Иван Безродный – Массандрагора. Взломщики (страница 40)

Это его Великое Знание должно было… всех спасти! Он, именно он собирался в скором времени опровергнуть посвятовский тезис о том, что технологии Предтеч могли лишь навредить многочисленным человечествам, что не способны обычные люди правильно воспользоваться ими! Соломон совершенно серьезно собирался подтянуть уровень парамиров до посвятовского. Бескорыстно, то есть даром. Своевольно, то есть никого не спросив! Разрушив закрытый, затхлый мирок посвятов, не желающих делиться информацией. Он не был согласен с узурпацией знаний о возможностях Древних каким-то там Метростроем (ну и еще парочкой подобных образований, не суть важно) и даже искоренить «совок» внутри Большого Метро. Рак, засуха и голод, долголетие, энергетические и финансовые проблемы, полеты на Марс, в конце концов, – сколько всего можно было решить одним взмахом руки! Нужно всего лишь желание помочь остальным! Но нет – это доступно только избранным…

Да, Соломон собирался спасти Мультивселенную. Ни больше ни меньше! Новый Спаситель. Новый Супергерой. Потому что хакер мог это сделать, ну или, по крайней мере, надеялся на то, что сможет – с участием Тунгуса, конечно. Лишь иногда где-то в глубине его души начинал шевелиться беспокойный червячок сомнения и совесть ненадолго пробуждалась и что-то ему шептала – но, однако, слишком тихо. Потому что ослепленному желаниями человеку о его ошибках нужно кричать!

Второй частью окружающих были собственно посвяты. До последней встречи с Фароновым Соломон считал их чуть ли не живыми полубогами. И он сам, о чудо, приобщился к их крутому сообществу! Стал его частью! Безмерно доверяя им, Павел ловил каждое их слово, хотел походить на них, думать как они, знать и уметь то же, что и метростроевцы. А потом, может быть, даже превзойти в умениях своих учителей. Но кто мог подумать, что шанс сделать это появится так скоро?! Именно Тунгус дал ему этот шанс, подарил надежду, намекнул на стопроцентный вариант успеха.

Но еще толком не став полноценным посвятом, не удостоверившись ни в реальных возможностях Фаронова, ни тем более своих, Соломон перескочил, как он считал, на третий уровень: секретного агента внутри самого Метростроя. И вот уже сами посвяты стали для него ниже и проще, чем он! Павел ничего еще не достиг, но уже ощущал себя эдаким разведчиком, эмиссаром среди инопланетян: ты еще мало что понимаешь и умеешь, но при этом все равно более умный, хитрый и, как следствие, выше остальных! И конечно же ты таинственнее, круче и перспективнее всех их вместе взятых. Ты особенный. Это факт, и не более того! И теперь твое око следит за остальными. Никто не знает, кто ты такой на самом деле.

Да, Соломон был слишком молод. И взойдя на лезвие ножа, он совершенно не желал осознать это. Впрочем, в молодости очень многое сходит с рук. Подсознательно на это и надеялся новоявленный супергерой.

Не секрет, что истинный хакер в принципе не терпит любые корпорации, их дух, цели и правила, и коммерческие программисты редко занимаются хакингом, не только по причине отсутствия необходимого свободного времени, но и несколько другого склада ума, так или иначе формирующегося в несвободных условиях. Несмотря на это, было решено, что Соломон продолжит работать в Метрострое. Не было особого смысла сбегать: свои глаза, свободный доступ в Большое Метро и прочие «плюшки» работы в официальной структуре посвятов были весьма полезны. К тому же, если на горизонте маячило участие в многообещающем проекте «Офелия», то под таким прикрытием, по словам Фаронова, можно будет вообще «ух как развернуться, они же все там тупые… но мне кажется, ни фига там у них не начнется». В любом случае быть в бегах Павел не был готов.

– Я тебя беру сперва на испытательный срок, уж не обижайся, – без обиняков сообщил Тунгус, – и не знаю, сколько он продлится. Сначала подкину пару заданий: там код почистить, сям создать новую функциональность, а где-то понадобится твоя помощь с возней в туннеле: так сказать, практические занятия (знаешь, крипперы – занятная, брат, штука!). Затем покажу что-нибудь поинтереснее, дам реальный доступ к открытым мною интерфейсам Машины, но в Нору пока точно не пущу, сам понимаешь: безопасность прежде всего. В общем, сиди на месте как обычно, делай, что говорит Шустрик, ходи на мутные совещания, в столовку и жди встречи с Кассиусом или Караваевой – по поводу «Офелии». Все как прежде… почти. Особо не дергайся, но и на работу не забивай, чтобы не вызвать подозрений. Можешь даже пару рацпредложений сделать, для оправдания зарплаты и доверия, но все свободное время трать лишь на наш с тобой проект! Если ты мне действительно понравишься – беру тебя в настоящие напарники. И никому ни слова! Не подставляй ни меня, ни себя. Достаточно звука в сторону – попадешь в застенок к чекистам. Мало не покажется.

Соломон был не против очередных мер секретности. Он отлично понимал, что настоящее доверие нужно еще заслужить, не на шутку загоревшись «расколупать эту чертову Машину» всем назло, и потому считал, что игра стоит свеч.

– А чтобы ты им не попался, – продолжал Тунгус, – я запустил в вашу рабочую сеть еще парочку интересных программ – они-то тебя и прикроют по-настоящему. И о домашней слежке можешь забыть. О, ты не знал, да? А она была, брат! И на работе была. А ты как думал? Не в бирюльки играешь. Но теперь ты для метростроевцев станешь просто образцовым работником! Только не говори мне, что уже был им.

Тунгус прислал Соломону пару устройств, выглядящих как два увесистых пятнистых булыжника: мол, артефакты, даже не думай ковырять их – создашь черную дыру. Одно из них надо было расположить поближе к компьютеру, в своей квартире, а второе положить у ее выхода; для посторонних – эдакие декоративные штучки. Конечно, они никак не вписывались в облик квартиры Павла, создавая впечатление еще большего бардака… Их пришлось замаскировать дополнительно.

Первая штуковина не только играла роль систем антивирусной защиты и обнаружения атак излишне любознательных чекистов, но и могла имитировать компьютерную деятельность Соломона за время его отсутствия – а это было важно, так как он не каждый день ездил в Метрострой, работая из дома удаленно. «Булыжник» у входной двери контролировал квартиру, передавая информацию на телефон Соломона, правда, только в том случае, если тот находился в родном мире. Впоследствии Тунгус обещал наладить связь даже между мирами.

– А как же детектор лжи? – спросил Соломон. – Вдруг им придет в голову проверить… мою голову? Такое вероятно?

– Лишь теоретически, – помолчав, ответил Фаронов, – очень теоретически. Если получится, я сварганю для тебя антидот против такой экзекуции. Не обещаю, но попробую. Потом. У меня-то он давно встроен, но штука эта специфическая… Так что не стоит давать этим чокнутым «Штази» повода по-настоящему заинтересоваться тобой.

Связь они держали с помощью специального текстового чата и обычных эсэмэсок, приходящих на доработанный Фароновым телефон Павла.

– Цени, чувак, технологию Предтеч – связь между мирами, – ухмылялся Тунгус. – Насколько мне известно, метростроевцы так еще не умеют! В общем, держи меня в курсе дел, но без нужды не пиши. Нечего зря языком трепать, делом занимайся!

И Соломон занимался. Теперь все свободное время он тратил на изучение программ Тунгуса, вникание в суть дела и понимание обновленных основ, по заверению Фаронова, недоступных еще даже метростроевцам. Комментарии в коде Тунгуса давно уже не удивляли Павла, все эти: «если дальше снижать параметр d6, точность обнаружения парамира не улучшается», «тонкие настройки телепортации», «не отключать эту функцию – размер канала становится нестабильным, выкидывает обратно», «копии объекта выходят неудовлетворительными, молекулярная структура нерегулярна, разрывы»…

Летом, первый раз взглянув на все это, Соломон решил было, что имеет дело с компьютерной игрой на научно-фантастическую тему, но последующий анализ функциональности показал, что это не так. Тогда запуск программ Фаронова подтвердил его выводы – к играм они не имели отношения, но странноватые комментарии все равно оставались для него загадкой. Когда же он стал посвятом, то сразу решил, что ничего особенного там не упоминалось, и это обычная реальность: бластеры, перемещения в пространстве, другие миры… И только после Нового года стало выясняться, что не все так просто. Да, метростроевцы перемещались между параллельными мирами, но это дело плохо контролировалось, имело массу ограничений и было зачастую неудобным и энергозатратным. Фаронов же нащупал путь, который мог кардинально изменить положение в практике телепортации. Также посвяты не умели копировать предметы. Совсем. А Тунгус показал, что это принципиально возможно – требовалось лишь улучшить сам процесс, по сути компьютерный алгоритм, запускаемый где-то в недрах неведомой Машины. И Метрострой не умел творить Норы. Тунгус не стал объяснять, что это такое, но его ухмыляющаяся физиономия ясно говорила: это что-то очень важное… Впрочем, Соломон уже бывал в месте а-ля космическая станция, где Фаронов скрывался. А еще рыжеволосый хакер пообещал Соломону… вечность. В смысле бессмертие. Тут уже Павел лишь посмеивался, но в общем-то очень даже был не против.