Иван Береснев – Памятник грузовику (страница 2)
– Даа, надо что-то менять… – говорил Семен открытой к разговору двери. А больше и общаться этим утром было не с кем. Близкие друзья, возможно, только легли спать, после того как всю ночь праздновали выпускной, не забывая при этом отправлять герою видеосообщения с мест гулянок. Перед сном Семен посмотрел только как ребята пытались зацепиться за край висячего моста в момент его раздвижения, и то как парни и успевшая отойти от казуса Афродита прикуривали из чаши тринадцатого демона в адской аллее. Промотав остальные видео, Письмецов выкинул остатки яичницы в мусорное ведро, отправился в ванную комнату, посмотрел на себя в зеркало, а если честно, то только на заросшие щечки.
– Вот же дура! – подытожил Семен и смыл с себя всю нечисть.
********
Квалифицированный специалист по архитектуре строил планы на свою дальнейшую жизнь всё в той же пижаме с динозаврами. Листая ленту объявлений на заправленной кровати и узнав много новых профессий (таких как киберпсихотерапевт, кладопиарщик, блакалейщик, уборщик доходов и др.), он и не заметил, как потерял интерес к своей. Словно всё, что он чертил в своих мечтах на протяжении пяти лет, на деле оказалось какой-то чертовщиной!
– Алло… – прозевал Семен.
– Алло?
– Да, баб, я тебя слышу. – улыбнулся внучок.
– Сема, а ты что не спишь?
– А ты что звонииишь? – продудел Семен.
– Ха-ха! Ой, не могу! Шутничок ты этакий! Ой… В общем, мы с мамой поздравляем тебя с успешным окончанием учебы и…
– Сема! Я тебя люблю!!! Ты настоящий мужчина! Мы тобой очень гордимся! – протараторил еще один приятный голос.
– Спасибо, мам! И я вас очень люблю!
– Да-да, что же это я? – пыталась что-то вспомнить бабушка, но забыла. – Ты не болеешь? Голос у тебя какой-то немой…
– Напился, поди! – улыбался добрый голос мамы.
– Нет, я вообще не пил. Сразу домой пошел.
– А что так? Заболел?! – спросила бабушка.
– Да нет же, хотелось одному побыть… Наверное устал от экзаменов.
– Ааа, – начала бабушка, – ну так, давай тогда к нам! Блины поедим, поедем куда-нибудь…
– Приходи-приходи! – начала мама. –Познакомишь нас наконец-то со своей девуш…
– Да, мам! Да, баб! – оторвался кое-как от кровати Семен. – Сейчас прибегу… Только… я хочу у вас кое-что спросить…
– Ну давай же, не тяни!!! – хором ответили родные голоса, словно что-то в любую секунду способно было помешать услышать вопрос Семена.
– Как вы думаете… Я правильно поступил, что поступил на архитектора?
– Абсолютно! – кивнула мама.
– Да-да-да и ещё раз трехкратное да! – согласилась с кивком матери бабушка.
– А как вы думаете, правильно ли я сделаю, что не сделаюсь архитектором в дальнейшем?
Последовало небольшое молчание. Каждый из героев думал или не думал вовсе, а просто ждал, кто первым начнет.
– Сынок…
– Внучок…
– Да…
– Мы так гордимся тобой сейчас! – прослезилась мама. – Вон, бабочка даже не знает, что сказать…
– Ой, не говори! – произнесла бабушка. – Гордость и бессмертная любовь к тебе!
– Вы щас серьезно? – спросил Семен. – Вам не стыдно за меня? Ведь я бросаю пять лет в пустоту!
– Какое «пустоту»? Какое стыдно! – допрашивала бабушка. – Сема! Самое главное, чему ты научился это не просто решать, а находить решения!
– Да-да! – продолжила мама.
– Ты вспомни, – вернулась бабушка, – к чему бы ты не притронулся, у тебя всё всегда получалось. Ты у нас и танцор и вратарь… а теперь еще архитектор! И не думай, что тебя туда-сюда заносит! Нет, Сема, заносит только тех, кто не могут ничего добиться в жизни. Потому что рано сдаются!
– Именно так! – подхватила мама.
– Спасибо вам! – не сдержал в себе слез и Семушка. – Только я сейчас, действительно, не знаю, куда податься. Смотрю на объявления и ничего не вижу!
– Ну так это же легко исправить! – крикнула бабушка и покинула звонок на пару минут.
– Куда это она? – спросил парень.
– В прихожей что-то ищет… – ответила мама. – … Идёт. И почему-то с глобусом…
– С глобусом? – по-детски улыбнулся Семен.
– Семочка! – хитрила бабушка. – Помнишь, как ты любил одну игру в детстве?
– Да как можно забыть! – ответил Семен.
– Смотри, сейчас я кручу глобус, а ты с закрытыми глазами листаешь объявление. И куда попадёшь, там и…
– Давай! – недослушал паренек.
– Раз… два… Три!
********
Таксист настроил указанный маршрут и двинулся прочь с однокомнатных квартир. Лучи солнца продолжали освещать теплом всех и вся в этом городе. Пассажир разглядывал отдаляющиеся многоэтажки, достопримечательности, прохожих, и стараясь высмотреть каждого, не верил сам себе.
– Серьезно? – девушка не поленилась поерничать. – То есть Вы, утром после выпускного решили без отдыха, но с похмельем сразу к нам? Хотя… – пару секунд она молчала. – Ну что ж, давайте. Попробуем Вас…
– Здание ТВN! – хриплый голос машиниста разбудил героя.
– Спасибо.
– Всего того же!
Письмецов вышел из машины и долго пялился на непонятно скольки этажный дворец. Казалось, он восседал над всем городом, но словно древние пирамиды все меньше и меньше желал дотронуться до неба. Чтобы добраться до входной двери необходимо преодолеть не меньше сотни ступенек, покрытых красной ковровой дорожкой. Как говорится, подиум к звездам давно доступен каждому. Необходимы лишь твои силы, желание и терпение!
– Ну, с Богом! – произнес в слух 96-ти килограммовый, ростом один метр семьдесят пять сантиметров Семен и сделал первый шаг.
********
Какой-то длинный чужеземец сбил Письмецова со счета ступенек. Сиреневая пидажачковая спина шла уверенно, давая понять, чтобы «всякие тут» не отвлекали рабочую силу, которая внезапно закрыла пиджачка со всех сторон. Поэтому герой наш перестал пялиться на своего обидчика, но и подсчет ступенек показался ему занятием бессмысленным.
Открывая прозрачную двухметровую дверь, парень рассчитывал увидеть или услышать все те мифы и сказки о необычных «трудовых буднях» уездного города N. Письмецов не верил байкам, что травили друзья, но та картина, которую он наблюдал пару минут назад, заставила усомниться героя, всё ли так естественно и однообразно в его городе. Ничего интересного не произошло! Семен увидел типичную деятельность офисных зданий, банальных людей, раз за разом зачем-то приходивших и уходивших куда-то. Прежнее волнение вернулось к парню, да и к тому же, не только оно одно. Пока он любовался доской почёта, на которой в первую очередь расположились главные архитекторы, его спину встретил знакомый женский голос, пригласивший на собеседование. На вид ей было 32 года и была она очень одинока. Я повторюсь, только на вид! Девушка, прицепившая на свой амуровый пиджак имя Долорез, приласкала левую руку Письмецова и быстро повела через черный ход, оправдываясь тем, что так быстрее. На вопрос паренька, почему не воспользовались лифтом, она нервно ответила, что там ремонтные работы. Честное слово, как будто только сейчас придумала!
– Да и к тому же, нам всего лишь на 4-й этаж.
– 4-й этаж? – спросил Письмецов.
********
Как многие из нас, Письмецов распрощался с футбольной карьерой. Его личная пора прощания произошла на первом курсе учебы в университете. Но он даже представить себе не мог, что снова окунется в атмосферу под трибунных помещений, когда ты только выходишь на поле, разглядываешь соперников, чувствуя в себе волнение и в то же время страсть показать себя! Так и сейчас, поднявшись на 4-й этаж, он увидел длинный темный туннель, ведущий на яркий свет. Сверху или издали доносились крики, беготня, неприличная брань… снова крики! – в общем, весь дух предстоящей игры царил на студии ТВN. Герой наш окреп, мысли расшевелились, страсть вернулась, не смотря на то, что топот и беготня слышались от разных людей, но вот крики исходили исключительно от одного человека.
Первое, что увидел герой, был тот самый стол ведущего новостей, за которым, как обычно, горел огромный экран с большой надписью по середине: НОВОСТИ ТВN. Затем он обратил внимание на небольшие отделы, в которых повествовали о погоде, спорте и экономике. Всю экспозицию посыпали нервными людишками, бегущими туда-сюда и людьми стоящими, очевидно, начальством. Позади режиссерского стола парень заметил небольшой буфет, а рядом с ним стояла знакомая пиджачковая спина. Та выпивала пластиковый стаканчик с водой, один за другим бросая в стену. Когда спина повернулась, Письмецов не ясно разглядел чужеземца. Длинное сухое лицо, длинные неоново-зеленые волосы связаны пока что в узелок, а глаза уже забыли, что такое сон. Худое тело забыло, зачем нужна еда, ибо после того как стаканчики кончились, чужеземец стал бросаться пончиками в стену и в таких же не двигающихся, ничего не делающих начальников. Парень заметил, что чужеземец не меняет выражение гнева на лице как в жизни, так и на доске почета.