Иван Безродный – Массандрагора. Взломщики (страница 21)
– Ну а что там с Предтечами? – нетерпеливо перебил он.
Василина пожала плечами, не обратив внимания на бестактность:
– Выясняем… Точно никто не знает. Об их потомках, честно говоря, ничего не слышала, а о том, как они выглядели – слишком много домыслов, всем им верить нельзя. Сложно тут. Параархеология – наука молодая. по человеческим меркам, конечно. Но я надеюсь, что со временем мы все выясним, обязательно. Так, ладно. Думаю, на сегодня тебе хватит информации и впечатлений, и теперь можно и чаю выпить, как считаешь?
– Теперь можно, – кивнул Соломон. – Я люблю с сахаром.
– Ох какие мы требовательные, – ухмыльнулась Караваева и нажала кнопку на интеркоме. – Степанида Витальевна: два чая, пожалуйста, один с сахаром, и сушки.
– Одну минуту, Василина Андреевна, – раздалось из динамика.
«Значит, – размышлял Соломон, – те бледнолицые – просто уродцы из далекого парамира… Ну, блин, собрали тут Интернационал!..»
– И подготовьте, пожалуйста, весь пакет документов на Крашенинникова, мы берем его, – добавила Караваева и, отключившись, снова обратилась к Соломону: – Оформим тебя задним числом, так что стаж твой начнется уже с мая, как только ты начал тесты проходить.
– Это хорошо, – кивнул Соломон, хотя это его сейчас волновало меньше всего.
– Страховки всякие также будут, особенно наша медицинская полезна, подлечишь здоровьишко, ежели пошаливает, ведь такого обслуживания ты не получишь ни в одной поликлинике, даже за границей, уж поверь!
– Да вроде не жалуюсь, – ухмыльнулся Павел.
– Ну и отлично! Потому что работа у нас в принципе вредная… – Василина помолчала, внимательно изучая его. – А иногда даже опасная. Но ты ведь программист, так что под пули и лазерные лучи тебя не пошлют…
– Под пули и лазерные лучи?
– Испугался?
– Да нет… но… хм…
– Ну и ладушки. Ты там говорил, что хотел бы на какой-нибудь артефакт посмотреть?
Соломон энергично закивал. Его глаза загорелись пуще прежнего.
– Ну так вот один из них. – Караваева достала из ящика стола нечто напоминающее известную головоломку «Змейка»: несколько кубиков и тетраэдров, каким-то непостижимым образом цепляющихся друг за друга – между ними не только не было шарниров, но и виднелись явные разрывы. – Видно, Предтечи тоже баловались на досуге, да вот есть у меня подозрение: не простая это вещица, знаешь ли… – Она повернула хитрым образом пару кубиков, выгнула в сторону тетраэдр, тот вдруг вспыхнул нежно-лиловым цветом, конструкция вздрогнула и… повисла в воздухе, медленно вращаясь вокруг своей оси.
Ну вот вам и антигравитация в довесок!
– Здо́рово! – только и смог произнести очарованный Соломон.
Подписание документов затянулось. Их было просто тьма-тьмущая!
– Читай! – строго говорила ему Василина. – Читай внимательно! На дом дать не могу, сам понимаешь. Даже твой подписанный экземпляр останется здесь. Но время у тебя есть. Или ты куда-нибудь спешишь?
Соломон мотал головой и продолжал читать, читать и читать… правда, вовсе не внимательно, под конец пропуская даже целые абзацы. Просто уже после пятой страницы мелкого шрифта его начало клонить в сон. Договор о приеме на работу – это, конечно, классно… в смысле важно, но, блин… Ничего интересного там точно не оказалось. С одной стороны – ничего необычного, а с другой… все там находилось между строк! Шифровальщики еще те… Впрочем, наверняка пустая формальность! И кто соблюдает все эти условности? Он зевал, клевал носом и, пытаясь осилить длиннющие витиеватые формулировки с кучей незнакомых терминов, расшифровка которых особой ясности также не вносила, барахтался в океане бесчисленных пунктов, подпунктов, оговорок, сносок, героически сражался с дополнительными соглашениями и «оговоренными приложениями», которые ему предоставили почему-то не все, и прочая, и прочая, и прочая…
А потом Соломон все это безобразие подписывал, что тоже оказалось делом непростым, так как требовалось поставить автограф на каждой странице этой жуткой стопки документов, да еще с расшифровкой и датой. Это была весьма изощренная экзекуция. Наконец Василина приняла у него работу и, надев очки, принялась внимательно проверять комплектность и наличие росписей.
– Вот тут забыл, а тут дата где? – говорила она, возвращая ему бумаги.
Соломон дописывал необходимые сведения и гадал, зачем ей очки, если посвяты такие крутые и медицина у них, оказывается, из «двадцать пятого» века. Наконец, перехватив его взгляд, она еле заметно усмехнулась:
– Зрение у меня отличное, могу с тобой еще потягаться. А это для красоты. Строже я так выгляжу и серьезнее, понимаешь? Образ такой. Да и стильно тоже, а это для женщины даже важнее. Но – цыц, я тебе этого не говорила, понял?
Соломон понимающе хмыкнул.
– Так, ладно, – вздохнула начальница и аккуратно сложила бумаги Соломона в папку. – Шеф на днях подпишет – и в путь. Понимаешь?
Павел торжественно кивнул.
– Только чтобы ответственно отнесся к делу! Это тебе не сисадмином на заводе Интернет настраивать. Не игрушками балуемся.
– Я понимаю.
– Да, пока не забыла, в договоре это все есть, но там, сам понимаешь, все описано довольно размыто. У тебя машина имеется?
– У меня? Нет. У сестры есть, но она старая… машина в смысле.
– Покупать собираешься?
– Ну да, почему бы и нет? Зарплата вроде хорошая!
– Да, зарплата у тебя будет неплохая, и наверняка прибарахлиться захочется, но учти – шиковать особо не стоит, я бы даже сказала, это у нас запрещено – привлечешь внимание нежелательных элементов, включая и государство, а это нам ни к чему.
– Ну да, я понял…
– Машину-то купи, если хочется, но не «фаэтон», не «роллс-ройс» и не какой-нибудь там… «бугатти», понимаешь? Что-нибудь среднее, не вызывающее; пусть и хорошее, но не выпендрежное. И сначала согласуй со мной, на первый раз. В любом случае на работу будешь ездить на автобусе – личный транспорт пока тебе не допусти́м.
От разочарования у Павла вытянулось лицо. Что за бред тут временами происходит?! Какой такой автобус?! А как же вселенские технологии, черт возьми?! Эх, а какие планы уже зрели в его голове!..
– Да не переживай ты так, – улыбнулась Караваева, – это только в первый год, строгий карантин, так сказать, хотя и потом не особо-то можно будет развернуться. Те, кто под прикрытием, не должны менять свой образ жизни кардинально. Но ремонт в квартире – это дело святое, я понимаю, и с этим мы тебе поможем во всех смыслах. Но не красная икра каждый день… вредно, знаешь ли, для фигуры. И врагов у нас хватает, усекаешь? Следят за нами, агентов наших и работников вычисляют. А это чревато.
– Усекаю, – вздохнул Соломон. – Да, я все понял.
– Вот и отлично! Выходишь в понедельник.
Настроение у Соломона тут же снова подскочило до небес. Сердце застучало, глаза загорелись.
– А можно завтра?! – разволновался он. – Я готов!
– Завтра?.. – немного растерялась Караваева. – Нет, завтра не надо: во время практики, а поначалу у тебя будет трехмесячная практика – строго пятидневка без всяких выкрутасов с переработкой и прочими ненормированными вещами. Ну ты же читал договор, забыл?
– А… – пробормотал Соломон. – Читал… – конечно же он этот пункт пропустил!
– Работаешь под прикрытием, ИТМО не бросаешь, учишься как обычно. На лекции будешь ходить пару-тройку раз в неделю, лишь на пару часов, с профессурой твоей мы договоримся, у нас там свои люди.
– Да? – встрепенулся Соломон. – И кто же?!
– Не скажу. Никому ни гугу: ни маме, ни Ольге, ни тем более девочкам своим. Собратьям-хакерам – тоже. Да и тут, в Метрострое, языком не трепи – работа у тебя сверхсекретная даже для этих стен, шпионы всех мастей не дремлют. Не сомневайся – мы быстро отыщем утечку информации. Наказание настигнет неминуемо! Мысль ясна?
– Ну да. Я и не собирался болтать!
– Можешь, по неосторожности. С пьянками давай завязывай, в публичных местах без особой нужды не появляйся. Вообще со связями на стороне заканчивай, Метрострой этого не одобряет. Именно
– Угу. А родные с друзьями не заподозрят?
– Не заподозрят. Технология «ухода» у нас уже отработана, легенду тебе обеспечат. Но это опять же зависит от дальнейшего режима работы.
«Ухода! – вздрогнул Соломон – Слово-то какое… блин! Что она имеет в виду? Надо было читать внимательнее, предупреждала ведь!..»
– …Может быть, тебе подойдет полное прикрытие: ты так же учишься в ИТМО, и девушка твоя будет из обычных, и даже на работу какую-нибудь устроишься вроде того же сисадмина. Или, как вариант, там, наверху, ты будешь только ночевать в отеле да сидеть в парке на скамеечке, причем, скорее всего, в неродном параллельном мире; а в Метрострое – и только в нем – плодотворно трудиться, общаться, жениться и прочее. Связь с родными и друзьями не теряется, но максимально ограничивается, скажем, имитацией переезда в далекую страну, или экспедицией на полярную станцию, или секретной работой на фээсбэ и тому подобным. Звонить, писать – пожалуйста, редкие встречи тоже возможны, но не более того. Мы не изверги и понимаем, что нельзя с близкими людьми поступать жестоко. Но работа в Метрострое накладывает много, очень много ограничений на прежнюю жизнь старого, так сказать, образца. Зато здесь ты получишь нечто большее, куда более интересное, яркое и разнообразное. Мы не просто какая-то там секретная организация. Нет! Мы больше чем образ жизни. Мы даже больше чем будущее!