Иван Белов – Все оттенки падали (страница 76)
В последние годины случилось невиданное и богопротивное дело: власть новгородская созывает мавок в города и селенья и велит препятствиев им не чинить, и даже выделяет толику денег на обустройство, если мавки принимают христианскую веру. В онежских землях, к примеру, уже есть более десятка деревень, населенных исключительно мавками. А Церковь сие порицает всеяко, хотя и тут расхождения есть…
Мавки, или маэвы, как они называют сами себя, совершенно не нечисть, а во всем схожи с человеком, а оттого ныне наукой относятся к нелюди. Росту невысокого, человеку редко по грудь, повадками осторожные, зрения острого и звериного слуха. Мавкин век не долог, старостью считается сорок лет, и до этого времени почти не доживает никто, ибо жизнь лесная тяжела, полна лишения и разных невзгод. Число их огромно, бабенки рожают по два-три ребенка за раз, большинство умирает, не дожив и до года, и оттого численность мавок всегда одинакова и по примерным подсчетам составляет ныне не менее 200–300 тысяч, разделенных на сотни враждебных племен. Населяют мавки обширные новгородские леса, держась подальше от больших городов.
Мавки твари хитрые и препаскудные, но, опять же, от нечистой силы ничего в них и нет. Нелюдь лесная, обликом странная, да на этом и все, ни предрасположенности к Дьяволу, ни рогов, ни хвоста. А насчет сосания сисек поп, видать, свои фантазии на гора выдавал. В келье посиди несколько лет, и не такое в башку дурную придет…
Верить мавкам нельзя, брешут, как портовые шлюхи на исповеди. На одну правду – телега вранья. Обещают людей в лес за хворостом допустить, а потом с этих людишек кожу спускают живьем. Мавкино слово, что толченое дерьмо на ветру, куда подует, туда и летит. Я поначалу обжегся парочку раз и поумнел. Мавки понимают лишь силу, а в любой доброте видят слабость, а слабого они привыкли на лохмотья кровавые рвать. Оттого слад с ними один – гнуть свою линию, на поводу не идти, условия жесткие ставить, постоянно напоминать, что за уши бунташных мавок Новгород платит серебром.
Но танцуют, падлы, залюбуешься. Как снега сойдут, празднества затевают, встречают весну, одёжу скинут, за руки возьмутся и давай хороводы водить в чем мать родила. И так неистово пляшут, что сливаются в одно красное пятно, а потом затеивают свальный грех. Ох и распутство, стыдно смотреть. И меня тянули, да я не поддался, а кто иное говорит, брешет, как мавка…
Черти
Черти – сонмы злобных духов неисчислимы, и Сатана владыка их, и черти наилюбимейшие дети его. Самая поганая нечисть, какая и есть, и заполняют они собою весь мир, все леса, болота, моря и пустыни. Всюду проникают и всюду порчу наводят великую, и даже храмы Божии не освобождены от их предерзких нашествий. Человека всячески изводят, сбивают с праведного пути, искушают и пакости устраивают. И как всякие исчадия бесовские, похотливы безмерно, причем, прости Господи, вовсе не разделяют бабу и мужика. По легенде, черти происходят от нечестивого семени Сатаны, коие он проливает где только вздумается, ублажая себя рукоблудием по сто раз на дню. Якоже считается, что черти родятся из грязи и нечистот, настолько они мерзкие и воняют зело. Оттого, чтобы чертей не разводить, хозяйки должны чистоту в домах блюсти и при уборке кропить все углы святой водой.
Самоназвание – хайрулы. До Погибели никаких известей о хайрулах нет ни в русских летописях, ни в европейских хрониках. Отсюда выводится мысль, что до этого события их и вовсе не было на нашей земле. В 1343 г. Генрих Штольц выдвинул смелую гипотезу, что черти – выходцы из самой Преисподней. И гипотеза оказалась весьма близка к истине, сами черти рассказывают, что в одночасье перенеслись из некоего другого мира и отныне вынуждены скитаться в поисках дороги домой. При этом, по преданиям хайрулов, место, откуда они прибыли, называется «Плохая земля», и возвращаться туда они вовсе и не намерены. Правда ли это Ад или нет, неизвестно сие.
Сразу после Погибели хайрулы основали собственное царство, которое, правда, просуществовало всего чуть более двадцати лет, ничем не прославилось и исчезло под натиском Проклятых королевств. С той поры черти рассеялись по всему свету от России до Испании и занялись самым привычным для себя ремеслом: воровством, грабежами, разбоем и мошенничеством. Такая уж натура у них, черти совершенно не приспособлены к созидательному труду, что ставят своему роду в заслугу. Если черта насильно заставить работать в поле или на мануфактуре, он быстро захиреет и умрет, при этом стараясь испоганить все, до чего дотянется лапами. Отныне черти болтаются по всей Европе, местами целиком вытеснив местных разбойников. Еще одна интересная особенность чертей – малая восприимчивость к магии, и оттого черти частые спутники ведьм, чернокнижников и колдунов, исполняя для них самую разную службу.
Также черти не гнушаются наемничества и за небольшую оплату, а то и вовсе без оной, целыми армиями нанимаются к герцогам и королям, пользуясь тем, что войны в Европе не утихают. Как солдаты хайрулы ниже всяческой критики – ленивы, трусливы, недисциплинированны, необучаемы и неспособны к длительным переходам. При малейшей опасности черти разбегаются, бросая оружие. Единственное, на что способны хайрулы в составе армии – это разорять земли противника, наводить ужас на мирное население, мародерствовать и добивать раненых. Вот в этом деле они непревзойденные мастера, и равных им нет. До сих пор у всех на слуху зверства и опустошения, творимые чертями во время недавней Великой войны: сожженные предместья Праги, Венская мясорубка, Кровавое поле и множество других чудовищных преступлений, от описаний которых волосы дыбом встают.
Чертей долгое время считали нечистой силой, но ныне наука со всей определенностью относит хайрулов к нелюди. Черти млекопитаемы, имеют внутреннее устройство, близкое человеку (что подтверждено многочисленными вскрытиями), смертны и могут быть убиты ровно теми же способами, что и обычные люди, с тем только отличием, что хайрулы неимоверны живучи и могут оправиться от самых ужасающих ран. Описан случай, когда в Мариенбурге черта осудили за убийство, четвертовали и выкинули с крепостной стены. Ночью подельники подобрали казненного, утащили в безопасное место, приставили отрубленные руки и ноги, и через две недели конечности полностью приросли. Правда, случилась оказия, и черти случайно поменяли руки местами…
Меж тем в Новгородчине черти занимают особое положение, им позволено свободно селиться, где вздумается, разрешено торговать и заниматься ростовщичеством, чего они, конечно, не делают, предпочитая бездельничать, пьянствовать и воровать. Случай поистине уникальный. А все оттого, что в 1373 году два черта, Кузьма и Горёха, спасли Новгород от нашествия демонов.
Черти… Ненавижу чертей. Наглых, вредных, лживых прохвостов. Своими бы руками давил. Смотрят умильненько, глазенками котячьими хлопают, пятаком хлюпают, лапками перебирают, ушки прижмут, самое каменное сердце растопят. Так и хочется подлеца под бородой почесать. И тут большая ошибка. Чуть расслабишься, отвернешься – горло вскроют и из дому вынесут все подчистую. Потому, как черта увидите, сразу, без разговоров, херачьте чем тяжелым куда попадет. Не забудьте, я предупредил. А бабенки у них симпатичные есть, мелкие паскудешки и шустрые, все при них. Если блох и болезней срамных не страшитесь, можно смело роман закрутить…
Леший
Хозяин лесов и всех бесов его, самая ужасная и зловредная нечисть из всех ниспосланных на наши головы Сатаной. Олицетворение всей дьявольской силы, заключенной в лесах и противной всему Божьему и людскому. Ежели младенца некрещеного выкрадет бес и кинет в лесу, то дитя это, смерть люту приняв, превращается в лешака, обрастает листьями и корой, воет и причитает по своей погибшей душе, забиваясь в самую черную чащу. А ежели живого встретит, тут же убивает, пытаясь живой душой овладеть. Ибо помните, всякая беда от неверия в Господа и от неисполнения заветов его.
Лесов на Руси всегда было в достатке, а в Новгородчине и вовсе почитай что один только лес: непроходимый, таинственный, опасный, внушающий сверхъестественный страх. Смерть в нем соседствует с жизнью, молодая поросль встает на телах упавших гигантов, гниющих под покровом лишайников и губчатых мхов. Все в лесу замирает, время будто останавливается и возвращается вспять, ко временам диких языческих культов и темных богов. Здесь всякого человека охватывает ужас, ибо противна чаща всему человеческому, и с начала начал царствуют в лесу лешие, твари опасные и злобные, обликом похожие на зубастые трухлявые коряжины, перевитые корнями, обросшие листьями и грубой корой. А под корой, известно доподлинно, скрыта твердая зеленоватая плоть, которую и топором трудно пробить. Все в лесу подчиняется лешему: и птица, и зверь, ибо наделен он силою колдовской, может тварями управлять, ветер вызывать, а когда потребуется, становится невидимым. Горе человеку, повстречавшему лешего. Лешак, увидав человека, непременно нападет и постарается убить его до смерти. Оттого леса вокруг селений и деревень первым делом сводят на версты вокруг, иначе леший покоя не даст, принимаясь воровать скот и людей. Боры и дубравы выжигают беспощадно, расчищая поля и тем сокращая лешачьи угодья, заставляя бесово племя уходить подальше на полночь и на восход, в Гиблые леса. Ныне, поблизости от селений и городов, лешие почти не встречаются. При этом ходят слухи, что в отдаленных местах новгородской земли, диких и глухих, крестьяне приносят лешим кровавые жертвы и тем безопасят себя. И слухам этим надо бы верить, ибо не все люди в вере крепки и многие Диаволом искушаемы…