тех монстров давно замочили, – беззаботно махнул рукой Тунгус. – В любом случае, чтобы проверить это, нужно туда сгонять! Логично?

– Ага, тебе-то хорошо говорить, ты со всем этим знаком, а я…

– Ты что, боишься?! – прищурился Тунгус. – Не дури, Паша!

– Нет, – выдержал его взгляд Соломон, – не боюсь. Просто хочу разобраться, но не наскоком. Иначе – неоправданный риск.

– Ну это вполне законное желание – «не наскоком», – согласился рыжий и залпом допил кофе. – Разберемся. И для этого прошу на борт моего корабля! Заметь, на этот раз законно. Это честь, – ухмыльнулся он. – Только круассанов захватим коробочку – уж больно они тут замечательные…

Они сидели за маленьким алюминиевым столиком и опрокидывали одну рюмку джина за другой. Закусывали круассанами и гусиным паштетом, хотя холодильник у Тунгуса был доверху забит различными вкусными припасами. Соломон сам отказался от шикарного угощения, скромно посчитав, что Фаронову все это здесь будет нужнее. Готовил беглый хакер исключительно в скороварке, а вода и вовсе была «привозная», в больших бутылях, громоздившихся в углу каморки.

– В смысле быта тут, конечно, особо не развернешься, – объяснял Тунгус, обводя маленькое помещение рукой, – жуть как все устроено. А куда деваться? Конспирация, мать ее за ногу!..

Они находились на той самой «орбитальной станции», в которую когда-то попал Соломон, хотя никакая это была не станция, а просто блоб, даже можно было сказать, микроблоб, совсем маленький мирок размером с несколько тесных комнатушек, напоминающих внутренности космического корабля, только миниатюрного. Зато был скафандр.

– Костюм настоящий, – заметив интерес Соломона, поведал Тунгус, – самый что ни на есть. На самом деле достать его было не так уж и сложно, нужно лишь людей правильных знать. А иллюминаторы – фикция, для красоты, обновляемая картинка. А то реально клаустрофобия мучить начинает и тогда уж не до программирования, знаешь ли…

– Ты бы мог сделать какую-нибудь голограмму солнечного луга или океанского пляжа, – заметил Соломон.

– Не, брат, это никак не катит. Почему? Потому что будет жизненно, но попасть туда никак, а будет хотеться. А тут тебе звезды, Солнце, Луна, Земля… Красиво – но не возникает желания сигануть туда, даже при наличии скафандра (там, кстати, батареи нет). Понимаешь?

– Но почему ты не можешь прыгать сюда только при необходимости поработать? Ведь телепортация – это же такое чудо! Попрограммировал здесь, сиганул на новозеландский пляж – поплескался, затем на вечеринку в Токио – оттянулся, а после в злачные места Парижа! – У Соломона горели глаза. – На ночь же можно забуриться в…

– Токио!.. – перебил его Тунгус несколько раздраженно. – Поплескаться!.. Злачные места!.. А потом тихонечко обратно, да? Ну-ну.

«Зануда», – беззлобно подумал Соломон.

– Конечно, телепорты – это чудо, – вздохнул Фаронов. – Разве я спорю? Но в моем случае это также и проблема. Любой прыжок оставляет следы, как физические, так и в виде записей во внутренних журналах Машины. И за ними, уж поверь мне, следит целая куча служб. А меня ведь ищут. Усиленно ищут! Да, и ты тоже под колпаком, но все же не под таким, какой у меня. А здесь он реальный, колпак этот, – и хозяин горестно усмехнулся, снова обводя рукой комнатку. – Чуешь иронию?