Иван Бездомный – Дежавю (страница 2)

Увидел.

Догнал.

Замочил.

Провалился он не в свое детство и даже не в века, канувшие в омуте придуманной истории, а в глубокую древность, на другой этап эволюции. Задолго до появления ООН, ВОЗ и прочих иродов.

Время перевернулось и скинуло парня сквозь хронологию, минуя спираль последовательных тысячелетий.

В период холодный, давно минувший, о котором археологи гадают сегодня на костях.

***

Он стоял на пологом склоне обильно покрытым снегом. Вчера еще пестрая от осенних красок долина, сегодня превратилась в тундру.

Недалеко серебрилась инеем лесная чаща, ниже темнел изгиб реки, а с высоты доносились гортанные крики птиц.

Рай для любителей экзотики и здорового образа жизни.

Шум сломанных кустов. Воздух задрожал от трубного рева. Такие звуки могло издавать только существо, уверенное в собственной силе и неуязвимости.

Рев и топот.

– Подкололи мы его своими копьями. А он – толстокожий и наши приколы довели его не до вымирания, а до бешенства. Порвал сеть и разметал нас в стороны, как цыплят. Пришлось улепетывать, но все силы накопленные для охоты, ушли на шок и трепет. Добраться б до леса и спрятаться в зарослях, или добежать до реки, она защитит от Желтоглазых. Залезть в нору бы? – охотник обреченно оглянулся в поисках убежища.

Он стоял опершись на копье. Стоял неправильно, криво стоял, чего уж там? Одна нога нелепо вывернута и любое движение доставляло нестерпимую боль.

– Похоже, у моей истории будет скверный финал. А начиналось удачно: загнали добычу в западню, набросили сеть, но на возмущенный зов трофея подтянулись родственники и намекнули, что случается с дерзкими, если задеть волосатых сородичей.

Говорят, Желтоглазые медленно думают, но с их габаритами это не проблема. При такой массе вам прощается многое и ты всегда прав.

Тебе не нужно отращивать бороду, бешено таращить глаза и рычать сожителям по пещере: «Ты кто такой? Я твою бабушку топтал! Достаточно поднять лапу. А лапа – это тяжкое наказание из костей и нехороших намерений – крайне убедительный аргумент. Ее легким движением несложно избавить соседа от вредных привычек, печени и всего содержимого. До грохота переломанных костей лучше сразу признать ошибку, извиниться и большенебуду.

Но отважные охотники никогда не сдаются. Они доблестно бегут и весьма бодро. Просто нам не сказали, что обиженный мясной набор весом с небольшую скалу бежит гораздо проворнее.

Выбравшись из западни, он слегка задел меня шершавым хоботом, я открыл чудо полета, но при посадке, колено подло хрустнуло и заскучало.

Дотянуть бы до темноты… Попробуем еще разок, – он рванулся, зацепился за корень и неуклюже упал. Поднялся, чтобы бежать дальше, но нога превратилась в полено.

– Видимо, сегодня вечером останусь без стейка, голодной, падшей личностью. Все печали происходят от холода, голода и дождя. От них становится тоскливо, даже динозавры от этого загрустили и вымерли, – он еще раз взглянул на приближающуюся тушу. – Почему шаман не предупредил нас, что взбешенные Желтоглазые такие резвые? Когда я напуган, то несусь не отставая от тени, но сейчас меня обгонит даже мышь. Боюсь, что времени, чтобы отрастить новую коленку, у меня нет. С такими перспективами мне грозит умереть от хандры. Еще вчера, мы с Эми сидели возле костра, она делилась тайнами своего деда-шамана, которые он открыл ей перед уходом в мир теней. Рассказывала, что мы, когда уходим, не умираем насовсем, а через много Лун, возвращаемся в этот мир снова. Что мы есть продолжение своего рода и память предков живет в нас. Про чудесные края, где даже зимой вода не превращается в лед. Если в полдень следовать за Солнцем, там, на самом на краю земли…

Я не верил и смеялся, а совсем скоро меня не станет и я никогда больше не увижу ее.

Дух воина покинул тело и спрятался за облаком. Лишь предчувствие гибели и животный страх остались с ним.

«Все что ни делается, делается к лучшему», – учили нас лузеры…

Сегодня утром я ошибся ровно во всем. Не нужно было вставать до рассвета и бежать за добычей, а потом от нее. Не нужно было суетиться, жизнь и так удалась: лежишь под шкурой возле костра и ты уже хороший муж. Хотя, ночь была ужасной, в долину вступил Бог Мороз. Я прятал под теплую шкуру нос и думал: «Силы небесные, к чему так зверствовать?».

Дух Хранитель предупреждал: «Не торопись, не твой день, останься» – я не послушал. Лень – лучший консерватор и может уберечь вас от многих неприятностей. Лежал бы под шкурой и было-бы тепло, сытно и радостно. Но расположение звезд при рождении не позволило мне отлеживать бока. Надо было бежать: за чем-то, куда-то, срочно. Я пытался избежать этой встречи, не уйти, а именно избежать. Изо всех сил. Но не успел.

– Ури, – вспомнил охотник. – Я собирался бить рыбу в притоке Ури, но племя убедило: нужно торопиться: снега, морозы и я отправился с ними на Желтоглазого. Теперь он пришел за мной. Спешка – всегда губительна.

Ему было уже за двадцать: опытный, не старый еще добытчик. Но полученная травма не оставляла никаких шансов и надежд на спокойную старость.

Он беспомощно ждал на заснеженном склоне, наблюдая как через ярко-зеленые кущи, к нему ломится его смерть.

Все ближе.

Размеры внушали.

Высотой в два рослых человека, покрытая длинной буро-рыжей шерстью, с огромными бивнями и уверенностью лавины. Бьет мощными лапами землю и та послушно содрогается.

– Дураки у нас долго не живут. Если бы он не брыкался, я спокойно мог бы пройти под его брюхом, – охотник вновь попробовал идти, пусть медленно, маленькими шажками, но его снова пронзила острая боль. – Чуда не будет, – глаза обреченно следили за надвигающейся гибелью, а мысли текли неторопливо, как река Ури.

В его голове вновь зазвучал мягкий голос:

– Опять прешь против течения? Игнорируешь знаки. Сегодня мороз и снег, какая охота, только бороду отморозишь! Останься, еще не поздно, – уговаривала его она.

– Меня ждут, нужны восемь охотников, чтобы орать хором и загнать Желтоглазого в западню, меньше нельзя. А нам необходим запас мяса, зима будет холодной, – не соглашался он.

– Нам нужно перебираться в теплые края, – настаивала Эми. – Мы можем дойти до побережья, до самой Бескрайней воды. И после, следовать за Солнцем по берегу так далеко, как возможно. Мой дед-Шаман говорил: «Бог Мороз в тех краях бессилен и даже зимой там вода не превращается в лед. В тех местах можно купаться круглый год, а в море полно рыбы». Мы построим убежище на берегу и по ночам будем любоваться звездами. Ведь шаман сказал, что мы пришли со звезд и уйдем туда, – она отвернулась, замолчала, видимо, смирилась. – Тебя не переубедить. Всегда был упрям, родился таким. Так легли звезды. И сейчас не слушаешь и мыслями уже не со мной. Но, если, вдруг, случится беда, помни, смерть – это шаг к новым перевоплощениям. Пообещай, что встретишь меня там, в нашей новой жизни.

Будто дубиной ударила.

Потрясенный ее словами он остановился у выхода из юрты. Эми подошла, прижалась и нежно провела пальцем по щёке. Лёгкое прикосновение, а в душе все перевернулось.

Пристально посмотрела в глаза, будто прощалась и старалась запомнить навсегда.

Схватила его за руки и сжала изо всех сил:

– Найди меня, – будто предчувствовала беду.

Резко отвернулась и подтолкнула его к выходу.

– Наши женщины навсегда останутся героями земель северных, – подумал он. – Пора, меня ждет племя. Им нужна моя помощь. Вернусь, поцелую.

Неправильный ответ.

Рассвело. И тени тают и спрятаться негде.

– Лучше б я остался, – пробормотал он. – Потому что нужен только ей. А племени нужна была добыча. Лохматый здоровяк был бы для племени славным трофеем. Трофей обычно тих и смирен, за исключением весны не буянит и всегда придерживается диеты. Со стороны и не разберёшь, обижен он, голоден или сейчас уснет. Он – сыроед: жует упорно, с утра и до вечера, растет безудержно и в жареном виде тает во рту. Его не волнует завтра и суета: я – есть, и я всесилен! – так думают большие и сильные, пока давят братьев меньших. Вместо утренней зарядки они ходят выжимать мелких, просто для репутации, чтобы знали. Но даже у могучего божества имеется недостаток – понятие «пиршество с женщинами у костра» ему чуждо, и он совсем не желает умирать раньше времени ради человеческих ценностей. А понимание того, что наступит и его срок, и он тоже уйдет в чернозем и круговорот веществ в природе, его не посещает. Сегодня у трофея прибавится еще одна победа: наивный охотник с поломанной лапкой.

– Сейчас он мне откроет дверь в мир вечной тьмы и небытия, – его иллюзии развеивались с приближением конца. – Я сделал ошибочный выбор и отмороженной бородой уже не отделаюсь.

Желтоглазый уже рядом, его тяжелые лапы несли расплату.

Недалеко, на ветку дерева сел черный ворон, громко каркнул предупреждая.

– Дух Смерти говорит с тобой. Всегда знаешь заранее. Ну что же… Через миг Желтоглазый отправит меня на встречу с великим Духом Вселенной. И не наступит следующий рассвет, и никогда больше мы с Эми не станцуем возле Священного Огня, – он тяжело выдохнул. – Еще миг, один лишь только миг… Копье, – блеснула слабая надежда, – если попаду в глаз, то…

Он торопливо перехватил оружие в правую руку, судорожно сжал, гортанно, в последний раз закричал и изо всех сил метнул его в рыжий глаз.